— У Табриса в секторе повышенная гравитация, — поясняет Ауро.

И точно. Сразу после появления браслета на моём запястье тяжёлая волна, давившая на плечи, отступает, сменившись привычной лёгкостью.

Дверь бесшумно отъезжает, открывая вид на небольшой, уютный атриум.

Ауро поднимается, ставит меня на ноги и подталкивает меня к выходу. Я иду рядом с ним, чувствуя, как пол под ногами снова обретает твёрдость, но при этом он ощущается странным, вязким, будто иду по густому мёду.

Мы идем недолго. Коридор быстро заканчивается… тупиком. Ауро невозмутимо хлопает ладонью по скрытой панели, и перед нами открывается новый проход.

Это небольшое светлое помещение, и мне даже сложно было бы определить его предназначение, если бы не подсказка Зодиака в самом начале.

Навстречу из-за широкой черной стойки поднимается невысокий, коренастый мужчина с седыми волосами, заправленными за заострённые уши. Его лицо испещрено тонкими морщинами, а глаза, ярко-жёлтые, светятся живым умом.

— Мастер Зодиак! — его голос звучит низко и хрипло, но с неподдельной теплотой. — Прошла целая вечность, как мы виделись. Я уже начинал думать, мои работы тебе больше не по нраву.

— Табрис, — Ауро слегка склоняет голову, и в его тоне впервые звучат отзвуки чего-то, кроме ледяной власти, почти… уважение. — Твои работы вне времени. Я здесь по особому случаю.

Жёлтые глаза Табриса скользят ко мне, и на его лице расплывается понимающая улыбка.

— Вижу, вижу. Нечасто ты балуешь себя таким… изысканным аксессуаром.

Ауро выразительно молчит, и в эту паузу на лицо Табриса находит напряженная задумчивость, а глаза становятся цепкими и внимательными.

— Это Вита, моя женщина, — весомо и коротко произносит Зодиак. — Она землянка. Ей требуется новый верс.

Табрис оценивающе осматривает меня, его взгляд становится профессиональным и при этом одобрительным.

— О… Понятное дело. Старая тряпка рядом с тобой и правда смотрится кощунством. Параметры?

Ауро начинает говорить, и моя голова идёт кругом. Это не речь, а техническое задание, обрушивающееся лавиной терминов.

— В основе нужен адаптивный полисплав серии Сигма-9. Полная биометрическая синхронизация, приоритет пассивной защиты, класс не ниже седьмого. Контуры энергопоглощения настроить на её сигнатурный отклик, который я передам. Коэффициент регенерации не менее 0.95. И цвет… — он на мгновение замолкает, его взгляд скользит по моим волосам. — Серебристо-дымчатый. Чтобы контрастировал.

Табрис лишь кивает, его пальцы быстро перемещаются по голографическому интерфейсу, всплывшему у него на ладони.

— Понял. Сигма-9, синхронизация, седьмой класс… Интересный выбор. Для столь хрупкого носителя. Но раз землянка… — он бросает на меня ещё один взгляд, на сей раз со жгучим любопытством. — Сделаю. Ждите.

Он разворачивается и скрывается в глубине мастерской, оставляя нас в наполненной странными запахами тишине.

Я стою рядом с Ауро, пытаясь осмыслить услышанное. Адаптивный полисплав? Энергопоглощение? Это звучит как описание боевой брони, а не одежды.

Не проходит и десяти минут, как Табрис возвращается.

В его руках лежит ткань. Нет, не ткань. Серебристо-дымчатое сияние, переливающееся, как крыло стрекозы, и в то же время подавляющее ощущением несокрушимой прочности. Оно струится сквозь его пальцы, словно жидкий металл и шёлк одновременно.

— Носи с удовольствием, девочка, — тепло улыбается мне Табрис. — Основа для этого верса долго ждала своего часа в моих хранилищах. Материал уникальный, не терпит суеты, давно сделал. Пришлось его… разбудить и дособрать под твой контур.

Он протягивает ткань Ауро, и его желтые глаза сощуриваются в подобии улыбки.

— Сам настроишь синхронизацию? Или я ещё сгожусь для тонкой работы?

— Сам, — отвечает Ауро. Его голос звучит ровно, без колебаний.

Он уверенно берет из рук Табриса серебристое сияние, которое тут же повисает в его пальцах послушной, струящейся массой.

— До скорого, Табрис, — говорит он, коротко кивая инженеру.

Тот в ответ лишь молча склоняет голову, и в его жёлтых глазах я читаю смесь профессионального интереса и неподдельного удивления.

Что бы это значило? Зодиак раньше не настраивал верс сам?

Ауро же разворачивается, мягко подталкивает меня к выходу и выходит вслед за мной. Я чувствую на себе пристальный взгляд Табриса, от которого мне становится немного неуютно. Поэтому спешу скорее скрыться с его глаз, спрятавшись за широкой спиной харда.

Мы возвращаемся на борт. На этот раз Ауро не усаживает меня на колени.

Он забирает браслет с моего запястья, и заменяет его на другой. По его знаку я опускаюсь на диван, а он усаживается на диване напротив, развернув мой новый верс рядом с собой . Ткань переливается приглушённым светом, кажется почти живой.

Я невольно любуюсь этой необычной игрой света и тени.

Даже не замечаю почти, что стены снова плывут.

Невесомость, затем тяжесть. Один прыжок, другой, третий. Я сижу, стараясь дышать ровно, и не могу оторвать глаз от серебристой ткани. Это моё будущее. Становится немного горько, когда приходит неожиданная мысль. Ещё один аксессуар для аксессуара…

Что ж… моя золотая клетка не так уж и плоха на первый взгляд.

Наконец, прыжки заканчиваются. Ауро поднимается и пристально смотрит на меня.

— Поднимись, Вита.

Я послушно исполняю его приказ, сердце замирает. Перед ним, в своём новом платье, хоть и закрытом, я чувствую себя до странности уязвимой и… почти обнажённой.

Словно и нет этой преграды для его взгляда, и его глаза скользят по голой коже.

Зодиак подходит ко мне вплотную. Его багровый взгляд тяжёлый и сосредоточенный.

Он поднимает серебристый верс, и тот плавно опускается мне на плечи. Ткань какое-то мгновение лежит холодной, инертной тяжестью, а затем... Затем она оживает. Прямо на мне!

Ауро не произносит команд, но я замираю сама, парализованная происходящим.

Серебристая материя начинает медленно, как живая, обволакивать меня. Она струится по рукам, бедрам, ногам, повторяя каждый изгиб моего тела с пугающей точностью.

Я чувствую, как она сливается со мной, становясь не одеждой, а вторым слоем кожи, невероятно прочным и в то же время невесомым.

— Это первичная настройка, — его голос звучит ровно. — Теперь не шевелись.

И тут же его собственный чёрный верс приходит в движение. Тяжёлая, угольная ткань распахивается, полы поднимаются и медленно, неотвратимо наползают поверх моего нового, серебристого верса.

Я замираю, не в силах пошевелиться, наблюдая, как две ткани встречаются. Чёрная обволакивает серебристую, окутывая меня полностью на несколько бесконечных секунд.

Совсем как в тот первый раз, когда он меня только выиграл.

Между слоями ткани вспыхивают серии ярких, брызжущих искр — беззвучных, но отдающихся лёгкими, энергетическими ударами по коже.

Это не больно, но выглядит пугающе жутко. Каждая искра как импульс, заставляющий мой новый верс вибрировать.

Затем чёрный верс так же плавно отступает, стекая с меня густой, тяжёлой волной.

Серебристая ткань под ним теперь ощущается иначе. Словно часть меня. Я её почти не чувствую, лишь лёгкое, постоянное присутствие на периферии сознания, как собственные руки или ноги.

Ауро отступает на шаг, его взгляд скользит по мне, оценивая.

— Готово.

Я осторожно поворачиваю голову, глядя на своё отражение в стене.

Серебристо-дымчатый верс облегает меня, подчеркивая каждую линию. Дополняя мое платье, гармонируя с ним в идеальной пропорции.

Я выгляжу... завершённой. Так, как и должна выглядеть женщина Ауро.

И самое странное — я больше не чувствую страха. Лишь тревожное, щемящее принятие новой реальности, в которой даже моя одежда является частью сложной, продуманной до мелочей игры.