— Ты уверен насчет того, что ход тайный? Тогда откуда вот это все?..

Вартислав, ковыляя, добрел до кучи мусора и вытащил внушительный кусок материал на подобие пледика. Маша скептически проследила за тем, как княжич отряхнул найденный плед правой рукой, поморщился, но повторил. И протянул ей.

— Укутайся. Продрогла же. Что у людей за одежонка в будущем.

Маша брезгливо скривилась.

— С мусорки⁈. Неизвестно, кто им пользовался, микробы!

— Предпочитаешь умереть? — прозвучал в ответ убийственный довод. — Ты не пояснила насчет свечи.

А сам Грифич подперся о кривую стену, и давай головой вертеть и языком цокать.

— Да тут слишком долго сейчас пояснять. Телефон называется. Мобильный. Для связи на расстоянии и еще… куча мала функций.

Как это вообще пояснить? Плед подванивал, но не спрел. И вроде никто на него не нагадил. А внутри и правда все отмерзло. Была не была. Она ж все равно на куртку. Маша осторожно обернулась по плечам, все еще принюхиваясь. Зато мгновенно теплее стало!

— Без кресала запалить можешь?

Она даже рассмеялась.

— Могу. Но вот без электричества — не надолго. Скоро он погаснет и… — погрустнела мгновенно. — И на пару веков. Мы тут и умрем, Варт?..

Одно дело здесь и сейчас, но если подумать о будущем… Она никогда уже не увидит торговых центров⁈. И в милую ленту соцсетки не заглянет?.. Да бог с ней, с сеткой, но своя музыка, те самые пончики, горячая вода в кранах… Шоколад, опять же…

— Нет, мы собираемся жить, — оптимистично возразил в гулкой тишине Вартислав и двинул к лестнице. Мысли его явно витали далеко от Машиных безудержный волнений. — Коридор был глухой, откуда взялась влага и крысы?.. И этот…

Маша взвизгнула, потому что одна как раз пробежала в луче фонарика, блеснув лысым жирным хвостом. Варт расхохотался:

— Забоялась, трясогузка?

— Да иди ты со своими шуточками, знаешь, ку…

Стены дрогнули от глубинного землетрясения, и мелкие камешки посыпались им на головы, и Маша тут же натянула свежеобретенный плед на голову, больше не озадачиваясь его гигиеной.

Телефон погас, по плечу больно прилетело осколком побольше, а потом ее в темноте нашарил благородный Вартислав и накрыл собой, как прежде. Маша прижалась к его широкой груди, одновременно думая, что, вообще-то, ему если по плечу прилетит, то дело станет только хуже…

Наконец все стихло.

— Целая?

— Ага… — проблеяла Маша. — Это… это все еще валы рвут, наверно, да?..

Включила фонарик. И в стене напротив лаза обнаружилась осыпающаяся прореха.

Вартислав.

Рвануло не по-детски. Трясогузка запищала под своим хлипким укрытием, и погасший свет ее свечи из будущего успел лишь выхватить комья земли, пыль и камни, спадающие с потолка. Невежды, что же при таком обращении стало с остальными замковыми казематами и коридорами к складам на рынковой площади⁈.

Вартислав наощупь отыскал вконец перепуганную Марию. Прикрыл от камнепада — она как дите малое, пусть и хвалится своими тридцати тремя, коли не врет. Однако же, если это очередной взрыв бастионов, сейчас земля успокоится. Внутри достаточно воздуха, чтобы не обвалилось сразу все. Да и лезть что на лестницу, что в ход к реке — сейчас безумие. Лишь таиться и закрывать лица от пыли.

И верно — стихло. Мария на его груди пискнула то же самое: «рвут валы». Вот только, едва она вновь зажгла свою волшебную свечу и выглянула из своего уютного укрытия, по правую руку от лестницы обнаружилась дыра в стене. Из дыры валила та самая пыль, от которой оба тут же и закашлялись.

А еще… оттуда пробивался будто бы свет. Неясный.

— Погаси, — шепотом приказал Марии, но та уже и сама суетливо защелкала своей дощечкой, и та замерла темнотой.

Здесь никогда не было другого хода. Потайная лестница предназначалась только для Грифичей на крайний случай, и то — знал о нем только князь, воевода и пара приближенных.

— … не могли быть аккуратнее⁈ — неодобрительно донеслось из дыры. — Чай не скалу рвете!

Мужской голос, прусский язык. Что же, по крайней мере, язык понятный.

— Херр Краузе, да здесь ведь ничего ценного, а если одного-двух контрабандистов подорвем, так полицай-инспектор нас и вовсе к награде приставит.

Раздались смешки и одобрительные хмыкания. За стеной, где дыра, находилось не менее четверых человек.

Мария опять юркнула к нему под плащ, а Вартислав потянулся к даге, и при повороте плечо напомнило о себе.

— Верно, херр Краузе, вы недавно приехали, вот и не ведаете. Спасения от них в горо…

— Здесь сплошные ценности — казематы строили еще в средние века, — возразил херр Краузе сурово. — Для инженера я ведаю все, что необходимо. Дай фонарь, Карл!

Трясогузка горячо зашептала:

— Кто это, Варти?..

— А я почем знаю.

— Но они ведь что-то говорят?.. Я не понимаю прусского, переведи, ты ж толмач!..

— Тш-ш! — пришлось прикрыть ей рот рукой, потому как луч фонаря в руке Краузе скользнул прямиком в тайный ход Грифичей и Вартиславу в глаз.

Мгновение стояли сплошные блики и тишина, нарушаемая только шуршанием осыпавшихся камушков под подошвами нагрянувших подрывников. А потом Мария вылезла наружу и без предупреждения и разрешения жизнерадостно вступила в нелепые переговоры:

— Guten Tag.

А говорила, что не умеет по-прусски?.. Пока Вартислав проморгался, вокруг херра Краузе замерло еще четверо мужиков.

— Вот, говорил же — контрабандисты…

— Зови-ка на помощь, Отто, может…

Вартислав попытался распрямиться, и высокий заляпанный землей человек с фонарем — херр Краузе — вскинул вперед ладонь:

— Не стреляйте, мы не полиция!

— Я и не собираюсь, — буркнул Вартислав.

Потому что аркебузы у него на спине как бы нет. Этот херр Краузе слепой?.. И что такое полиция?

— Постой, Отто, постойте, ребята, — властно приказал тем временем Краузе подчиненным. Годов прус был далеко не стариковских, но на переносице блестели золотистой оправой очки. Обратился к Марии, хлопающей глазами с Вартислава на чужаков, поклонился изысканнее француза: — Мадам…

— Nado bilo uchit nemecki… — пробормотала Мария себе под нос нечто неудобоваримое.

— Vi iz Rossii⁈ — вдруг обрадовался Краузе. — Kakoye schastie! Menya zovut Krauze, Fridrich Krauze.

Трясогузка вся и встрепенулась восторженно, готовая порхнуть к врагу вот так просто! Этот Краузе говорит на ее русском, выходит. Почему?.. Кто он такой? И — неужто ее так легко купить⁈

Успел поймать за руку. Подойдет к чужакам, а ее — хвать! — и в плен. И что тогда? Он не сдюжит. И бросить никак нельзя.

— Ты чего? — дернулась девица, запахиваясь с головы до пят в теплую накидку, что он ей тут нашел. Вероятно, она и принадлежала тем контрабандистам, которых тут хотели взорвать. — Надо наводить мосты. А не за ножик хвататься. Нам помощь нужна.

— А ты уверена, что они нам помогут, — насмешливо фыркнул Вартислав и поглядел на прусов.

Краузе не был воином, конечно, но и не тщедушен. Остальные так и вовсе из холопов, кровь с молоком. Завалят, как есть завалят.

— По-польски говорят…

— Точно контрабандисты, отвечаю.

— И одеяло ихнее, кто б сомневался.

— Fridrich, — очаровательно разулыбалась Мария, — nam nuzhna pomosh.

И сделала такие глазки, которым отказать нельзя. Вартислав прикрыл лицо рукой. Она его в могилу своими «поговорить» сведет.

Маша.

Фридрих Краузе, местный немец, что говорит по-русски! Это же была просто находка. К тому же, явно не равнодушен к русским. Да и джентльмен — вон, пусть весь в грязи да копоти, а очки, шейный платок и некогда белая рубашка под рабочим костюмом имеются. Да и сам… будто только что исследовал египетские гробницы в прекрасном историческом фильме.

Остальные все равно у него под каблуком, да и их Маша не поймет никак.