— И что, у вас совсем никакого волшебства тут нет?

— А какое тебе надобно? — поинтересовалась Яна, заваривая травяной чай.

— Ну-у, — устало протянула Марина, — я думала, у вас тут дракон на цепи, гуси-лебеди во дворе, молодильные яблочки.

— Яблоня вон, — колдунья указал на огород через кухонное окно. — От ворон никакого спасения! Смотри, у корней одни яйца. Опять бабушка заставит выхаживать.

— А гуси-лебеди? — оживилась Марина.

— Эти не, сами по себе летают. Они только Бабу Ягу и слушаются, — со знанием дела произнесла Яна.

— У вас и Баба Яга есть? — сцепила вместе ладоши от предвкушения девушка.

— А как же! Она в соседнем селе проживает. В Лешково, — кивнула колдунья.

— Ясно-понятно, — разочарованно поджала губы Марина.

— А хочешь, я тебя на болото отведу! — с горящими глазами предложила Яна.

— Зачем? — смешалась новенькая.

— Как⁈ — ахнула колдунья. — Принца тебе искать будем!

— Ну, тебя, — обиделась Марина.

Поставив кружки со смешными названиями на стол, Яна без всякого смущения принялась разглядывать новую знакомую.

Марина была одного с ней возраста, схожей комплекции. Только кожа слишком бледная, сгорит на огороде. Сметаны потом не напасёшься. И волосы светлые, совсем не густые, зато шелковистые, прямые, с какими-то вплетенными бусинками. Видать, городская модница. Руки нежные, сразу понятно, не привыкшие к труду. Да и сама по себе Маринка какая-то хилая, не такая крепкая.

В противовес ей Яна была смуглой, с густыми непослушными каштановыми волосами, что слегка отдавали рыжим, когда выгорали. И, если изменения в волосах Яне еще нравились, то шедшие с ним в комплекте веснушки — уже не очень. Вечно усеют все лицо в первый летний месяц. Ходи с ними потом на дискотеки.

Из фильмов и сериалов Яна представляла примерно, что нынче в моде, и тоже старалась соответствовать. Особенно ей понравилась прическа, когда в основном волосы распущены, а по бокам на макушке два небольших пучка. Шея, конечно, потела. Зато красиво.

Еще колдунья отметила, какие аккуратные ноготки у городской девчонки. Яна пристыженно спрятала свои, забитые землей и выкрашенные местами от зелий в зеленый и ядрено-розовый.

Глаза у Марины тоже были красивые, голубые. Но своими глазами колдунья тоже похвастаться могла, зелеными, точно свежая трава по весне.

Отметив, что городская не сильно-то и превосходит ее по красоте, колдунья успокоилась и заключила, что, пожалуй, подругами им быть. Вот только прекратила бы новенькая постоянно вертеть головой.

Марине же мысли колдуньи были невдомек. Она нервно барабанила пальцами по столу в ожидании бабушки. Даже близость сказочного мира не смогла воодушевить девушку на продолжение беседы. Зато из Яны полился как из ведра словесный поток. «Где в городе живешь?», «Есть ли домашнее животное?», «Почему в деревню отправили?», «В какой школе учишься?», «Есть ли парень?». И все в том же духе. Марина едва успевала отвечать, не то, что дух перевести. А Яна засыпала ее все новыми вопросами, тарахтя, как из пулемета.

Под конец вечера, когда бабушка распрощалась со своей закадычной подругой и присоединилась к внучкам, у Марины ужасно разболелась голова.

— Может, тебе лягушку ко лбу приложить? — любезно предложила пожилая колдунья.

— Нет! — испуганно пискнула девушка. — У меня несильно болит. Скоро пройдет.

Пробормотав что-то, старая женщина глянула на часы и отправила девчонок спать.

На утро Марину разбудил непривычный для нее звук. Открыв глаза, девушка первое время не могла понять, когда успела установить такую противную мелодию на будильник. А, вспомнив, где она, обреченно накрылась с головой одеялом.

Прежде Марина не доводилось бывать в деревне у бабушки. И, по правде говоря, не особо горела желанием. Поэтому она сильно удивилась, когда ни с того, ни с сего ее решили сплавить из города. Девушка упорно пыталась понять, за какую провинность могло последовать такое жестокое наказание. Но училась Марина хорошо, допоздна по улицам не шаталась, с поведением проблем не было. По всем критериям — идеальный ребенок. И вот, глядя на себя всю такую прилежную в зеркало, девушка искренне не понимала родителей. Те слабо оправдывались тем, что в деревне чище воздух. Да и бабушка все-таки соскучилась за шестнадцать лет. И вот Марина оказалась совершенно одна в этой глуши, когда ее друзья в городе проведут все лето без нее. Что может быть хуже?

— Вставая, соня, — распахнув со стуком дверь, объявила бабушка Липа.

Марина в порыве бунта накрылась одеялом с головой.

— Так все лето проспишь, — по-старчески ворчала пожилая колдунья. Она щелкнула пальцами, и одеяло само сползло с внучки.

— Ну и пусть! — упрямо пробубнила Маринка.

— Ты мне это брось! — поругалась на нее старушка. — Характер свой дома показывать будешь!

— В городе у меня хотя бы были друзья, — сложив руки на груди, упиралась девушка.

— А ты тут заведи! — не сдавалась бабушка Липа. — Вон, Янка! Илья тоже хороший мальчишка. Ее друг. Вот тебе и компания.

— Мне Яна не понравилась, — буркнула Марина.

— А она тебе что, варенье, чтобы нравиться? — терпение женщины подходило к концу. — Девчонка она простая, хорошая. Давай, не вороти нос. А то приехала, пальцы веером!

Марина недовольно промычала. Слова бабушки задели ее за живое.

А тут еще и Яна нагрянула как гром среди ясного неба.

— Городская, еще спишь?

— Иди давай! — прогнала ее старая женщина и, обращаясь уже ко второй внучке, добавила, — ты — марш умываться!

После завтрака Янка, особо не церемонясь, схватила новоявленную сестру за руку и потащила гулять. Проходя мимо курятника, Марина пригрозила кулаком петуху, посмевшему сегодня ее разбудить.

— Что? Петькин вокал не оценила? — злорадно усмехнулась колдунья. — Давай, ногами шевели!

Кощеевко представлял собой небольшой населенный пункт, где все не только знают друг друга, но знают так же твоих бабушек, дедушек, в курсе всех твоих дел даже больше, чем ты сам. Потому-то с Мариной по пути уже все здоровались и справлялись о самочувствии бабушки. Девушка реагировала на все это с широко раскрытыми глазами, запиналась, явно сконфуженная.

— Откуда они знают мое имя? — шепотом спросила она у Яны.

— Здрасте-приехали! Ты же внучка нашей бабушки! — воскликнула колдунья, словно это была самая очевидная вещь на свете. — О! Илья! — замахала она рукой.

Марина начала всматриваться в фигуру приближающегося к ним паренька. Худощавый, не особо высокого роста. Волос темно-каштановый, слегка вьется. Глаза карие. Нос с горбинкой. Самый обычный мальчишка из всех. Марина быстро потеряла к нему интерес.

— Привет, Яна, — весело поздоровался с ней юноша.

Марина уже было приготовилась, что он и ее по имени назовет. Но Илья проявил чудеса вежливости и поинтересовался у девушки напрямую:

— А тебя как зовут?

Та потеряла дар речи. Казалось бы, пара встреч с незнакомцами, которые о ней все знали, и девушка напрочь отучилась представляться.

— Это Марина! — пришла ей на помощь Яна. — Моя двоюродная сестра!

— Сочувствую, — улыбнулся парень, за что получил нагоняй от старой подруги. — Я хотел сказать, приятно познакомится, — улыбнулся он, сосредоточив все свое внимание на новенькой. — И надолго ты к нам?

— На все лето, — ответила за девушку колдунья.

— Ян, она же не немая. Дай ты ей самой ответить, — мягко притормозил подругу юноша.

— Да, на все лето, — подтвердила пришедшая в себя Марина. — У вас тут вообще весело?

— Да как и везде, — пожал плечами Илья.

— Это как? — опешила девушка.

— Ну, как ты захочешь — так и будет, — улыбнулся юноша.

— Сумничал, — скорчив рожицу, подразнила друга Яна. — Пойдешь с нами?

— Мне отцу помочь надо. Опять в машине поломка, — по-взрослому серьезно произнес юноша. — Вечером увидимся.

Проводив взглядом Илью, сестры переглянулись. Марина раздосадовано поджала губы. Илья ей понравился, в качестве собеседника, конечно же. Он хоть как-то усмирял излишне живой дух Яны.