Словно услышав мысли девушки, в это утро петух из жалости решил не будить ее. А на кухонном столе сестер поджидал завтрак: ажурные блинчики с смородиновым джемом и ароматный, еще дымящийся чай. Девушки недоуменно переглянулись. Обычно их трапеза проводилась совместно с Александром и бабушкой. Потому такое фаворитизм выглядел по меньшей мере подозрительна. Выглянув в окно, Марина застала недавнего дворянина у компостной ямы. Брезгливо поморщившись, девушка вернулась к столу.

— Бабушка, а вы что, уже поели? — в замешательстве поинтересовалась Яна у появившейся в дверях старушки.

— А что мне вас, лентяек, ждать? — по-доброму произнесла пенсионерка, направляясь к умывальнику.

Руки у нее были грязные, со следами земли.

— А почему ты нас не разбудила? — все еще терзаемая сомнениями спросила Марина.

— Да, что я, изверг, что ли? Родным внучкам и поспать не дам?

— Ты вообще точно наша бабушка? — икнула от неожиданности Яна.

Пожилая колдунья уперла руки в бока и окинула сестер пристальным взглядом.

— Значит так, на завтрак пять минут. А потом марш мне грядки окучивать! Тяпки сами знаете, где!

Успокоившись после проявления привычной строгости, девушки принялись запихивать в себя завтрак. Джем стекал по рукам, чай обжигал язык, а сестры словно соревновались, кто же их них быстрее расправиться с едой.

Как только последний блинчик испарился с тарелки, Янку как ветром сдуло. Пришлось Марине мыть посуду не только за собой. Ругаясь себе под нос, она раздраженно сдула упавшую на лицо светлую прядку.

— Ты вообще не работаешь! — с недовольством заметила блондинка, выходя в огород. — Опять думаешь, я за тебя всю работу делать буду!

— Я работаю! — цокнула языком Янка. — Получше твоего!

Бабушка Липа в сторонке украдкой поглядывала на внучек, выжидая.

— Сегодня они особенно разговорчивы, — подметил Александр, подходя к старушке.

— Закончил с удобрением? — осведомилась женщина и, получив утвердительный кивок, отправила парня на водные процедуры.

Сверившись с наручными часами, пенсионерка хлопнула в ладоши и потерла их в предвкушении. Через короткое время Марина и Яна обменялись настороженными взглядами.

— Что-то странное, — блондинка почему-то схватилась за живот.

Яна же нахмурилась.

— Как-то не так. Я чувствую то, что не чувствую.

— И я, — закивала Марина. — Я чувствую раздражение, обиду, страх…

— А я какое-то легкое смущение из-за вчерашнего. Но ничего такого я припомнить не могу. А еще обиду и усталость.

Сестры вперили друг в друга пронзительный взгляд и хором произнесли:

— Это твои эмоции!

— Бабушка! — закричала юная колдунья.

— Чего горланишь? — отозвалась пожилая женщина.

— Твои рук дело?

— Моих, — спокойно признала старушка.

— Зачем? — простонала Яна.

— А надоело мне, как вы, две пигалицы, с ума сходите. Родная кровь, а хуже чужих себя ведете.

Юная колдунья резко встала и собралась было уйти подальше от сестры, надеясь, что и чувства Марины останутся тут же, не последуют за ней. Но неведанной силой Яна была возвращена на место. Блондинка только рот открыла, когда ее сестра плюхнулась на пятую точку.

— Не получится, — обронила бабушка. — Пока вы друг друга не поймете, куковать вам и куковать друг с другом.

Бросив на внучек последний взгляд, старушка направилась к дому.

Бросив на сестру разъяренный взгляд, Яна принялась с остервенением разбираться с бесполезными сорняками и окучивать грядки так, что комья земли разлетались в разные стороны.

Марина же отнеслась к вопросу более философски. Работая тяпкой плавно, даже заторможено, она больше уходила в себя, пытаясь отделить свое мироощущение от колдуньи.

Полностью поглощенная этим занятием, блондинка даже не обратила внимание на слизняка, притаившегося под листком клубники в ожидании, когда же шумные свидетели уйдут, и он сможет всласть пообсасывать спелую ягоду.

— Ты боишься, что тебя оставят? Предпочтут кого-то другого? — наконец произнесла Марина.

По раздувшимся ноздрям сестры она поняла, что угадала.

— И ты ревнуешь ко мне Александра и Андрея, потому что они обратили на меня внимание, а на тебя — нет? Как будто ты менее значима, чем я, у которой итак все есть: родители, друзья в городе. Так?

— Да! Так! — буркнула Яна, сверля взглядом землю.

— Но ведь я ничего не сделала!

— А танцы с Андреем? — тут же обвинила сестру колдунья.

— Мы же договорились! — ахнула от несправедливости упрека блондинка.

— И что? Ты изначально не должна была перетягивать одеяло на себя!

— Но он же…

— Да-да! — зло оборвала сестру Яна. — Не обращает на меня внимания! И что? Однажды мог бы. А тут ты!

— Думаешь, если сможешь его добиться, то станешь более ценной? — вновь сконцентрировалась на чужих чувствах Марина. — Но это же бред!

Колдунья молчала.

— Почему на тебя вообще так влияет, кто и как на тебя смотрит? — не понимала Марина.

— Потому что на меня вообще никак не смотрят, — шмыгнула носом девушка. — А тебе стоит только мило улыбнуться и пожалуйста. Даже с моими одноклассницами уже задружилась.

— Откуда ты…? — опешила блондинка.

— Мы с Ильей мимо проходили, — нехотя ответила Яна. — А вы там с Александром. Даже этот к тебе проникся. А на меня смотрит, словно я девка с его двора, неотесанная и грязная.

Марина задумалась.

— Хорошо. Я не буду больше гулять с Андреем, — мягко произнесла она, глядя на сестру с трогательной лаской.

— Спасибо, — в голосе колдуньи слышалась признательность, смешанная с облегчением. — Я же чувствую, что для тебя это просто очередной спортивный интерес, — улыбнулась девушка.

Почему-то после слов Яны блондинка неожиданно помрачнела и бросила в негодовании:

— А больше ты ничего не почувствовала?

— А что еще? — от такого натиска колдунья упала на пятую точку.

— Мы столько проговорили про тебя и твои чувства, но ты даже сейчас не пытаешься понять мои! — Марина порывисто встала и ушла.

Яна ожидала, что, подобно ей, сестра притянется назад силой ворожбы, но, на удивление, не блондинку, а колдунью потянуло к сестре против ее воли. Ноги, запинаясь, сами несли ее по дороге мимо грядок к дому.

— Ничего не понимаю! — хватаясь за стул на кухне, воскликнула Яна.

Марина же, освобожденная от всяких пут, свободно прошла к столешнице и налила себе воды.

— Бабушка, что это? — требовала объяснений колдунья.

— А то, что Марина свою часть выполнила. Прочитала тебя. А ты? Эх! — махнула рукой пожилая женщина. — Пей, — подтолкнула она к внучке чашку с отваром. — Не страдать же Маринке из-за твоего характера.

Яна обиженно осушила кружку, с трудом сдержав в конце рвотный позыв.

— А почему обратное зелье такое невкусное? — в недоумении воззрилась она на старушку.

— Откуда ж сладости взяться, ежели ты сама горчишь? — иносказательно отвечала старушка.

Марина, обиженная полным равнодушием и эгоизмом Яны, молча вышла из дома.

— Вот! — выразительно указала на захлопнувшуюся дверь бабушка Липа. — Довольна?

Юная колдунья только макушку почесала.

Марина же тем временем неспешно блуждала по сельским дорожкам, время от времени пиная особо зазнавшиеся камушки, решившие высунуться на поверхность.

Не обращая ни на кого внимания, блондинка несколько раз проигнорировала направленные в ее адрес слова приветствия от встречающихся бабушек и старичков. Чем весьма их расстраивала и порождала шепотки о городском бескультурье.

Только однажды ее взгляд зацепился на постороннем. Им оказался Андрей в компании какой-то девчонки. Они довольно мило разговаривали, и Марине с неудовольствием для себя отметила, что юноше абсолютно все равно, на кого распространять свои эндорфины. В глазах все то же кокетство, и та же обольстительная улыбка.

Поджав губы, девушка двинулась дальше.

Разговаривать Марине особо ни с кем не хотелось, и компании она не искала. Зато компания нашла ее, совершенно случайно.