— Лёша, — шепчет она, — а правда, что ты счастлив?

— Правда.

— А не тяжело — столько работать?

— Не тяжело. Для семьи не тяжело.

— Для семьи… А для себя?

— Я и есть часть семьи.

Она молчит, потом тихо:

— Иногда мне кажется, что ты работаешь не для нас. А чтобы заглушить что-то внутри.

— Что заглушить?

— Не знаю. Может, вину. Может, сомнения.

Не отвечаю, потому что не знаю, что ответить. Может, она и права. Может, я действительно заглушаю работой то, о чём не хочу думать.

Ольга засыпает у меня на плече. А я лежу в темноте и думаю о прошедшем дне. Три с половиной тысячи заработал. Хорошие деньги. Завтра можно Маше форму купить, Пете учебники.

Но почему так пусто внутри?

Вспоминаю Марину. С ней такого не было. Она никогда не просила заработать больше, не требовала жертв. Довольствовалась тем, что есть. Было скучно, но спокойно. Было предсказуемо, но стабильно.

А здесь всё время нужно что-то доказывать, зарабатывать, быть героем. Устаю уже от роли спасителя.

Утром за завтраком считаю заработанные деньги. Дети завтракают, болтают о школьных делах. Ольга наливает кофе, рассказывает планы на день.

— Лёш, а можно сегодня съездим в город? Маше форму купим, Пете учебники?

— Конечно. Денег хватит.

— А может, и себе что-нибудь купим? Давно ничего нового не покупали.

— Посмотрим.

Алёшка забирается ко мне на колени, смотрит на деньги в моих руках.

— Дядя Лёша, а зачем столько денег?

— Чтобы вам всё покупать. Игрушки, одежду, сладости.

— А если денег не будет?

— Будут. Я буду работать.

— А если не сможешь работать?

— Смогу.

— А если заболеешь?

Я не отвечаю сразу. Что будет, если однажды я заболею или просто больше не смогу тянуть?

— Не заболею, тёзка.

— А если всё-таки заболеешь?

— Тогда мама будет работать.

Ольга смеётся:

— Какой ты серьёзный, Алёшка! Папа здоровый, сильный. Не заболеет.

Но Алёшка продолжает смотреть на меня серьёзными глазами:

— А если заболеешь и денег не будет, ты всё равно с нами останешься?

Молчу. Хороший вопрос. Останусь ли я с ними, если не смогу быть добытчиком и кормильцем?

— Конечно, останусь.

— Правда?

— Правда.

Обещание произношу уверенно, хотя впервые понимаю, что не умею отделять любовь от способности содержать семью.

Глава 15

Шестого января просыпаюсь от запаха хвои и детского смеха. В гостиной стоит небольшая ёлочка — Ольга вчера принесла с рынка, дети всей гурьбой украшали игрушками из картона и фольги.

— Дядя Лёша, вставай! — В спальню врывается Алёшка с самодельной звездой в руках. — Мы ёлку нарядили!

— Красивую?

— Самую красивую! Иди смотри!

Встаю, иду в гостиную. Действительно красиво — маленькая пушистая ёлочка, украшенная детскими поделками. Под ней уже лежит несколько подарков в цветной бумаге.

— Нравится? — Ольга выходит из кухни с чашкой кофе.

— Очень. А подарки откуда?

— Дети вчера тайком готовили. Для тебя, для меня, друг для друга.

Маша и Петя стоят рядом с ёлкой, гордо смотрят на своё творение.

— Папа, а ты подарки приготовил? — спрашивает Маша.

— Конечно. Вечером дарить буду.

— А что подаришь?

— Сюрприз.

Пью кофе, смотрю на радостные лица детей. Они так просто умеют быть счастливыми — ёлочка, несколько самодельных игрушек, и праздник готов.

— Ольга, а что, если пригласить на Рождество… гостей?

— Каких гостей?

— Катю. И Марину.

Она замирает с чашкой в руках.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Праздник же. Рождество — время прощения.

— Лёша, а они согласятся? После всего, что произошло?

— Не знаю. Но попробовать можно.

Ольга молчит, обдумывает предложение. Дети прислушиваются к разговору.

— Папа, а кто такие Катя и Марина? — спрашивает Петя.

— Катя — это моя дочь. А Марина — её мама.

— Твоя бывшая жена? — уточняет Маша.

— Да.

— И они к нам в гости придут?

— Если захотят.

Алёшка забирается ко мне на колени.

— А они меня полюбят?

— Конечно, полюбят. Ты же хороший мальчик.

— А если не полюбят?

— Тогда будет их потеря, — смеётся Ольга, целуя его в макушку.

Допиваю кофе, иду к телефону. Нужно позвонить Кате. Давно с ней не разговаривал — с сентября, после того визита к Марине.

Набираю номер. Отвечает не сразу.

— Алло?

— Катюш, это я. С праздником тебя.

— Спасибо, пап. И тебя тоже.

В голосе дочери осторожность, но не холодность. Может, время лечит раны.

— Катя, я хотел предложить… Может, приедете сегодня к нам? На Рождество?

— К вам?

— Да. К нам с Ольгой и детьми. Празднично отметим, познакомитесь.

— Пап, я не знаю… А мама? Её тоже приглашаешь?

— Конечно. Хочу, чтобы мы все вместе были. Хотя бы в праздник.

Катя молчит долго. Слышу, как она с кем-то шепчется — наверное, с Мариной.

— Хорошо, пап. Приедем. На часик-другой.

— Правда? Спасибо, солнышко!

— Только… пап, мама переживает. Боится, что будет неловко.

— Не будет неловко. Мы взрослые люди.

— Хорошо. Часам к четырём подъедем.

— Отлично. Жду вас.

Кладу трубку. Ольга ждёт объяснения.

— Ну?

— Приедут. Часам к четырём.

— Ой… — Она прижимает ладони к щекам. — А что готовить? Что подавать? У нас же ничего особенного нет!

— Не волнуйся. Главное не еда, а то, что мы вместе будем.

— Лёша, а вдруг они… не понравятся друг другу? Дети, я имею в виду?

— Дети всегда находят общий язык.

— А взрослые?

— Взрослые тоже. Надеюсь.

Но сам не уверен. Что будет, когда встретятся моя бывшая и нынешняя жизнь? Как отреагируют дети друг на друга? Выдержу ли сам это напряжение?

— Ладно, — решительно говорит Ольга, — начинаю готовиться. Дети, помогать будете?

— Будем! — хором отвечают Маша, Петя и Алёшка.

И дом превращается в муравейник. Ольга достаёт из холодильника курицу, начинает готовить салаты. Дети наводят порядок, украшают комнату. Я еду в магазин за вином и сладостями.

В магазине встречаю знакомых — все с праздничными покупками, все спешат домой к семьям. А я покупаю подарки для двух семей сразу — своей старой и новой.

— Алексей Петрович! — окликает меня продавщица Вера. — С праздником! Как дела семейные?

— Спасибо, Вера. Всё хорошо.

— А правда, что сегодня бывшая жена к вам в гости едет?

Удивляюсь. Откуда знает?

— А Катя ваша утром заезжала, продукты покупала. Рассказала, что к папе в гости собираются.

В посёлке действительно все всё знают.

— Правда. Рождество же — время примирения.

— Дай бог, дай бог. Семья — это святое.

Покупаю вино, конфеты, игрушки для детей Ольги. И отдельно — шарф для Кати, духи для Марины. Может, глупо дарить подарки бывшей жене, но сегодня особенный день.

Возвращаюсь домой. Дом преобразился — на столе белая скатерть, лучшая посуда, свечи. Пахнет запечённой курицей и хвоей.

— Как красиво! — восхищаюсь.

— Стараемся, — улыбается Ольга. — Хочу, чтобы у твоей семьи остались хорошие воспоминания.

— Это и твоя семья тоже. Теперь мы все одна семья.

— Посмотрим. Как сложится.

В четыре часа к дому подъезжает знакомая машина. Сердце начинает колотиться — вот они, два мира моей жизни сейчас встретятся.

Из машины выходит Катя — в новой куртке, с пакетом подарков в руках. За ней — Марина. Выглядит лучше, чем в ноябре. Причёсана, накрашена, в праздничном платье.

Встречаю их у калитки.

— С праздником! — обнимаю Катю.

— И тебя, пап.

— Здравствуй, Марина.

— Здравствуй, Алексей.

Неловкое рукопожатие. Но без враждебности.

— Проходите в дом. Дети ждут.

Заходим в гостиную. У ёлки стоят Ольга с детьми — нарядные, улыбчивые, но напряжённые.

— Катя, Марина, знакомьтесь — это Ольга, Маша, Петя и Алёшка.