— Я не Хосе. Прекрати называть меня этим дурацким именем, — проворчал Хосе, отрезая себе кусок хлеба и кладя на него ломтик колбасы. — Ты же видела мой паспорт!

— Хосе тебе идеально подходит!

— Меня зовут…

— Для меня ты — Хосе! — резко оборвала его я. — А вообще, стоять на кухне в верхней одежде не гигиенично, — заметила я, увидев, как возле его сапог растекаются лужицы от растаявшего снега. — Брысь отсюда!

Хосе ушел, и я слышала, как он возился в прихожей, чистя куртку от снега, а потом принес швабру и вытер пол. Наверное, это лучшее, что он мог сделать, и я это оценила.

Завтракать Хосе все-таки пришел. Сам взял себе тарелку и положил себе порцию яичницы. Сел напротив меня и начал есть, с аппетитом откусывая от ломтя черного хлеба. Я медленно пила из кружки кофе, отламывая маленькие кусочки от шоколадки. Все мои мысли крутились вокруг того, чтобы найти место, где ловил интернет. Мне нужно было поговорить с Никитой и сказать семье, что со мной все в порядке. Они из-за моего молчания, наверное, уже с ума сошли. Я представила, какой ор меня ждет и тяжело вздохнула.

— Когда ты уедешь? — спросила я, лениво откидываюсь на спинку стула.

Хосе вопросительно посмотрел на меня, изогнув черную бровь.

— Я не уеду, — активно работая челюстью, проговорил он, дожевывая еду. — Даже не мечтай.

— Ты готов испортить мою личную жизнь?

— С чего вдруг?

— Ну а как я объясню Никите твое присутствие здесь? — пожала плечами я. Этот момент очень сильно волновал меня. — Я сняла дом, а незнакомый мужик — это подарок за аренду на праздники?

— То есть жених реальный?

— Вот смотри, — вставая рядом с ним и открывая галерею на телефоне, начала я, — вот мы с Никитой на пикнике, а здесь на свадьбе друзей, тут мы гуляем с Чаком и едим розовую вату, вот это на дне рождения у Кати, званый ужин у Коли, а это он…

— Хватит! — рявкнул Хосе, когда я открыла фото, где мы с Никитой целуемся. — Я понял, что у тебя есть дрищ, с которым вы ходите пожрать к своим друзьям. У вас что, дома холодильника нет?

— Причем здесь это?

— Или общие интересы только в еде?

— Не только, — обиженно протянула я. — Нам всегда есть о чем поговорить! Мы строим планы на будущее, и…

— Судя по фотографиям, кроме еды вам ничего и не надо. Неужели ты надеялась запугать меня парнем, который тяжелее компьютерной мышки ничего в руках не держал? — с легкой досадой проговорил Хосе.

— Мне на руках носил без проблем! — фыркнула я.

— Это он просто погорячился.

— Даже если и так, мне все равно придется как-то объяснить твое присутствие, — садясь на стул, сказала я.

— Скажи, что я твой личный повар.

— Я бы предпочла, чтобы ты просто убрался.

— Нет, знаешь, подметать пол — это как-то не мое. Плохо получается и радости не приносит. Не хочу себя насиловать.

— В таком случае тебе придется просидеть весь Новый год в подсобке, чтобы не мешать нам, — высокомерно проговорила я.

— И не подумаю. Буду веселиться и пить шампанское, — задиристо сказал Хосе, и в его глазах вспыхнул азарт. — Такое удовольствие бесить тебя, я не пропущу!

— Только потом не говори, что я не пыталась договориться с тобой по-хорошему! — поднимаясь, сказала я.

Хосе рассмеялся и, взяв куртку, направился к двери. Я поднялась к себе в комнату, чтобы разобрать чемодан и решить, что делать дальше.

Развесив одежду в шкафу, я обнаружила, что на дне чемодана лежит распечатка с картой местности Замуравино. Я собиралась в такой спешке, что некоторым взятым вещам была искренне удивлена. Зачем, например, мне здесь летние шорты? А купальник? Про шляпку с цветами я просто молчу.

Сделав себе чай с вареньем, я устроилась за столом на кухне, чтобы рассмотреть карту. Хосе еще не вернулся, и я наслаждалась покоем и одиночеством. Хотя меня мучило любопытство — куда он пошел и какую каверзу еще может мне готовить? В том, что она будет, я не сомневалась.

Если до города было около пятидесяти километров, то поблизости от нашего домика на отшибе, был отель и горнолыжный клуб. А рядом торговый центр, где особо было выделено, что есть стоматологическая клиника. Выбил зубы во время падения на склоне — получи новые! Вот это сервис! Наверное, там должен был работать интернет. Это было для меня сейчас самое важное. Ну, за исключением выдворения Хосе из моего Эдема.

Я оделась потеплее, собрала Чаку вкусняшек, а себе воду и печенье и вышла на улицу. День сегодня выдался солнечным, но холодным. Снегопад прекратился, и белый покров переливался в солнечном свете, словно бриллианты. Засмотрелась, получая эстетическое удовольствие от такой невероятной красоты.

Я уже собиралась толкнуть дверь калитки, когда в спину мне прилете вопрос:

— Ну и куда ты собралась, Козочка?

Негодяй преследует меня

Медленно обернувшись, я встретилась с насмешливым взглядом Хосе. Он стоял, опираясь на лопату, дубленки на нем не было, а обтягивающий свитер подчеркивал его широкие плечи и накаченные бицепсы.

— Подальше от такого горячего, как ты, — надменно бросила я.

— Ты как до калитки дошла?

— По дорожке, — с раздражением ответила я, чувствуя подвох.

— А кто, по-твоему, ее расчистил?

— Тот, кто первый догадался это сделать? — хлопая ресницами, произнесла я.

— Немного благодарности было бы уместно.

— Хочешь сказать, что сделал это для меня? А сам тут не ходишь? И гостей не ждешь? — удивленная такой наглостью, проговорила я. — Ты, между прочим, ел мой завтрак, если уж на то пошло!

— Хочешь, чтобы я его вернул?

— Нет! Я хочу, чтобы ты перестал вести себя, как идиот. А если это твоя природная харизма, то просто исчез отсюда, пока мы с Чаком не закатали тебя в сугроб! — раздраженно бросила я, глядя в холодные глаза, которые продолжали насмехаться надо мной.

— Строптивая Козочка, как будет приятно победить тебя! — подойдя ко мне, проговорил Хосе, обжигая мою кожу своим дыханием. От него снегом, потом и в этом запахе чувствовалась холодная горчинка кедра. Мы были слишком близко друг другу, и это показалось мне опасным. От Хосе можно было ждать чего угодно. Я задержала взгляд на его губах, капризных, чуть изогнутых, словно смысл его жизни был в том, чтобы отвешивать издевки другим людям. Мне вдруг стало так жарко, словно кровь превратилась в огненную лаву.

— Не дождешься! — гордо сказала я, вскинув подбородок. Надо бы сделать шаг назад, но я не могла шевельнуться. Мне хотелось стоять рядом, вдыхать запах с ноткой кедра и смотреть в глаза чудовища, которого я ненавидела. Прекрасное издевательство над собой, я бы так сказала.

Хосе сдался и отступил первым. Его щеки стали румяней, а дыхание тяжелей.

— Кстати, если ты собралась на шопинг, то ставлю тебя в известность, что дорогу замело, и чтобы выйти за калитку, придется потрудиться, — стряхивая снег с лопаты, сказал Хосе. А потом смерил меня оценивающим взглядом. — Или ты можешь парить над сугробами?

— Ты сказал про шопинг, поэтому предположу, что ты хорошо знаешь эту местность, — проигнорировав его вопрос, сказала я. — Был здесь?

— Видел карту, я здесь впервые, так же, как и ты, — с неохотой проговорил Хосе. — Знаю, что поблизости есть горнолыжный клуб.

— Я думаю, это отличная идея! — воскликнула я, забыв, что передо мной человек, явно нежелающий мне добра.

— Ты о чем? — хмур спросил Хосе.

— Мне нужны лыжи! На них я смогу добраться до клуба и позвонить семье! — с воодушевлением проговорила я. — Не видел здесь лыжи?

— Ты сдохнешь метров через сто, — скептически заметил Хосе. Я вопросительно посмотрела на него. — Ты же тощая, о какой выносливости может идти речь?

— Обожаю выводы на ровном месте, сразу выдают интеллект говорящего! — направляясь к хозяйственному помещению, сказала я. Знал бы Хосе, сколько я занималась в спортзале, чтобы быть такой тощей! Нет, лучше пусть никогда не узнает! Это будет моя суперсила, а он считает меня слабой и никчемной!