— Забери уже свою собаку, не моя женщина, — раздался за дверью голос Хосе. — Достала она меня!

— Пока не наденешь штаны, даже не показывайся мне! — строго сказала я. Хосе что-то буркнул, и я услышала его шаги, а за ними чокающие шажки Чака. Похоже, он решил сопроводить его в комнату. Предатель!

Я перестала подпирать дверь и вошла в дом. Урчание в животе напомнило мне, что я не ела весь день и сейчас было бы неплохо поужинать. Сунув руки в карманы полушубка, я вдруг поняла, что у меня нет ключей. Похоже, я выронила их в спальне, когда увидела Хосе. От такого зрелища можно, все что угодно, потерять! Еще его отделалась. Но теперь нужно было подняться и обыскать комнату. А там Хосе… Не хотелось, чтобы он подумал, что я фанатею от него без одежды!

Пользуясь небольшой передышкой в дебатах, я затащила в дом чемодан и лежанку Чака, без которой он категорически отказывался куда-либо ехать. Словно почувствовав, что я думаю о нем, Чак сбежал по ступенькам и тут же встав на задние лапы, положил передние мне на грудь и завилял хвостом.

— Милый, любимый мой Чак, — лаково проговорила я, гладя его по голове.

— Гав! — от души ответил Чак.

— Вы очень подходите друг другу, — сухо заметил Хосе, сбегая по лестнице. На нем были черные кожаные штаны и черный свитер. Волосы высохли и были зачесаны назад. От него пахло кедром и мускусом, да так терпко, словно он только что вылил на себя полфлакона.

— Решил пустить в ход химическое оружие? — чихнув, проговорила я.

— Не сомневаюсь, ты выживешь, — то, с каким тоном это было сказано, явно показывало недовольство моей живучестью.

— Как приятно, что ты веришь в меня! — сложив руки на груди, сказала я.

— Врагов нужно ценить больше, чем друзей.

— А ну теперь понятно, в какой лагерь предпочтительней метнуться! — снимая полушубок, сказала я. Стянула с головы шапку, и белокурые локоны рассыпались по плечам, закрывая спину.

— Ты что, раздеваешься? — опешил Хосе, пока я поправляла свитер.

— Я еще и поесть собираюсь, и поспать лечь, — уверенно сказала я, снимая сапоги. — А еще…

— Избавь меня от подробностей! — поморщился Хосе.

— Туалет ведь на втором этаже? — пропуская его слова мимо ушей, спросила я.

— Да.

Я взяла сумочку и поднялась на второй этаж. Постояла в коридоре и, убедившись, что Хосе гремит чашками на кухне, юркнула в его комнату. Спешно закрыла дверь на щеколду, чувствуя, как внутри все дрожит от адреналина. Включила свет и опустившись на колени, стала искать ключи. От Хосе можно ожидать любого сюрприза, так что лучше не оставлять ему никаких шансов на преимущество!

Найдя ключи возле ножки кровати, тут же спрятала из в карман джинсов. Заметив на стуле барсетку Хосе, я несколько мгновений гипнотизировала ее взглядом, словно неосознанно надеясь, что она сама бросится мне в руки. А потом вскочила на ноги и схватив ее, заглянула внутрь. Лекарство от аллергии и поноса, пакетики с кофе, освежитель дыхания, пара серебристых квадратиков, мобильный и документы. Последнее меня интересовало особенно сильно. Доставая их, я случайно задела смартфон, и дисплей включился. На заставке было море и одинокий парусник вдали.

Шаги в коридоре напомнили мне, что шпионы порой тоже заканчивают плохо. Я убрала щеколду и бросилась в туалет. Успела очень вовремя — Хосе вошел в комнату. Заметил ли он, что барсетка лежит в другом месте? Будет ли проверять ее? Сжала пальцами его паспорт, чувствуя аромат того пресловутого одеколона. С трудом сдержалась, чтобы не чихнуть.

— Судя по полоске света, ты не потерялась, — донесся до меня голос Хосе.

— Ты напоминаешь мне извращенца.

— Я всего лишь хочу быть радушным хозяином, — по звуку голоса, я поняла, что он стоит у кровати и проверят барсетку. Да твою же мать! Я до боли закусила губу.

— И самозванец к тому же, — открывая паспорт, вздохнула я, садясь на унитаз. Пробежала глазами по имени и фамилии Хосе и похолодела. Так вот почему его лицо показалось мне знакомым…Я еще раз бросила взгляд на его фотографию в документе. Здесь он был моложе и не таким симпатичным, как сейчас. Так, стоп. Слово «симпатичный» было лишним! Он гад и подлец!

Но как…как такое может быть? Какова вероятность за тысячу километров от офиса, встретить своего будущего босса, который пообещал уволить тебя и весь твой отдел?

От душевного смятения меня бросило в жар. Я спрятала паспорт в задний карман джинсов и, подойдя к раковине, включила воду. Мне нужно было привести себя в чувство. В комнату прибежал Чак и снова донимал Хосе. Рассеянно вслушиваясь в их возню, соображала, что делать. Я уже ненавидела его вчера, как только узнала о своем потенциальном увольнении. Этот тип не знал ничего ни обо мне, ни о моей работе, но собирался вышвырнуть, потому что…я не знал почему, но это было и неважно.

Я вышла из туалета. Щеки пылали так сильно, что коже было больно.

Хосе, вскинув бровь, посмотрел на меня, а потом метнул взгляд к моим ногам. Возле моей босой стопы, предательски краснел его паспорт.

— Ничего не хочешь мне объяснить? — поднимаясь, проговорил Хосе.

Это моя еда, негодяй!

— О чем ты? — хмуро спросила я. Настроения шутить или язвить не было. Первый раз мне захотелось уехать отсюда, просто чтобы не видеть этого типа и не разговаривать с ним! Я отогнала от себя это странное желание. Не стоит сдаваться из-за других людей. Обычно такие душевные порывы самые провальные.

— Об этом, — Хосе указал мне на паспорт.

Я отняла ногу и, подняв его, помахала им над головой.

— Не понимаю, зачем ты разбрасываешься вещами, — положив паспорт на трубочку у кровати, равнодушно сказала я.

— Откуда такая уверенность, что это принадлежит мне? — строго спросил Хосе.

— Ну, мой паспорт лежит в другом месте и на нем корочка зеленого цвета, — пожав плечами, ответила я. — Логика. Хотя, может, это твоей жены, конечно.

Я направилась к двери, но Хосе преградил мне путь. Вырос передо мной черной горой, заняв собой дверной проем. Я кожей ощущала его злость.

— Ты рылась в моих вещах, — сказал Хосе, и это прозвучало тяжело, как приговор.

— Правда? — глядя ему в глаза, спросила я, откидывая на спину волосы.

— А говорила, что не воровка, — усмехнулся Хосе.

— Так рылась или что-то своровала? Это, знаешь ли, большая разница.

— Это нарушение личных границ.

— Кто бы говорил! Тебе вообще незнакомо уважение чужому пространству!

— Я до сих пор не выкинул тебя в окно.

— Ты все-таки боишься моего жениха.

— Нет, я просто добрый.

Я рассмеялась. Хрипло, устало, но очень искренне. Хосе мне виделся негодяем, угрожающий моему душевному спокойствию и за этим не было никакой доброты. Он был мерзавцем, от которого нужно было держаться подальше. И именно этого мне сейчас хотелось больше всего.

— Ты всего лишь льстишь себе, — сухо сказала я. — Пропусти.

— Здесь я решаю, как и каким образом ты выйдешь из комнаты, — сурово произнес Хосе. Сделал пару шагов назад и захлопнул передо мной дверь. Я даже ахнуть не успела, пораженная такой наглостью. Хотя, чего я ожидала? Захватчики добрыми не бывают!

— Выпусти меня сейчас же! — барабаня в дверь, крикнула я. Чак залаял, вторя мне. — Хосе! Открой дверь сейчас

Ответом мне была тишина. Я еще какое-то время стучала в дверь, а потом обессиленно сползла вниз и, обхватив руками колени, заплакала. Я хотела оказаться в сказочном месте, чтобы хорошо провести время со своей семьей, а попала в ловушку, и мне было некого в этом винить, кроме себя. Надо было распечатать переписку со Штейном, сохранить скрины переписки, чтобы было хоть что-то, что могло помочь мне доказать мою правоту! Но такой ситуации, как сейчас, не приключилось бы даже в моем воображении, поэтому подстелить соломку ума не хватило.

Шмыгнув носом, я развезла по лицу слезы и снова шмыгнула. Очень хотелось есть. Наверняка это придурок сейчас жрет свои мандарины и запивает шампанским! Острый приступ негодования заставил меня вскочить на ноги. Минута слабости помогла мне сбросить напряжение и прийти в себя, и сейчас я была готова снова действовать.