— Саш, ты сумасшедшая! — таща за собой сумку-тележку, проворчала запыхавшаяся Лиза. — Если он вызовет полицию — имей в виду. — я не с тобой!

— Ты будешь ждать меня на первом этаже, — толкая дверь и протаскивая свою тележку, сказала я. — Так что тебе ничего не грозит.

— Мама сегодня идет с Василем в театр, — помолчав, сообщила Лиза. Судя по ее выражению лица, она сомневалась говорить мне об этом или нет. — Мне запретили тебе об рассказывать.

— Господи! — простонала я. — Мама что, сглаза боится?

— Да прям! Твоей необузданной глупости, — вздохнув, сказала Лиза. — Что ты выкинешь что-то и она потеряет Василия, словно он носок, честное слово.

Это сравнение заставило меня расхохотаться.

— Мне даже интересно стало, чего бы я могла такого сделать, что меня надо опасаться, — сквозь смех, проговорила я.

— Учитывая, что ты творишь, я не могу насмехаться над ее страхами, — хихикнула Лиза, отдавая мне тележку. — Ладно, удачи тебе. Жду внизу!

Лиза продолжила к лифту, а я продолжила свой путь к человеку, который ждал что я верну ему все, что он в меня вложил.

Никита, конечно же, не ждал меня, и я когда я со своими сокровищами вкатилась к нему в кабинет, замер от удивления.

— Только не говори, что собралась переехать ко мне жить! — поспешно заявил он, вскакивая из-за стола.

— Полагаешь, я нахожусь в непростой жизненной ситуации, раз мне надо так унизиться?

— Да черт тебя разберет, Саша! Это что за багаж? На какие мысли меня должны навести эти баулы? — раздраженно бросил Никита. — да еще в рабочее время!

— Сейчас обеденный перерыв.

— Это неважно, Саша! Ты вторглась в мое личное пространство без приглашения! — продолжил негодовать Никита. — Я уже заказал себе поесть, а тут ты!

— Ты прислал мне тринадцать сообщений с напоминанием о том, что я должна вернуть тебе подарки и все, что ты на меня потратил, — я достала из тележки ворох распечаток. — Вот чеки, что ты прислал мне и записи о своих расходах на меня.

Никита брезгливо скривил губы, словно только что наступил в дерьмо.

— Ты могла просто сделать мне перевод на карту, зачем приходить самой? Тем более со всеми этими бумажками! Мы же цивилизованные люди.

— Затем, что каждый человек должен получать по заслугам, — спокойно сказала и открыв одну из тележек, опрокинула ее на пол, засыпая пол кабинета монетами по десять рублей. — Здесь там сумма, на которую ты выставил мне счет, в том формате, в котором ты заслуживаешь. Мелочь — мелочному человеку. Логично же, да? Все, как ты любишь.

— Сумасшедшая! — взвизгнул Никита, багровея от негодования. — Я сейчас полицию вызову!

— И что ты им скажешь? Бывшая вернула мне долг монетками, ай-ай-ай, как неудобно будет собирать с пола и нести в банк, помогите пожалуйста? — с издевкой произнесла я.

— Ну ты и дрянь! — сквозь зубы процедил Никита.

— И это очень весело! — улыбнулась я. подошла к столу и положила на него две купюры оранжевого цвета. — Это тебе на психолога. Прощальный подарок от дряни.

Не дожидаясь его ответа, не торопясь, направилась к выходу. Слышать, как он орет на меня и шлет проклятия, оказалось очень приятно.

Лиза ждала меня внизу, держа в руках два мороженных. Она тут же потребовала детальный рассказ, как все прошло с Никитой. Давясь мехом и мороженным, я приступила к делу. Мы вышли из офиса и шли по тротуару, когда поблизости остановилась машина и из нее вышел Хосе. Ветер тут же растрепал его волосы, так же, как и полы длинного черного пальто. Даже на расстоянии я уловила аромат его лосьона. Мы с Лизой замерли, уставившись на него.

Хосе проигнорировав наше присутствие, прошел в здание бизнес-центра.

— Вот это все кончено, так все кончено, — ошарашенно проятнула Лиза.

Мое хорошее настроение мгновенно испарилось, а недавняя радость стала похожа на золу в углу комнаты.

— Пожалуй, — пробормотала я.

— Скучаешь по нему? — с сочувствием спросила Лиза.

— Да. Моя жизнь стала слишком простой без него. Нервные клетки почти не умирают. Так и бессмертной стать можно, — попыталась пошутить я. — Кстати, что у тебя с Маратом? Ты ничего про него не говоришь.

— А чего говорить? Он все еще думает, сможет ли он смириться с присутствием Вруши в своем доме или нет. Наверное, я дам ему вольную и пусть катится барин, куда ему хочется, — печально проговорила Лиза. — Речь идет о собаке…А если ребенок? Ну вот не устроит его детский плач или беспорядок, он что тогда, из дома нас выгонит? Я не хочу жить в вечном страхе боясь этого. Пусть ищет себе девушку без глубоких привязанностей.

— Наверное это правильно, — продолжая наблюдать за зданием бизнес-центра, произнесла я.

— Ну да, — мрачно согласилась Лиза. Марат все же значил для нее больше, чем она о нем говорила. — Пойдем, я замерзла.

Я еще раз обернулась на здание и пошла следом за сестрой.

Негодяй снова удивляет меня

Уехать в Тверь было спонтанным решением. Я нашла квартиру для нас с Чаком, собрала сумку и отправилась в город, где никого не знала. Я все еще была безработной, в Москве меня ничего не держало, и я подумала — почему и нет? Мне нужна была перезагрузка.

Первые несколько дней я бродила по городу, сидела в маленьких кофешках и читала книги. Каждый день мы созванивались с Лизой, мама с бабушкой по-прежнему со мной не общались, но я знала, что у них все в порядке. Мне было неловко это признавать, но я чувствовала облегчение от того, что наше общение встало на паузу. Аура из напоминаний о том, какая никчемная, постепенно рассеивалась и мне даже физически стало легче. Чтобы закрепить это состояние я начала бегать по утрам и нашла психолога, мне нужно было проговорить все, что со мной произошло и услышать вопросы, которые я сама не решалась себе задать.

Я сменила номер и купила себе другой телефон, чтобы прежний, подаренный Хосе, не напоминал мне о нем. Я все еще скучала по нему, иногда тоска по нему напоминала черную дыру, готовую засосать меня в свои необъятные просторы. В такие моменты я напоминала себе, что нужно время и раны так быстро не заживают. Однажды я стану свободна от этой тоски.

Через две недели, когда я устала отдыхать и копаться в своих мыслях, я неожиданно для самой себя устроилась работать официанткой в кафе. А через месяц осознала, что моя жизнь меня полностью устраивает.

День не задался с самого утра. Мало того, что лило, как из ведра, так мы с Чаком еще умудрились проспать. В итоге прогулка вышла скомканной, мы промокли, я не успела ни позавтракать, ни высушить волосы — благо апрель выдался теплым, я не успела замерзнуть, пока бежала до работы. Выглядела я, конечно, паршиво, но ничего не могла с этим сделать — не было времени навести красоту.

Переодевшись в форму, я сразу включилась в работу. Дождь закончился и желающих посидеть в кафе прибавилось. От запаха еды мой голодный желудок сворачивался в узел, требуя еды. Я очень ждала перерыва, чтобы спокойно поесть.

— Мне кажется, ты нравишься нашему Косте, — поделилась со мной наблюдениями администратор Катя, кинув в сторону бармена.

— Сочувствую ему, — спеша на кухню, с новым заказом бросила.

— Он очень милый, — продолжила сватать меня Катя. Я взглянула на Костю — белокурого паренька лет двадцати. Он и правда был милым, но сердце от этой милоты не пускалось вскачь — там все еще жил Хосе.

— Уверена, на свете для него существует более подходящая девушка, чем я, — как можно мягче, ответила я.

— Мне кажется, ты теряешь хорошую возможность, — с сожалением произнесла Катя. Я не успела ничего ответить — дверь открылась и вошел новый посетитель. Я обернулась, чтобы посмотреть куда он собирается сесть и замерла с открытым ртом.

В кафе вошел Хосе.

Я несколько раз моргнула, стараясь избавиться от наваждения. Быть такого не может, чтобы этот мужчина оказался здесь! Что ему тут делать? По какой причине тут оказался? Я с трудом сглотнула, чувствуя, как бешено бьется сердце.