— Я спал, — подавив зевок, сказал Марат. — Кофе?

— Да, было бы здорово. Нам нужна твоя помощь, Марат, — раздеваясь, сказала Лиза. — Вернее, помочь надо Саше.

— Саше значит, — недовольно произнес Марат. — Ладно.

Он ушел на кухню готовить нам кофе, а я постаралась отдышаться. Лиза что-то читала в телефоне и хмурилась. Видимо, дела были очень плохи.

— Вот, — входя с подносом в комнату, сказал Марат. На подносе дымился кофе и стояла вазочка с конфетами.

— Сашу надо уволить задним числом, — сказала Лиза. — И я прошу тебя помочь нам в этом.

— Не думаю, что это будет сложно, тем более я уже нахожусь в списке тех, кого Кузнецов не хочет видеть в своем офисе, — холодно сказала я.

— Это еще не значит увольнение.

— Ага, это кастинг на главную роль в фильме про безработицу, — съязвила я. — Это ведь твоих рук дело, да?

— Ну видишь, как вовремя подсуетился! Прям как чувствовал! — в сердцах бросил Марат.

— Так ты поможешь? — продолжила давить Лиза. — Не хочу обсуждать это на нашем свидании. Но если проблема не решится, это не выйдет у меня из головы. Я очень люблю Сашу и переживаю за нее.

— Только это противозаконно! — возмутился Марат. — Меня могут уволить!

— Но ты же ловкий и талантливый, — улыбнулась Лиза, подходя к Марату. — Ты не можешь провалить важное дело. Я верю в тебя.

— Я попробую.

— Сделаешь? — Лиза приблизилась к Марату вплотную. Не понимаю, зачем я сюда приехала. Я здесь лишний элемент.

— Да, — неохотно выдохнул Марат.

— Саша, ты слышала? — обернувшись ко мне, радостно проговорила Лиза. Ее голос прозвенел, как колокольчик. — Все будет хорошо!

— Спасибо, Марат, — прижав руки к груди, искренне поблагодарила я.

— Я еще ничего не сделал, — проворчал Марат, садясь на диван. Лиза взяла чашку с кофе и сделала глоток. — Может, ничего не выйдет.

— Отличный кофе! — устраиваясь рядом с Маратом, сказала она.

Моя сестра чертов гений. Я в восхищении смотрю на нее и понимаю, что она манипулятор от бога. Что ж, у нее была хорошая школа.

После визита к Марату, мы с Лизой вернулись домой, пообедали со старшими женщинами, и я вместе с Чаком поехала к себе. Мне нужно было подготовиться к свиданию с Хосе. Набравшись мужества, я включила телефон и получила от него сообщение, что он заедет за мной в семь. Спешно приведя себя в порядок, я выбрала розовый брючный костюм и уложила волосы. Едва я воткнула последнюю шпильку в пучок, в дверь позвонили.

— Чудесно выглядишь, — вместо приветствия, проговорил Хосе. От него пахло одеколоном с нотами состаренной кожи и кедра, дорогое пальто, наброшенное на плечи, не скрывало идеальный костюм и белоснежную рубашку. Волосы идеально уложены. Я еще никогда не видела таким шикарным. Мне был знаком лишь домашний Хосе.

— Ты тоже. Боюсь увеличения женской смертности от зависти.

— Надеюсь, это не помешает нам поужинать, я ужасно голоден!

— Похоже, твоя экономка плохо справляется со своими обязанностями! — одеваясь, заметила я.

— У нее отпуск, — сказал Хосе. — Вернется после Рождества.

— А мне завтра на работу, — вздохнула я. Чак уже собрался выходить вместе с нами, но я вернула его домой и закрыла дверь. Бездушная хозяйка, чего уж там!

— И мне, — сказал Хосе, беря меня под руку. — Так что поужинаем и в постель.

Ресторан, который выбрал Хосе, был мне незнаком. Впрочем, я не была экспертом таких мест, я лучше ориентировалась в кофейнях. Народу уже было много, и я порадовалась тому, что столик был забронирован заранее. Официант принес нам меню и пробежав по нему глазами, я поняла, что из-за волнения аппетита у меня совсем нет. Я заказала себе бокал вина и сыр. Хосе бросил на меня подозрительный взгляд.

— Прикидываюсь аристократкой, — улыбнулась я. — Французской.

— Намекаешь на выходные в Париже?

— Открыто говорю, что хочу вина и сыра. Но выходные в Париже мне тоже нравятся, — ответила я.

— Устроим, — пообещал Хосе.

— Наверное после столь долгого интернет детокса ты завален сообщениями, — желая прощупать почву, осторожно спросила я. Несмотря на обещание Марата, я ему не доверяла. И у меня еще был шанс рассказать все самой, до того, как Хосе узнает обо всем от других людей.

— Можно и так сказать, — Хосе внимательно посмотрел на меня. Что если, он уже все знает? — Ты имеешь в виду что-то конкретное?

— Нет, просто интересуюсь, так как мне даже пришлось выключить телефон, его просто разрывало от уведомлений. Даже боюсь представить, сколько бы я потратила время на все ответы, будь в домике Штейна интернет.

— Мне кажется, ты хочешь меня спросить общался ли с Анютой после нашей встречи, — сделал вывод Хосе. Черт! Зачем я подкинула ему эту идею!

— А ты общался?

— Она у меня в черном списке. Как думаешь, я хочу с ней разговаривать?

— Ну черный список не могила, из него проще вытащить.

— Предпочитаю этого не делать. Я не сторонник возврата в прошлое. Если что-то закончилось, это нужно отпустить и идти дальше. Если с кем-то разошлись пути, что ж, я не буду удерживать, — сказал Хосе, даже не зная о том, что разбивает мою последнюю надежду.

— А если кто-то ошибется или обманет тебя, прощать не станешь?

— Прощу, почему нет? Мы все ошибаемся. Но снова верить такому человеку не смогу, поэтому второй шанс будет лицемерием, а я его не люблю.

— То есть, рядом с тобой должны быть только идеальные люди, — беря бокал, проговорила я. Что ж, у меня нет шансов. Надо с этим смириться уже сейчас и не ждать завтра. Ложь все равно рано или поздно всплывет. Тот же Марат может из злости рассказать все Хосе. А жить в ожидании казни страшнее самой казни.

— Дело не в идеальности, а в уважении. Если человек считает нормальным лгать, надеясь на мою наивность, то он не уважает меня. Зачем мне такой человек?

— Логично, — пробормотала я. Мое настроение спустилось на дно и уже начало строить там хижину, когда я краем глаза заметила вспышку. Кто-то за соседним столиком фотографировал меня и Хосе.

Негодяй везет меня домой

Оказавшись под прицелом камеры незнакомых мне людей, я испытала двойственные чувства. Легкую эйфорию от того, что я в центре внимания и досаду от того, что вторглись в мое личное пространство, словно желая поймать на чем-то постыдном. Щеки запылали. Мне и так уже было жарко от вина, а сейчас моя кровь и вовсе закипела. Наверняка подписчики Анюты! Или деловые партнеры Хосе?

— Это твои знакомые? — кивнув в сторону «папарацци», спросила я Хосе.

Тот оторвался от еды и посмотрел на указанный столик, за которым сидели пожилой мужчина и молодая девушка, годящаяся ему во внучки.

— Пересекались пару раз на банкетах, — равнодушно ответил Хосе. — Даже имен их не помню.

— Но они тебя, похоже, помнят, — заметила я. — Нас фотографировали.

— А могли бы подойти поздороваться, — возвращая внимание к еде, ответил Хосе. — Значит, так сильно я им интересен.

— Не знала, что ты такая знаменитость, — призналась я. — Журналисты за тобой бегают? Блогеры на подкасты приглашают?

— Иногда бывает.

— Обалдеть!

— Это часть моей работы, — пожав плечами сказал Хосе. — Нужно поддерживать свою экспертность.

Я допила вино и, покрутив пальцами бокал, поставила его на стол. Мне было нехорошо от жара и хотелось опустить всю себя в ледяную воду, чтобы немного остыть.

— Поедем домой, — предложила я. Мне очень хотелось оказаться там, где на нас никто не будет смотреть.

— Как только доем и оплачу счет, — сказал Хосе. Я кивнула и отправилась в уборную. Мне надо было перевести дух и набраться решимости. Осторожно умывшись, чтобы не развести по лицу макияж, я подержала ладони в холодной воде и дышать стало легче. Я подняла голову и посмотрела на свое отражение. Глаза были воспаленными, уставшими. Даже косметика не смогла это скрыть. Если у Марата завтра ничего не выйдет, нужно рассказать правду Хосе. Иначе я доведу себя до нервного срыва своей ложью. Впрочем, если у Марата все получится, перестану ли я от этого быть обманщицей? Вряд ли. Хосе заслуживает правды.