Мы вышли из здания аэропорта, и я вызвала такси. Хосе не поехал со своими друзьями, сказав, что поедет один, после того как посадит нас в машину. Собаки, утомленные перелетом, хотели поскорее сделать свои дела. Бабушка начала переживать, что забыла очешник в доме Штейна, а мама — выключила ли она плиту.

— Все было в порядке, я проверила, — постаралась успокоить я.

— Да ты такая невнимательная, верить-то тебе, — причитала бабушка. — Боком может выйти.

— Саша все правильно говорит, с плитой полный порядок, — сказал Хосе. — Не о чем волноваться.

— Ну слава богу! — с облегчением произнесла мама.

Хосе бросил на меня тревожный взгляд. Видимо, его волновало ме душеное состояние. Что я могла сказать? Что научилась на это не реагировать? Это было бы не совсем правдой. Нарастила броню? Иногда ее пробивало какое-то простое слово или замечание. Но что я хорошо наловчилась делать — изображать что мне все равно. Ведь человек, которого ничем нельзя задеть непобедим.

Подъехало такси, и я сперва усадила бабушку с мамой, а потом Лизу с собаками.

— Саша поедет со мной, — неожиданно сказал Хосе и потянув меня за руку, заставил подняться на тротуар. — А то вам тесно будет.

Захлопнул дверцу машины и помахал моим женщинам рукой. Такси тронулось, и я проводила его взглядом, прикидывая, сколько обиженных слов о неуважении мне придется выслушать.

— Это было лишне, — сказала я, кутаясь в полушубок. Мне вдруг стало так холодно, словно температура резко упала на тридцать градусов.

— Я не могу понять, почему твои женщины так с тобой разговаривают. Меня это задевает, и я даже не представляю, что ты ощущаешь от каждого замечания.

— Я привыкла. Такой уж у нас стиль общения.

— Это плохая привычка, Козочка. Надо отказываться от нее, — строго сказал Хосе, хотя в его взгляде я видела сочувствие.

Подъехала машина и мы сели на заднее сидение. Я привалилась к плечу Хосе и закрыла глаза.

— Вечером идем в ресторан, — сказал он. — А на Рождество я приглашаю тебя в гости к себе домой. Познакомлю с семьей. Они уже ждут.

— Я могу им не понравиться.

— Можешь. Но главное, ты нравишься мне. А они просто должны знать, что ты есть и важна для меня.

Я тихо простонала и спрятала лицо на груди у Хосе.

— Да, я помню, что ты не хочешь спешить, — проведя рукой по моим волосам, сказал Хосе. — Мне сбавить обороты?

— После встречи с семьей давай притормозим, — попросила я. Хотя, наверное, надо было попросить отменить этот визит, но моей храбрости на это не хватило.

— Хорошо, — пообещал Хосе. — Там работы будет много, боюсь, нам придется реже видеться. Мне во многое придется вникать. Новое место все-таки.

— Ты справишься. Я в этом не сомневаюсь.

— Конечно.

Такси ехало быстро по пустым предрассветным улицам города. Даже слишком быстро, потому что я не хотела, чтобы поездка заканчивалась. Когда мы доехали до дома бабушки, Хосе проводил меня до квартиры и ушел.

Я проспала до обеда. Просыпалась на пару мгновений и сон снова забирал меня к себе. Лиза держала оборону, не давая бабушке разбудить меня ни к завтраку, ни к обеду. Благодаря ей я проснулась отдохнувшая и даже в хорошем настроении. Которое, к слову, улетучилось едва я встала с кровати.

— Саша, ты должна это видеть! — бросилась ко мне Лиза, когда я выползла на кухню. — Это кошмар!

— Что-то с собаками? — ужаснулась я.

— Нет, с ними все в порядке! Но ты посмотри на это! — протягивая мне телефон, едва не плача, протараторила Лиза. — Теперь мой план не сработает, ничего не получится!

— Ты меня пугаешь, — сказала я, чувствуя, как ладони становятся влажными. Я вязал мобильник сестры и первое, что бросилось мне в глаза, как мы целуемся с Хосе в аэропорту.

А потом я начала читать, что написала Анюта Ромашова про бизнесмена Кузнецова и его новую любовь.

Негодяй и его принципы

Мне пришлось прочитать текст поста трижды, чтобы осмыслить написанное. Кровь отлила от моего лица. Дышать стало тяжело и я поспешно села, так сильно у меня закружилась голова. Лиза с тревогой смотрела на меня.

— Вот зараза! — прошептала я, сжимая пальцами мобильный.

— Мне так жаль! — с раскаяньем произнесла Лиза, словно это она была виновата во всем. — Мне так нравилась Анюта, а она так мерзко поступила с тобой!

— Это месть, все очень лично, — сказала я и снова взглянула на экран телефона. «Сергей Кузнецов встречается с Александрой Крутиковой, своей сотрудницей. Похоже, его табу не такое уж и табу, учитывая, что на пальце Александры помолвочное кольцо. Стоит ли уважать человека, если его принципы ничего не стоят и меняются по собственному усмотрению? Что думаете на этот счет?». — И ведь не поленилась собрать про меня информацию!

— У нее была мощная мотивация — испортить тебе жизнь, — вздохнула Лиза. — И я тоже кое-что ей рассказала…Но я же не знала, что ей нельзя!

— Господи.

— Если ты меня возненавидишь, я пойму, — горестно вздохнула Лиза. — Анюта спросила, чем ты занимаешься и я, сболтнула, не подумав.

— Ты сделала это незнанию, за что тебя ненавидеть?

— За глупость.

— У тебя не было достаточно информации, чтобы принять верное решение, — на автомате проговорила я.

— И я все испортила! — в отчаянье проговорила Лиза и ее глаза наполнились слезами.

— Все кончено, — простонала я, закрывая лицо руками. — Хосе обо всем узнает из интернета и наши отношения останутся в прошлом.

— Поэтому надо действовать быстро! — решительно произнесла Лиза, забыв про слезы. — Мы прямо сейчас едем к Марату и просим его о помощи!

— Марат меня на дух не переносит и желает уничтожить, — налив себе стакан воды, сказала я. — Он скорее утопит меня, чем поможет.

— Смотря, как попросить. Собирайся, поехали!

— У нас с Хосе вечером ресторан…

— Тем более! Надо успеть до этого чудесного момента, — хватая меня за руку, быстро проговорила Лиза.

Я вернулась к себе в комнату и стала одеваться. Мой телефон ожил, посылая сигналы уведомления один за другим. Не сомневаюсь, кто-то из рабочего чата прочитал блог Анюты и теперь хочет допросить меня с пристрастием! Я не знала, что им отвечать. После очередного уведомления, я схватила телефон и выключила его. Меня трясло так, что мысли путались.

— Я вызвала такси, — сообщила Лиза. Она уже была одета и даже накрашена. Вруша крутилась вокруг нее, надеясь, что ее возьмут на прогулку.

— Откуда ты знаешь, где живет Марат?

— Я у него спросила, — ответила Лиза. — Мы собираемся на свидание.

— Боже.

— Думаю, он не против.

— Ты собираешься поехать к нему? — ужаснулась я.

— Нет конечно. Все, такси у подъезда, — по-деловому произнесла Лиза и вышла из квартиры.

Я натянула на себя полушубок и пошла следом за сестрой.

Марат жил в новом ЖК на тридцать третьем этаже. Пока ехали на лифте, я несколько раз словила паническую вспышку и теперь обливалась потом. Я сжимала в руках выключенный телефон и думала, как скоро Хосе донесут о посте Анюты и начнут задавать вопросы. Может быть, он уже написал, что между нами все кончено, а я еще на что-то надеюсь. Но включать телефон и проверять это, не хотелось.

Мы вышли из лифта, и Лиза подошла к нужной квартире. Но вместо того, чтобы позвонить в дверь, достала зеркальце и проверила, как она выглядит. Поправила помаду. Я издала тихий стон и устало привалилась к стене.

— Ты издеваешься, — пробормотала я.

Лиза ничего не ответила и нажала кнопку звонка. Я замерла. Марат шел к двери долго, мне показалось вечность. Наконец он открыл, и я увидела его опухшее лицо и всклокоченные волосы. На нем были белые штаны и майка.

— Лиза? — ошарашенно произнес Марат и открыв дверь пошире, увидел меня. — Саша? Что вы здесь делаете?

— Надо поговорить, — без приглашения входя в квартиру Марата, твердо произнесла Лиза. Я вошла следом. Марат растерянно посмотрел на нас и обреченно вздохнул. Наверное понял, что ему от нас не отвязаться. — Ты читал новости?