Негодяй попадет в историю

Разговор с Лизой немного успокоил меня. Хотя некоторые аспекты ее идеи, доверия у меня не вызвали. Все могло обернуться намного хуже, чем если бы я сама сказала Хосе правду. Как жаль, что в жизни нет хотя бы краткого просмотра результатов разных решений! Приходится полагаться на свой выбор и верить, что он правильный. Или провальный, тут уж как посмотреть.

Когда мы с Лизой вернулись за стол, там уже дымились кружки с кофе, а на тарелках лежали пирожные. Продрогшая после прогулки, я с жадностью набросилась на еду. От горячего кофе меня тут же разморило и захотелось спать.

— Завтра мы идем кататься на снегоходах, — сообщил Марат. — Я уже все устроил. Чисто мужская прогулка. Надеюсь, дамы не в обиде.

— Ну вот, — расстроенно протянула Лиза. — Я тоже хотела.

— Мужчинам надо провести время вместе, — вмешалась бабушка. — Они и так с нами много гуляют, хотя совсем не обязаны.

— Да мы с удовольствием! — подал голос Леша.

Бабушка снисходительно улыбнулась. На лице мамы отразился скепсис.

— Саша? — спросил Хосе и внимательно посмотрел на меня.

— Да, конечно, я не против, — торопливо произнесла я. Хосе имел полное право встречаться с друзьями, и я не собиралась противиться этому. Но я боялась, что Марат воспользуется ситуацией и расскажет ему правду обо мне. — Развлекись хорошенько.

— Ты уверена? — спросил Хосе.

— Да. Почему ты уточняешь? — насторожилась я.

— Просто у тебя такое выражение лица, что лучше уточнить, — пояснил Хосе. Видимо, мои переживания из-за Марата вышли слишком очевидными. Надо лучше следить за лицом!

— Или сбежать, — с легкой усмешкой сказал Марат. Да что б тебя! — Такое женское великодушие может быть опасным.

— Ну вот чушь же сказал! — тут же встрял Леша.

— Печальный жизненный опыт? — глядя на Марата, спросила я.

— Это из наблюдений за другими, не мой личный, — улыбаясь, ответил тот. Лиза тихо вздохнула и толкнула меня ногой. — Я бы такого не допустил.

— Ты просто не влюблялся, — сказал Хосе. — Влюбленность многое меняет.

— Да-да, — пафосно процедил Марат. — Как из обычного дурка стать круглым дураком. Наслышан и не разделяю.

Лиза метнула на него суровый взгляд и Марат, желающий еще что–то сказать, осекся и, взяв кружку с кофе, сделал несколько глотков.

— Что-то я устала, — поднимаясь из-за стола, сказала я. — Пойду спать.

— И я тоже! — вскакивая следом, проговорила Лиза.

— А посуду кто будет мыть? — тут же встревожилась бабашка. — Вы что, ее на ночь грязной оставите?

— Думаю, ничего не случится, если я помою ее утром, — беспечно сказала я, глядя на уходящую Лизу.

— Но так нельзя! Когда уходишь с кухни, она должна быть чистой! — продолжила волноваться бабушка. Я уже была готова наступить на горло своему желанию уснуть здесь и сейчас и пойти мыть посуду, но Хосе остановил меня.

— Я закину все в посудомойку. Иди спать, — строго сказал он. Я подошла к Хосе и поцеловала его. Он провел рукой по моим волосам, и мы обнялись.

— Спасибо, — шепнула ему я. — Ты самый лучший.

— Это эксклюзив, Козочка, — улыбнулся Хосе.

— Лентяйка! — бросила бабушка с явным осуждением.

— Спокойной ночи, — пробормотала я и, позвав Чака, поднялась в комнату. Добралась до кровати и тут же заснула.

3 января, Замуравино

Утром вместо Хосе я увидела на подушке записку от него. Он желал мне хорошего дня и обещал, что будет скучать. Я блаженно улыбнулась, наслаждаясь этим мгновением. За окном уже было светло, часы показывали десять утра. Нужно было вставать, идти завтракать, но мне не хотелось. Я не хотела ничего объяснять маме и бабушке, которые явно ждали моих оправданий, чтобы придумать обвинения и напомнить, какая я плохая. Даже всего лишь представив себе это, я мучительно вздохнула и закрыла лицо руками. Моих душевных сил на это не было. Но Чак хотел гулять и мне пришлось забыть о своих слабостях. Я заставила себя подняться, одеться и спуститься в гостиную.

— Даже не проводила его! — донесся до меня недовольный мамин голос.

— Не думаю, что Хосе от этого развалился на части, — выпалила я, входя в комнату. — Доброе утро, женщины. А Лиза где?

— Гуляет с Врушей. Это твоей собаке терпеть приходиться, хорошие хозяйки так не поступают, — напомнила бабушка.

Я не стала это комментировать, надела сапоги, полушубок и вышла во двор. Вечером нам нужно быть в аэропорту, а значит, надо успеть собрать вещи, все проверить и ничего не забыть. Я обернулась и посмотрела на дом, в котором провела самые противоречивые часы в своей жизни. Они были прекрасными. Такое не забывается. Даже если последствия будут плачевными. А в том, что Хосе никогда не простит меня, узнав правду, я не сомневалась. Второго предательства он не вынесет.

Я до крови закусила губу, желая как-то унять душевную боль. Мне хотелось верить, что наш с Лизой план сработает, но, положа руку на сердце, шанс был очень маленький.

Звук подъезжающий машины, выдернул меня из печальных мыслей. Кого еще принесло? Я направилась к калитке, возле которой остановилось такси и увидела взбудораженного Лешу.

— Сергей в больнице! — едва увидев меня, крикнул он, не выходя из машины. — Я приехал сказать тебе об этом!

— Но что…что случилось? — опешила я.

— Какая-то курица…То есть женщина не справилась с управлением и врезалась в него! Деталей не знаю. С ним сейчас Марат, — протараторил Леша.

Моим первым желанием было позвонить Хосе и узнать, правда ли все это. Потом я вспомнила, что связи у нас по-прежнему нет, а если бы и была, я не знаю, как позвонить Хосе. У меня не было его номера телефона.

— Подожди минутку! — крикнула я. Позвала Чака, который уже успел сделать свои дела и бросилась в дом. Торопливо объяснила маме, что случилось и схватив сумку, побежала к такси.

Пока мы ехали до больницы, мое воображение рисовало мне одну картину страшнее другой. Дорога показалась мне бесконечно долгой. Едва машина въехала на больничный двор, я выскочила из салона и побежала в преимный покой.

Хосе я увидела сидящим в коридоре. На лбу у него была белая повязка. Он был бледен, но держался уверенно.

— Хосе! — крикнула я и он повернулся в мою сторону. По его губам скользнула слабая улыбка.

— Козочка!

Я полбежала к нему и, опустившись на колени, крепко его обняла. Меня тут же окутал его запах, дав короткое успокоение. Но я тут же отпрянула, испугавшись, что могу сделать его больно — ведь я не знала, есть ли у него другие травмы.

— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как дрожу всем телом.

— Кое кто не справился управлением, — хмурясь, сказал Хосе. Мне показалось, что он умышленно не хочет об этом говорить. Но почему?

— Вот вода, — послышался рядом голос Марата и, подняв голову я увидела его держащим пластиковый стаканчик.

— Спасибо, — поблагодарил Хосе, забирая стаканчик.

Я поднялась с колен и села рядом с Хосе. Ласково провела рукой по его спине. Мое сердце так бешено стучало, что заглушало мысли. Марат встал напротив нас, привалившись к стене.

— Врач уже осмотрел тебя? — спросила я, взяв Хосе за руку. Он нежно сжал мои пальцы.

— Да. Нужно сделать снимок, чтобы убедиться, что мозг в порядке. Не волнуйся. Парни больше навели паники, чем все плохо на самом деле, — успокоил он меня. Я не повелась на его слова. Тревога все еще сжимало мне сердце. Да и повязка на лбу Хосе не давала мне расслабиться. Просто так ее накладывать не будут!

— Заходите, — выглянув в коридор, сказал врач. Хосе поднялся и пошел в кабинет. Я проводила его взглядом. Мои пальцы все еще чувствовали тепло Хосе.

— Выглядишь взволнованной, — заметил Марат.

— Это еще мягко сказано.

— Но переигрывать не стоит.

— Точно так же, как тебе вмешиваться в дела, которые тебя не касаются! — вспылила я. Увидев идущего к нам Лешу, поспешно замолчала.