Никита, ворча на все на свете, медленно разделся и прошел в гостиную.

— А чего елку не нарядила? — донесся до меня его недовольный голос. — Чем ты вообще тут занималась эти дни?

— Тебе это только сейчас стало интересно? — сложив руки на груди, спросила я.

Никита плюхнулся на диван и, вытянув ноги, водрузил их на журнальный столик, еще недавно заваленный корками от мандаринов и фантиками.

— Ой, давай только без этого! — простонал Никита. — Давай лучше поедим. Приготовь что-нибудь, я голоден.

Я пошла на кухню и поставила чайник. Мне все еще было непонятно, что делать дальше. Как рассказать про Хосе? Будь он сейчас здесь, все было проще. Да и куда он мог деться? Он же сказал, что в клубе нет свободных номеров. Его друзья вот-вот должны приехать… Как жаль, что я не знаю его мобильный! Хотя знать его здесь все равно штука бесполезная.

— Я думал, ты шутила, когда говорила, что здесь нет связи, — с досадой сказал Никита, садясь за стол.

— Не понимаю, почему ты не поверил, — пожала плечами я.

— Ну ты часто несешь чушь, — пожал плечами Никита. — И преувеличиваешь. А еще бываешь раздолбайкой и пытаешься найти себе оправдание.

— Вот как, — протянула я. — Тогда зачем ты со мной? Неужели так низко себя ценишь?

— Не начинай, — оборвал меня Никита. — Настроение и так паршивое. Как ты могла выбрать такую дыру, где нет даже интернета? Как мне тут жить, общаться с друзьями? Я даже свою семью поздравить не смогу!

— Ну, для меня это тоже был сюрприз. А если бы ты меня слушал, то у тебя была бы возможность передумать и не ехать сюда, — сказала я.

— Надо доносить человеку информацию так, чтобы он услышал, а ты не смогла. Это твой косяк, — надменно проговорил Никита. — Я не могу жить без интернета. Ты должна была это знать!

— Что поделать, так сложилось, — лениво проговорила я. На меня навалилась свинцовая усталость. Не физическая, душевная. Захотелось одеться, взять Чака, и уйти куда глаза глядят, только подальше от этого генератора критики и недовольства. — Тут поблизости, всего пару часов ходьбы, есть горнолыжный клуб, там есть интернет. Можешь завтра сходить туда и позвонить своим.

— Ты совсем больная? — вскинулся Никита. — Почему я должен тащиться куда-то, чтобы позвонить?

— Ну хотя бы потому, что это важно для тебя, — пожала плечами я. — Или нет?

— Можешь ничего не готовить, у меня пропал аппетит, — капризно проговорил Никита. — Ты не представляешь себе, как я разочарован!

Никита не добавил «в тебе», но по умолчанию это было и так понятно. Я не стала его останавливать. Он пошел к лестнице, почти сразу я услышала грохот, и мы с Чаком побежали посмотреть, что случилось.

— Чей это чемодан, Саша? — пиная его ногой, сурово спросил Никита.

Негодяй вмешивается в мою личную жизнь

Ну вот и настал момент истины! Я даже обрадовалась тому, что сейчас смогу сказать Никите правду и это напряжение, наконец, меня отпустит. Я с трудом сглотнула, стараясь унять дрожь в руках. Поняв, что не справлюсь, спрятала их в карманы джинсов.

— Это то, о чем я хотела тебе рассказать, но ты не стал слушать, — начала я. Никита бросил на меня хмурый взгляд. — Дело в том, что мы тут не одни.

— В смысле?

— Когда я сюда приехала, здесь был мужчина, — сказала я, видя, как лицо Никиты меняется на глазах. — Он сказал, что так же арендовал этот дом у Штейна, как и я. А так не было сети, мы не могли связаться с ним, чтобы подтвердить это или опровергнуть.

— Господи, да ты даже дом в аренду снять нормально не смогла! — в сердцах бросил Никита. — И почему ты говоришь мне об этом только сейчас?

— В прошлый раз ты не стал…

— Ты могла мне отправить голосовое, написать! Ты ведь бываешь очень настойчивой, когда хочешь! — проорал Никита. — Нет, ты решила делать мне сюрприз! Что это за мужик? Бомж какой-нибудь?

— Посмотри на его чемодан, — сказала я. — Бомжи с такими не ходят.

— Отлично, значит какой-то богатенький идиот! Что ты с ним сделала? Мне предстоит обнаружить его труп? Или ты скажешь, что за эти три дня вы стали любовниками? Какой еще сюрприз мне ждать от тебя, Саша? — продолжил кричать Никита, даже побагровел. В сочетании с его утонченной внешностью это выглядело пугающе, словно он покрылся диатезом.

— Да как тебе в голову такое пришло! Между нами ничего не было! — крикнула я.

«Ну, кроме того поцелуя, при воспоминании о котором у тебя до сих пор мурашки, — напомнила мне совесть».

— А что мне еще думать? Где этот мужик сейчас? Я обнаружу его в нашей спальни? Ты вообще собиралась мне об этом сказать? — с негодованием проговорил Никита и отшвырнул чемодан в сторону. Тот с грохотом ударился о стену. Из шкафчика на кухне что-то выпало и послышался звук бьющегося стекла.

— Ну ты же видишь, что сказала, — устало произнесла я и села на диван. Ноги от волнения дрожали. — Я не знаю, где Хосе. Судя по тому, что чемодан здесь, должен быть поблизости. Он знал, что ты приедешь, и, видимо, решил не мешать нам. Чтобы мы могли спокойно поговорить. — И это не твоя собственность, чтобы наносить ей ущерб.

— Да мне плевать!

— Жаль, что я только сейчас это поняла.

— Получается, что этот мужик, жил с тобой все эти здесь?

— Да.

— И ты позволила ему это?

— Нас замело снегом, так что выбора особо не было. Мне было страшно, я боялась, что он маньяк, психопат. Ты даже не представляешь, сколько всего я пережила за эти дни! — слезы обожгли мне глаза, и я спешно смахнула их, когда они побежали по щекам. Никита подошел ко мне и внимательно посмотрел в лицо.

— Ты это заслужила. Потому что нельзя быть такой невнимательной! Носилась со своей дурацкой мечтой, как маленький ребенок! А я ведь пытался тебя вразумить! Но нет! Ты все равно поехала в эту дыру!

— Только рядом с этой дырой, как ты говоришь, элитный горнолыжный клуб! — сказала я, сердясь на себя за минутную слабость. — Да и этот дом не из дешевых, я копила на эту поездку несколько месяцев!

— Ну и дура, — сделал неутешительный вывод Никита. — Могла бы найти лучший вариант.

— Меня в этом все устраивает, — твердо сказала я, и это была правда. Мне все нравилось, кроме двух мужиков, от которых голова шла кругом. Как жаль, что нельзя отправить Никиту обратно! — Кроме тебя и твоего отношения ко мне. Ты переходишь границы, и я не собираюсь это терпеть!

— Да что ты? Это тебе новый знакомый голову вскружил? Небось сказал, какая ты красивая, уникальная и заслуживаешь лучшего? — со злой усмешкой проговорил Никита. — А ты, конечно, уши развесила! Поверила ему, да? Так вот, это все вранье и, по большому счету, ты никому не нужна! Этот нахал просто манипулировал тобой, а ты повелась. И ничего между вами не было, потому что не настолько ты для этого хороша. Скучная, некрасивая и склочная.

— Это неправда!

— Правда. Я лучше знаю, Саша. Даже твоя семья так думает.

Это был второй раз в жизни, когда я ударила человека. Я всегда была против насилия, веря, что все можно решить словами. Но этот поток оскорблений, что лился на меня как из рога изобилия, остановить могло что-то по-настоящему шокирующее.

Пощечина произвела на Никиту именно такое действие. Он ошеломленно уставился на меня. Мое сердце билось так часто, что начало тошнить. Пути назад не было. Мне нужно было принять то, что я сейчас сделала, и не отступать от этого.

— Ты пожалеешь! — прошипел Никита сквозь зубы.

Я ничего не ответила. Жалела я только об одном — что не выстроила свои границы раньше, позволила Никите думать, что со мной можно так разговаривать, сглаживая все юмором, превращая его колкости во что-то милое, чем оно никогда не было. Но я хотела казаться самой лучшей, мудрой и самодостаточной, что все эти упреки меня не задевают. Все люди разные — Никита умеет общаться вот так, и я старалась принять это. А сейчас поняла, что не могу. С меня хватит. Адреналин бежал по моим венам, делая меня бесстрашной.