Алиса: Зара. Не паникуй. Я жива. Здорова. Но... в другом месте.

Зара: Каком другом месте???

Алиса: Параллельный мир.

Молчание. Три точки. Исчезли. Появились. Исчезли.

Зара: Ты шутишь?

Алиса: Нет.

Зара: Алиса.

Алиса: Зара.

Зара: Параллельный мир — это из фэнтези.

Алиса: Да. И он существует. И я в нём.

Зара: Докажи.

Я подумала. Сделала фото — кекс на тарелке, два янтарных месяца за окном, Дракоша на подоконнике (он фыркнул на камеру — искры попали в кадр), Графит рядом (он позировал с видом супермодели).

Отправила.

Зара: ...

Зара: Это дракон?

Алиса: Дракоша. Полосатый ночной. Мой.

Зара: ТВОЙ?!

Алиса: Он выбрал меня. Это тут так работает.

Зара: А кот?

Алиса: Графит. Он теперь говорит.

Зара: ГОВОРИТ?!

Алиса: Да. Сейчас он рядом. Хочешь, чтобы он написал?

Зара: Я сойду с ума.

Я дала телефон Графиту. Он посмотрел на экран. Посмотрел на меня.

— Что? — спросил он.

— Напиши что-нибудь. Чтобы Зара поверила.

— Зачем?

— Потому что она моя лучшая подруга и думает, что я сошла с ума.

Графит посмотрел на экран. Долго. Потом одним когтем (осторожно, чтобы не поцарапать) нажал на клавиатуру.

Напечаталось:

Графит: Мяу. Я говорящий кот. Всё, что говорит Алиса — правда. Кекс был отличный. Когда будет рыба?

Зара: ...

Зара: Я верю.

Зара: Нет.

Зара: Я не верю.

Зара: Кот не может печатать.

Зара: Он напечатал «мяу».

Зара: Я схожу с ума.

Алиса: Зара. Я серьёзно. Я в параллельном мире. Он называется Эллария. Здесь есть магия, драконы и бюрократия. Я открываю кондитерскую.

Зара: Кондитерскую?!

Алиса: Кондитерскую. В городе Линвор. На площади Цветочной. Рядом с пекарней «Бурштейн».

Зара: Ты... в параллельном мире... открываешь кондитерскую.

Алиса: Да.

Зара: Алиса.

Алиса: Что?

Зара: Ты — самый странный человек, которого я знаю. И я тебя люблю.

Я засмеялась. Громко, в голос, от души — и Кэл, стоявший в дверях, моргнул.

— Что? — спросил он.

— Подруга, — сказала я. — Она... приняла.

— Приняла?

— Что я в параллельном мире. С драконом и говорящим котом.

— Быстро.

— Она меня знает десять лет. Она привыкла.

Телефон зазвенел снова.

Зара: Алиса. А когда ты вернёшься?

Я посмотрела на экран. На вопрос. На три слова, которые были простыми и сложными одновременно.

Алиса: Не знаю. Может, через месяц. Может, раньше. Здесь... сложно. Бюрократия.

Зара: Бюрократия и в параллельном мире?!

Алиса: Поверь. Здесь налоговая хуже московской.

Зара: Это невозможно.

Алиса: Возможно. Вчера меня оштрафовали за кекс.

Зара: За кекс?!

Алиса: За ману в кексе. Двадцать лунных.

Зара: Я не понимаю половину слов, но я в шоке.

Алиса: Зара. Мне нужно идти. Телефон — четыре процента. Здесь нет розеток.

Зара: Нет розеток?!

Алиса: Нет. Есть кристаллы. Но они не заряжают телефоны.

Зара: Алиса.

Алиса: Что?

Зара: Береги себя. И кекс. И дракона. И кота. И... — три точки, — ...мага. Ты упомянула мага?

Алиса: Нет.

Зара: На фото. За тобой в дверях. Мужчина.

Я посмотрела на фото. На заднем плане — Кэл. В дверях, с дождём на волосах, с янтарным светом за спиной.

Алиса: Это Кэл. Мой наставник.

Зара: НАСТАВНИК?!

Алиса: Не в том смысле.

Зара: В каком тогда?

Алиса: Министерство назначило. Он помогает с документами.

Зара: Он красивый.

Алиса: Зара.

Зара: Что? Я констатирую. Он красивый. Волосы мокрые. Взгляд серьёзный. Классика.

Алиса: До свидания, Зара.

Зара: Не до свидания! Пиши! Каждый день! И... береги его. Мага. Он выглядит... одиноким.

Я посмотрела на экран. Потом на Кэла. Он стоял в дверях и смотрел на дождь — молча, задумчиво, с лицом человека, который слушает что-то, чего не слышит никто другой.

— Кэл, — сказала я.

— Что?

— Мой телефон работает.

— Видел.

— Я написала подруге.

— Видел.

— Она сказала, что вы красивый.

Он моргнул. Покраснел. Буквально — его щёки залились краской, и он отвернулся к дождю.

— Она... не должна была, — сказал он.

— Она всегда так, — сказала я. — Она HR-менеджер. Она оценивает людей по внешности. Профессиональная деформация.

— Это не комплимент.

— Для Зары — это высший комплимент.

Он молчал. Дождь капал. Я смотрела на телефон — на четыре процента, на переписку, на Москву, которая была где-то далеко, в другом мире, но — благодаря этому маленькому, умирающему устройству — была ближе, чем когда-либо.

— Кэл, — сказала я.

— Что?

— Телефон работает. Здесь. В параллельном мире. Это... нормально?

— Нет, — сказал он. Повернулся от дождя. Его лицо стало серьёзным — не привычно-усталым, а по-настоящему серьёзным. — Это ненормально. Телефон — устройство из вашего мира. Оно работает на электричестве. Здесь нет электричества. Оно не должно работать.

— Но оно работает.

— Знаю. И это... — он подошёл, посмотрел на экран, — ...означает, что граница между мирами слабее, чем я думал.

— Слабее?

— Пробоина, которую я создал три года назад... она расширяется. Медленно. Но — расширяется. Иначе телефон не работал бы. Сигнал не проходил бы. Данные не передавались бы.

— Это плохо?

— Это... тревожно. Если пробоина расширяется — значит, миры сближаются. И если они сблизятся достаточно...

— Что?

— Столкновение, — сказал он тихо. — Два мира не могут существовать в одном пространстве. Они — как два магнита с одинаковыми полюсами. Отталкиваются. Если их столкнуть — взрыв.

— Взрыв?!

— Не буквальный. Магический. Реальность... смешается. Ваш мир и мой — перемешаются. Драконы в Москве. Розетки в Элларии. Люди, магия, технологии — всё в одном котле.

— Это звучит... хаотично.

— Это будет хаос. Настоящий. Неуправляемый.

Я посмотрела на телефон. На четыре процента. На сообщения Зары. На Москву, которая была далеко и близко одновременно.

— Кэл, — сказала я. — Что делать?

— Найти артефакт, — сказал он. — Тот, о котором я говорил. Он — ключ к восстановлению барьера. Без него — пробоина будет расти. С ним — можно запечатать.

— Когда?

— Скоро. Но сначала... — он посмотрел на меня, — ...вам нужно устроиться. Кондитерская. Лицензия. Деньги. Без базы вы не сможете никуда идти.

— База важнее спасения мира?

— База — это и есть начало спасения мира. Вы не можете спасти вселенную, если голодны.

— Это... философски.

— Это практично. Вы же сами говорили: сначала — бизнес. Потом — спасение мира.

— Я шутила.

— Я нет.

Телефон зазвенел в последний раз.

Зара: Алиса. Телефон горит. Батарея. Но — одно последнее. Я ходила в твою кондитерскую. В Москву. Всё на месте. Стены, стойка, витрина. Пустая. Но — на месте. Она ждёт тебя.

Зара: И ещё. На стойке лежал лист. Не знаю, откуда. На нём — символ. Не понимаю. Но — прикрепляю фото.

Фото загрузилось. На экране — стойка моей московской кондитерской. Пустая, молочного цвета, с меловой доской. И на стойке — лист бумаги. Белый, чистый, с одним символом.

Символом, который я узнала.

Метка. На моей ладони. Та самая — круглая, зелёная, с рисунком, который я не могла прочитать.

Но на фотографии — тот же символ. Тот же рисунок. Та же энергия.

— Кэл, — прошептала я, показывая экран.

Он посмотрел. Побледнел.