— Лучше не надо. Так! Печь магическая, регулировка температуры, размер... какой размер?

Я описала. Не в лунных или дюймах — в тортах. Печь должна вмещать три уровня противней. Температура — от «едва тёплая» до «почти раскалённая». Форма — стандартная, с дверцей и смотровым стеклом (в магическом варианте — кристаллическим).

— Стекло? — переспросил кузнец. — Кристаллическое?

— Да. Чтобы видеть процесс. Не открывать дверцу — не терять тепло.

— Умно! — одобрил он. — Я делал такие! Для кондитеров! Для... — он замялся снова, — ...одного кондитера в столице. Он заказал и не забрал. Печь стоит у меня на складе. Готовая.

Я замерла.

— Готовая? — переспросила я.

— Готовая. Ровно такая, как ты описала. Три уровня, регулировка, кристаллическое стекло. Стоит и ждёт.

— Сколько?

— Обычно — тридцать. Но раз ты обещала торт... — он прищурился, — ...двадцать пять.

— Двадцать пять, — повторила я. — Вместо тридцати.

— И торт. Каждую неделю. Первый месяц.

— Каждую неделю?!

— Я люблю торты!

Я посмотрела на Кэла. Он пожал плечами.

— Соглашайтесь, — сказал он. — Это выгодно.

— Двадцать пять лунных и торт каждую неделю, — сказала я. — Отсрочка оплаты?

— Нет отсрочки, — сказал кузнец. — Но! — он поднял палец, такой же толстый, как моя рука, — — я могу дать в рассрочку. Пять лунных в месяц. Пять месяцев. Без процентов.

— Почему без процентов?

— Потому что я не банкир. Я кузнец. Мне нужны деньги, но мне не нужны проценты. Проценты — это скучно.

Я протянула руку. Он пожал — осторожно, но крепко. Чуть не сломав мне пальцы.

— Договорились! — сказал он. — Забирайте печь завтра. Я привезу на телеге. Куда?

— Площадь Цветочная. Рядом с «Бурштейном».

— Рядом с «Бурштейном»?! — Он расхохотался. — Это будет ВЕЛИКОЛЕПНО! Конкурент!

— Не конкурент, — сказала я. — Сосед.

— Сосед! — повторил он. — Мне нравится! Завтра привезу!

Мы вышли из кузницы. Солнце клонилось к закату. День прошёл в беготне — агент, кузнец, а ещё мы зашли к торговцу ингредиентами, которого знал Кэл. Торговец — тихий, подозрительный мужчина с козлиной бородкой — согласился дать ингредиенты в долг, но с одним условием: оплата через месяц. Сумма — десять лунных за стартовый набор. Мука, сахар, масло, яйца, сливки. Без шоколада (его не было), без экзотики (её тоже не было), но — база.

— Итого за день, — сказала я, сидя на скамейке дома Кэла и глядя на свой список. — Помещение — ждём ответ через три дня. Печь — завтра, двадцать пять в рассрочку. Ингредиенты — через неделю, десять в долг. Персонал — Несса, ждёт звонка. Лицензия — через две недели, если повезёт.

— Вы говорите «если повезёт» так, будто верите, что повезёт, — заметил Кэл.

— Я верю, что повезёт, — сказала я. — Потому что я всегда рассчитываю на лучшее и готовлюсь к худшему.

— Что для вас худшее?

— Печь сломается, агент откажет, торговец потребует деньги раньше срока, а Министерство торговли потеряет мои документы.

— Это реалистичный сценарий, — сказал Кэл.

— Я знаю. Поэтому у меня есть план Б.

— Какой?

— Испечь торт на обычной печи, на дровах, и продать его прямо на площади. Без лицензии, без помещения, без ничего.

— Это нелегально.

— Это временно.

— Временное нелегальное — это всё равно нелегальное.

— Кэл, — сказала я. — Я кондитер. У меня нет ни денег, ни времени. Если мне придётся печь на улице, на костре, на сковородке — я буду печь на улице, на костре, на сковородке. Потому что я не умею не печь.

Он смотрел на меня — долго, с тем выражением, которое я уже начинала воспринимать как норму: смесь шока, уважения и мысли «она точно сошла с ума, но это работает».

— Ладно, — сказал он. — План Б. Надеюсь, не понадобится.

— Я тоже надеюсь. Но я готова.

Графит, который лежал на полу и слушал, сказал:

— Если ты будешь печь на костре — я буду пробовать. В порядке дегустации.

— Коты не должны есть сладкое, — сказала я.

— Говорящие коты в параллельном мире могут есть всё, — сказал Графит. — Я уже решил.

— Ты не решаешь.

— Я решаю. Я кот. Решения принимаются хвостом.

— Хвостом?

— Когда хвост поднят — значит, «да». Когда опущен — «нет». Когда дёргается — «думаю». Сейчас мой хвост поднят. Значит, «да».

Я посмотрела на его хвост. Он действительно был поднят — торчком, как флаг.

— Это не аргумент, — сказала я.

— Для кота — это единственный аргумент.

Дракоша устроился у моих ног — его любимое место, если не считать моего плеча — и смотрел на нас с выражением существа, которое понимает каждое слово, но предпочитает не вмешиваться.

— Дракоша, — сказала я. — А ты что думаешь?

Он фыркнул. Одна искра. Маленькая.

— Согласен, — сказала я. — Не знаю с чем, но согласен.

Наступил вечер. Кэл сварил ужин — что-то вроде супа, густого, наваристого, с овощами, которых я не узнавала, и кусочками мяса, которые я узнавала (это была курица, или то, что здесь считалось курицей — птица была крупнее, с фиолетовым отливом на перьях, но на вкус — курица). Мы ели молча. Графит получил свою порцию (мясную, без овощей — «овощи — это не еда, это украшение»). Дракоша — кусок хлеба и кусок мяса (он ел обоюдно: и злаки, и белок).

После ужина я села за стол и начала писать.

Не бизнес-план — хотя он был в голове. Не список — хотя он был на бумаге. Я писала... рецепт.

Первый рецепт. Тот, с которого начнётся кондитерская «У Алисы» в Элларии.

Нет, не эклер. Не торт. Не макарун. Слишком сложно для старта, слишком много незнакомых ингредиентов, слишком высок риск провала.

Первый рецепт — кекс.

Нет, не обычный кекс. Кекс — это слишком просто. Но и не сложный торт — это слишком рискованно.

Первый рецепт — мраморный кекс с карамелью.

Простой в приготовлении. Эффектный внешне. Невозможно вкусный, если сделать правильно. И — самое главное — он покажет местным жителям, что такое настоящая выпечка. Не пирог с ягодами (который был хорош, но предсказуем). Не хлеб (который был великолепен, но не десерт). А нечто третье. Нечто, от которого хочется закрыть глаза и сказать: «Вот оно. Вот то, чего мне не хватало.»

Я записала рецепт — аккуратно, по пунктам:

«МРАМОРНЫЙ КЕКС С КАРАМЕЛЬЮ»

Ингредиенты: — Мука (местная, грубого помола — подойдёт, но нужно просеять) — Сахар (местный, из тростника — есть у торговца) — Масло (сливочное, белое — есть) — Яйца (четыре штуки — местные, крупнее земных, жёлток ярче) — Сливки (густые — есть) — Карамель (варить самой — из сахара и сливок) — Ваниль (нет ванили — заменить тем самым сладковатым запахом маны, который витает в воздухе; возможно, это сработает) — Соль (есть)

Тесто:

Масло — растопить. Сахар — взбить с яйцами. Соединить. Добавить муку (просеянную), соль, ваниль (ману?).

Разделить тесто на две части. В одну — добавить какао (нет какао — заменить тёртым орехом, темно-коричневым, горьковатым; Кэл говорил, что в лесу растут орехи с горчинкой — возможно, подойдут).

Выложить в форму слоями: светлое тесто — тёмное тесто — светлое. Прожилки мрамора.

Выпекать при средней температуре, пока зубочистка не будет сухой.

Карамель: сахар + сливки + огонь + терпение. Варить до янтарного цвета. Полить кекс.

Я посмотрела на рецепт. Он был... рискованным. Замена ванили на ману — эксперимент. Замена какао на горький орех — эксперимент. Местная мука — эксперимент. Местные яйца — эксперимент.

Всё — эксперимент.

«Нормально, — подумала я. — Каждый новый рецепт — эксперимент. Это не страшно. Это — работа.»

— Кэл, — позвала я.

Он сидел в кресле (единственном, не занятыми книгами) и читал. Опустил книгу.

— Что?

— Завтра, когда привезут печь — я хочу попробовать. Первую выпечку. Здесь, в вашем доме.

— Здесь?

— Пока нет помещения. Пока нет лицензии. Но я могу печь здесь — для нас. Чтобы понять, работает ли.