Фух.

Было… вообще довольно просто.

Иной раз легко забыть, что уже на этом этапе я был намного сильнее обыкновенного взрослого человека. Я напоминал даже не льва и не медведя, а, наверное, небольшого гиппопотама в человеческом обличье.

— На тебя не подействовал раствор? — быстро придя в себя спросила Адель. — Ты выработал иммунитет?

— Сама как думаешь, — ответил я.

Любой Воин может выработать иммунитет почти к любой отраве. Здесь работал тот же принцип, благодаря которому я развивал сопротивление к электричеству.

Тем не менее удивление Адель было понятным. Чтобы получить полный иммунитет к веществу, которое блокирует проводимость маны, необходимо снова и снова подвергать себя его воздействию. Это была долгая и неприятная пытка, и девушка с трудом могла представить, что я добровольно пошёл на такое. Для этого требовались необыкновенная выносливость и терпение — качества, которых Адель прежде во мне не замечала.

— Я собираюсь выбраться отсюда, — сказал я, чтобы сменить тему. — А ты поступай как знаешь.

Не дожидаясь ответа, я отправился дальше по коридору.

Один, два, три…

— Стой, — раздался у меня за спиной знакомый голос.

Я улыбнулся, затем тут же стёр улыбку с лица, стараясь придать ему бесстрастное и холодное выражение, и повернул голову.

Адель стояла посреди коридора, сложив руки на груди, и смотрела на меня своими пронзительными голубыми глазами.

— Один ты отсюда не выберешься.

— Уверена?

— Да.

И правильно. На самом деле я тоже адекватно оценивал свои силы и понимал, что в лобовом столкновении против целой армии из нескольких сотен вооружённых ветеранов, среди которых были несколько элитных Продвинутых воинов, мои шансы были исчезающе малы. Особенно если добавить генерала Кларка — бывшего Высшего воина и главного босса первой игры.

Если бы у меня был Зилион и если бы я мог его использовать, то, наверное, я бы смог его победить… Но не суть. В любом случае я собирался взять Адель с собой.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Сперва мне нужно найти антидот. Затем мы выберемся отсюда… — Адель сделала паузу и прикусила нижнюю губу. — Вместе. Нам нужно действовать сообща, хочешь ты этого или нет, — заявила она ультимативно.

— Ну ладно, — сказал я с наигранным раздражением.

После этого мы обыскали палача и остальных. В особенности доктора, у которого, по словам Адель, мог находиться антидот. Не было. Зато у него оказалась маска, напоминавшая оную чумного доктора, только плоская, без «клюва». Внутри находилось несколько фильтров, предназначенных для работы с опасной кристальной пыльцой.

На самом деле, с чисто медицинской точки зрения, особой необходимости в ней не было. Просто по сюжету доктор был известным человеком, который решил помочь генералу «по старому знакомству», но при этом оказался параноиком и не хотел, чтобы его узнали.

И правильно: в рядах ТОА действительно затаился шпион.

Я взвесил маску, затем протёр её и примерил. Подходит.

— Есть план, — сказал я голосом, который сразу стал немного механическим.

— Ты уверен, что это сработает? — прищурилась Адель, наблюдая за тем, как я примеряю белый халат.

— Мы не можем просто расхаживать по базе, а силой пробиться у нас не получится. По крайней мере, у меня не получится, пока за мной следует такая обуза, — фыркнул я с некоторым раздражением.

На самом деле в игре герои тоже переодевались, так что да: определённая уверенность у меня была.

— Если у тебя есть другие варианты, я слушаю.

Адель зажмурилась и тяжело вздохнула.

— Я притворюсь врачом. Ты наденешь наручники, а мы сделаем вид, что я веду тебя в медпункт, — сказал я. — Там и найдём тебе антидот.

— Будет подозрительно. Я тоже замаскируюсь, у них должны быть свои маски, — напомнила Адель.

И действительно, на подкладке униформы мы нашли чёрные маски, которые солдаты ТОА носили во время операции в Академии.

— Не получится.

— Почему? Объяснись.

Я вздохнул.

— Это мужская форма.

— И? Разница незначительная. Твоя тоже тебе велика, — хмыкнула Адель.

Я не обратил внимания на её колкость.

— В твоём случае разница будет значительной.

— Почему? — недовольно спросила Адель, сложив руки на…

— Помело.

— Что? — опешила Адель.

— Помело…

…

…

…

В итоге Argumentum ad pomelum оказалось недостаточно убедительным, и Адель всё же попыталась натянуть на себя плотную мужскую форму — с закономерным результатом. После нескольких минут возни с верхними пуговицами она всё же отказалась от этой затеи и вернулась к своему школьному наряду.

— По дороге мы наверняка найдём женскую униформу, — заявила она, прокашлявшись в кулак. На её лице краснел лёгкий румянец.

— Посмотрим, — ответил я.

— И тебя это тоже касается, — вставила Адель. — Твои…

— Знаю, — сказал я.

Я схватил кинжал и одним движением перерезал волосы, после чего закрепил на лице белую маску. Адель опешила, когда на землю плавно опустились фиолетовые локоны.

Немного непривычно снова вернуться к коротким волосам, хотя возвращение, скорее всего, будет недолгим, учитывая скорость регенерации моего организма. Она представляла собой «энергетический» ресурс, выносливость и так далее, и помогала мне вернуться к состоянию, в котором я находился, когда «модифицировал» свой геном с помощью кристальной энергии. По этой же причине Высшим воинам было почти невозможно приобрести загар.

В теории это можно было исправить, если постоянно и целенаправленно стричь волосы, одновременно повышая Резонанс, но я уже привык к длинным.

Проверив своё отражение на поверхности кинжала, я одобрительно кивнул.

В изначальном сюжете сразу после побега Алекс и остальные тоже переодевались в солдат, пробирались в лазарет и получали в своё распоряжение антидот. Более того, поскольку сам я прикинулся именно врачом, немногие станут обращаться ко мне и задавать вопросы. Насколько я помню, среди солдат ТОА у него была репутация нелюдимого человека. Опять же, потому что он так тщательно скрывал своё лицо.

Сперва я немного опасался, что сама по себе эта маскировка — не маска, халат — вызовет у меня не самые приятные чувства, но этого не случилось. Видимо, только в кино дурные воспоминания и фобии способны ставить нам палки в колёса. В реальной жизни мы не чувствуем ничего.

— Что с ними делать? — неожиданно спросила Адель и посмотрела на солдат, которых я «вырубил», врача и палача.

Честно говоря, я сильно надеялся, что она не станет этого спрашивать…

'1. Убьём — награда: +3 балла

2. Оставим, не нужно убивать — штраф: −10 баллов'

Награда почти никакая… Логично. Адель и остальные и без того считали, что я способен пойти на убийство.

Собственно, я действительно не был против убивать террористов и их приспешников во время боя, но казнить людей после того, как они потеряли сознание, было уже немного неприятно. Если бы здесь была Саша, мне бы пришлось сочинить оправдание, почему этих людей было выгоднее оставить в живых. Однако на её месте была Адель, а потому…

— Глупый вопрос, — фыркнул я. — Убьём.

Адель сразу напряглась. Взгляд её стал острым, как лезвие.

— Нет.

— У нас будут проблемы, если они очнутся.

— Если запереть их за решёткой, их никто не услышит.

— Уверена?

— Я не позволю тебе их убить, — голос Адели стал громче.

Некоторое время мы пристально смотрели друг на друга. Потом я презрительно фыркнул и сказал:

— Как знаешь.

И отвернулся. При этом услышал, как Адель выдохнула у меня за спиной. Мне пришлось постараться, чтобы не последовать её примеру.

С Адель я мог вести себя как настоящий ублюдок, потому что она всегда стояла на своём, а значит, не позволила бы мне действительно совершить злодеяние.

Наконец мы поднялись по лестнице и оказались в небольшом коридоре. Справа и слева держали караул солдаты. Я прокашлялся и приготовился услышать вопросы — которых не было.