Сириус сделал глубокий вдох, протянул руку к зеркалу, в котором находилась душа Саши…

…и опрокинул его.

Раздался треск. Стеклянные осколки разлетелись в стороны, а в небеса устремился маленький голубой огонёк, который почти сразу спикировал на землю.

— После освобождения из временной оболочки души всегда возвращаются в своё тело… При условии, что им есть куда вернуться, — громко сказал Сириус, когда вокруг него резко воцарилась тишина. — Если нет…

Он приподнял и откупорил кулон у себя на шее. Из него вылетел голубой огонёк и, подрагивая, лазурной бабочкой стал подниматься к звёздному небу.

— Стой! — воскликнула Адель, отбросила уже третьего солдата и кинулась к нему, но было уже слишком поздно. Сириус снова посмотрел на звёзды, встал у самого края башни и шагнул вперёд, в тёмную пучину…

И застыл.

Удивлённый, он опустил голову и понял, что завис в воздухе.

Посох Альфирии вспыхнул зелёным светом. Сириус попытался вырваться из воздушной темницы, но в этот момент к нему подскочила Адель, перехватила доктора и оттащила подальше от края башни.

— Вы… вы арестованы и пойдёте под суд! — тяжело дыша, заявила девушка. На её лицо падали мокрые золотистые локоны.

Сириус рассеянно приоткрыл губы.

— И мы не позволим использовать ваши исследования в военных целях! — добавила Адель.

Она развернулась и мрачно посмотрела на Савина.

Одной рукой юноша удерживал шпагу, другой — зажимал правый бок, на котором чернела обугленная рана. Его противник, Алекс, сидел на земле прямо напротив него, опустившись на колени. Он тоже был ранен и вздрагивал всякий раз, когда по его телу пробегали электрические змеи. Преимущество явно было на стороне Антона.

Возможно, измотанный после яростного удара по осьминогу Алекс просто не нашёл в себе сил сражаться дальше — особенно теперь, когда Сашу спасли. И всё же…

«Теперь ты бы не смог его победить», — вспомнила Адель своё недавнее надменное заявление. Затем сразу выбросила эти мысли из головы и крикнула:

— Слева и справа!

К ней подбежала Альфирия, окружённая прозрачным барьером. Затем Зигфрид.

Антон повернулся и с трудом приподнял шпагу. Вокруг него оставалось не больше четырёх солдат, которые изначально держались в задних рядах.

— Ты проиграл, — триумфально, с улыбкой, заявила Адель.

Даже если Алекс больше не мог сражаться, численное преимущество теперь было на их стороне. Савин был ранен, а его солдаты дрожали от страха.

— Уверена? — удивительно спокойным голосом парировал Антон.

— Конечно! Доктор Сириус, приготовьтесь бежать, мы…

— Какое великолепное, душераздирающее представление!

На вершине башни вдруг раздался мелодичный голос. Все повернулись и увидели, как на том самом месте, с которого собирался спрыгнуть Сириус, неожиданно появилась, словно сотканная из лунного света, новая фигура.

— Невозможно… — прошептала Альфирия, когда она обрела конкретные очертания. В этот момент лицо девушки охватила смертельная бледность…

— Очень неприятно, когда те, кто обещал тебе свою жизнь, так легко готовы с ней расстаться, — раздался негромкий бархатный голос.

Все мы — я, Адель, солдаты — одновременно повернулись и посмотрели на край башни. Прямо перед обрывом стояла красивая молодая женщина. На ней было лазурное вечернее платье с белыми рюшами и глубоким декольте. В руках, облачённых в тонкие перчатки, она держала солнечный зонтик цвета ясного полуденного неба. Его тень ниспадала на верхнюю половину её лица, но не скрывала губ — красных и блестящих, словно острый перчик.

— Ты… Ты вернулась… — прошептал потрясённый Сириус.

— За всё в этом мире приходится платить. За право посмотреть вперёд и назад, сделать шаг влево или вправо…

Женщина посмотрела на него с лёгкой покровительственной улыбкой, протянула к нему руку в белой перчатке и звонко щёлкнула пальцами.

Цок!

Сириус приоткрыл губы и замертво рухнул на землю. Его глаза уставились в пустоту, прямо как у тех крестьян, души которых он забирал для своих экспериментов.

— Кто ты? — воскликнула Адель.

— … За всё в этом мире приходится платить, не так ли? — повторила женщина, переведя взгляд на Альфирию.

Лицо Альфирии охватила смертельная бледность, её губы задрожали. Впрочем, кроме меня этого никто не заметил. Все остальные не могли отвести глаз от незнакомки, которая, казалось, явилась сюда прямо с роскошного бала.

— Кто бы мог подумать, что обыкновенный дар заимствовать души приведет к таким любопытным результатам. Он просил продлить время, отпущенное ему с возлюбленной, я позволила, и он решил воспользоваться этим, чтобы вернуть её к жизни… Прекрасное, удивительное представление, не так ли? Поистине, нам не стоит недооценивать людей. Из них получаются самые занимательные игрушки, — заметила женщина и снова повернулась к краю башни.

— Стой! — тут же крикнула Адель. — Что ты сделала с доктором? Как ты замешана в этой…

— Дорогая, ты правда хочешь, — раздался бархатный голос, напоминающий мириады червей, которые копошатся прямо у тебя под кожей, ­— чтобы я остановилась?..

Женщина повернула голову и самую малость приподняла зонтик, открывая правый глаз, вспыхнувший ослепительным лазурным светом. Адель немедленно замолчала, словно её горло сковали незримые цепи. Она не просто понимала, что противник был сильнее, как тогда, с Камелией. Нет, она чувствовала это всеми фибрами души. Перед ней был естественный враг человеческой расы. Как волк для оленя. Как лев для антилопы. Тот, кто был создан для того, чтобы питаться нами.

Демон.

— Была рада познакомиться с вами, — с безмятежной улыбкой произнесла демоница. — Из вас могут получиться великолепные актёры.

Она бросила прощальный взгляд на Альфирию и в следующую секунду растворилась в налетевшем порыве ветра.

И снова на вершине башни повисла тишина. Мы замерли, как если бы сам воздух сковал нас по рукам и ногам.

Затем я приподнял голову и мысленно отсчитал несколько секунд. В небесах вспыхнул сперва один, затем второй, а затем десятки огоньков. Катерина исполнила последнее поручение доктора и выпустила пленённые души, которые немедленно устремились к своим телам, словно мириады пылающих бабочек, озаривших ночную темноту.

Наблюдая за этой картиной, я мимолётно взглянул на Альфирию. Её губы, освещённые лазурным светом, едва заметно шевельнулись. Никто не слышал, что именно она прошептала, продолжая смотреть на опустевший край башни. Никто не слышал — но я знал.

«Цирцея?..»

Цирцея.

Её старшая сестра…

…

…

…

И вот, наконец, третье Полевое задание подошло к своему завершению. Не знаю, сколько времени мы ещё могли бы простоять на вершине башни, если бы в какой-то момент не зазвучали громкие торопливые шаги и наверх не забежала Саша. Её появление заставило Алекса сбросить электрическое оцепенение, которое сковало его мышцы. Остальные тоже опомнились, спустились на первый этаж и обнаружили, что крестьяне, потерявшие души, пришли в себя и теперь растерянно смотрели по сторонам.

Это была долгая, сложная ночь. Я не сомкнул глаз до самого рассвета, изображая негодование из-за того, что мой план по созданию механической армии провалился, а с первыми лучами солнца в небесах показались корабли Северного гарнизона.

Жуан вовсе не лукавил, когда заявил, что вызвал целую армию. В игре он смог призвать сюда всего один корабль и пятьдесят человек, но моё присутствие, очевидно, заметно укрепило его позиции в переговорах с военной администрацией округа. Через пару часов деревню наводнили вооружённые солдаты, а возле озера разместили артиллерийские орудия — огромные пушки на кристальной энергии, способные за несколько залпов стереть замок с лица земли.

Командовал этим отрядом капитан Багратион — мужчина лет шестидесяти, совершенно лысый, но с такими огромными усами, что при виде них у меня закружилась голова. Я приказал ему зачистить местность от монстров и изъять все записи и документы Сириуса — как из его явной лаборатории, так и из тайной.