Через некоторое время я вышел в просторный зал на втором этаже. С потолка свисал старинный канделябр, а по обе стороны расходились массивные лестницы. Моё внимание привлёк большой, в человеческий рост портрет на стене. Я подошёл ближе и стал разглядывать изображённую на нём красивую женщину с фиалковыми волосами.

Её лицо показалось мне смутно знакомым. Может, я видел этот портрет в игре? Или она родственница Антона, которого я каждый день наблюдаю в зеркале? Хм… непонятно. Я покачал головой и двинулся дальше.

…

Саша затаила дыхание.

Что это было?

Она видела его лицо только мельком и издалека, но была уверена, что ей не показалось. Антон Савин…

— Плакал?.. — прошептала девушка.

К этому моменту Саша уже не думала о том, зачем шпионит за Антоном. По привычке отпросившись с кухни, она стала бесшумно следовать за ним по каменным переходам.

Саша старалась держаться на расстоянии, чтобы её не заметили, и Антон действительно не обращал на неё внимания. Однако временами ей казалось, что его голем — Катерина — бросает на неё краткие взгляды.

Это, конечно, невозможно, поскольку это была простая марионетка, и всё же от каждого такого взгляда по спине Саши пробегал неприятный холодок. Впрочем, она сразу забыла об этом, когда заметила на стене портрет красивой женщины с фиалковыми волосами.

После рассказа крестьянки Саша по мере возможности изучила историю этого места: поговорила с Глебом, доктором Сириусом и другими местными жителями. Как выяснилось, десять лет назад эти земли приглянулись Анастасии Савин — жене лорда Савина и матери Антона. Ей так понравился вид на остров посреди озера, что она решила возвести здесь небольшое фамильное поместье. Однако в какой-то момент стройку по неизвестной причине забросили. А ещё через некоторое время Анастасия вернулась сюда, поднялась на самую высокую башню и упала.

Когда Саша узнала об этой трагедии, в её голове мгновенно сложилась мозаика, кусочки которой она прежде даже не замечала. Теперь стало ясно, почему Антон, обычно предпочитавший отсиживаться в отеле во время Полевых заданий, в этот раз сам решил выйти на прогулку, и почему его настроение казалось таким мрачным и подавленным.

Но даже так вид его покрасневших глаз, пока он стоял перед портретом своей матери, произвёл на неё сильнейшее впечатление.

Саша застыла, затем опомнилась, юркнула за угол и поджала губы. Заметил? Или пронесло? Саша осторожно выглянула — зал был пуст, Антон исчез. Лишь его удаляющиеся шаги вперемешку с размеренной поступью Катерины глухо раздавались дальше по коридору.

Саша перевела дыхание.

Ей трудно было представить, что он чувствовал здесь, в замке, где погибла его мать. А ведь его наверняка переполняли эмоции. Возможно, именно поэтому он казался ещё более замкнутым и подавленным, чем обычно. Его сердце точно раскалёнными тисками сжимала глубокая печаль…

Саша ощущала себя немного виноватой за то, что стала свидетельницей этой сцены. И в то же время теперь её охватило жгучее любопытство.

Немногим ранее она узнала, что Антон был необычайно талантливым воином, скрывавшим свои истинные способности из-за неких «семейных обстоятельств». И вот у неё появилась ещё одна зацепка — мать юноши, к которой он, судя по всему, испытывал подлинные чувства. Саша помнила, что в приюте многие дети хранили вещи и образы своих родителей как зеницу ока.

Значит, Антон действительно любил свою мать, которая затем погибла при весьма странных обстоятельствах. Официальная версия утверждала, что это был несчастный случай. Но так ли это на самом деле?

В голове Саши нарисовалось великое множество разнообразных теорий. Она понимала, что ей пора возвращаться, однако ноги сами вели её дальше за Антоном.

Через некоторое время она ощутила порыв свежего, прохладного ветра. Антон вышел на смотровую площадку. Саша пригнулась и осторожно заглянула в замочную скважину.

С другой стороны на неё смотрел чёрный глаз.

Саша вскрикнула и отпрянула в тот самый миг, когда дверь с грохотом распахнулась. На её шее сомкнулись гладкие, холодные, совершенно нечеловеческие пальцы. В следующее мгновение она почувствовала пустоту под ногами и осознала, что висит в нескольких десятках метров над землёй…

…

Всё произошло так быстро, что я совершенно растерялся. Мне захотелось подышать свежим воздухом, и я отправился на смотровую площадку. Она располагалась на одной из стен замка и представляла собой приподнятую террасу, нависающую прямо над водой.

Я стоял и наслаждался видом на озеро, напоминавшее гигантское туманное зеркало — прямо как в ванной после горячего душа. И вдруг справа раздался вскрик. Я резко повернулся и увидел, что Катерина схватила Сашу за шею и, пока та отчаянно дрыгала ногами, занесла её над бездной за серым каменным парапетом.

А? Что происходит? Я едва не бросился на помощь, но вовремя удержал себя. Посмотрел на Катерину. Она встретила мой взгляд и кивнула на Сашу, а затем снова перевела глаза на меня.

— Ты… — прохрипел я, и вдруг в голове у меня, как по щелчку, сложилась цельная картина.

Кажется, Саша опять шпионила за мной — у неё была такая неприятная привычка. Катерина заметила это, схватила её и теперь… Теперь, насколько я понимаю, она пыталась сказать, что именно Саша была человеком, который пытался меня убить. Таким образом она хотела использовать странное поведение девушки, чтобы снять подозрение со своего создателя — Сириуса.

План, конечно, хороший, но Катерина явно не понимала, что настоящий голем не станет сам, без приказа, хватать человека. Впрочем, её знания об окружающем мире всё ещё были предельно ограничены.

Я прокашлялся.

Саша наверняка считала, что это я приказал Катерине схватить её. Обычные големы не могут ступить и шага без воли своего хозяина. Что ж, раз уж всё так обернулось — будем отыгрывать.

Я сделал суровое лицо и спросил:

— Ты шпионила за мной?

— Я… кх…

Я заметил, что Катерина очень сильно сжимает горло Саши. Хорошо, что она не догадалась сразу бросить её в воду до того, как я успею её допросить. Пришлось бы прыгать за ней, было бы неловко — и опасно, учитывая, что именно обитало под водой.

— Отпусти её, я хочу поговорить, — приказал я Катерине.

Марионетка застыла на несколько секунд, затем повернулась и отпустила Сашу. Девушка тут же упала на колени, больно ударившись о грубые камни.

— Чего ты добиваешься? — холодно спросил я.

— Кх… Я… я просто хотела передать, что обед готов… — пролепетала девушка.

— Правда? Мне кажется, в последнее время ты слишком часто меня преследуешь. — Я прищурился.

— Прошу прощения…

— Хм. Это было последнее предупреждение. Если я ещё раз замечу тебя за чем-то подобным, ты за это дорого заплатишь. А теперь проваливай. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.

Саша приподнялась, отряхнулась и неуверенно побрела к дверному проёму. Вдруг на полпути она остановилась и обернулась. У меня появилось дурное предчувствие, когда я заметил в её глазах уверенный, решительный взгляд.

— Господин Савин… вы можете рассказать, что именно здесь случилось?

— О чём ты?

Нет, правда. О чём она говорит? Про эпидемию? Я ничего о ней не знаю. В смысле, тот Савин, которого я отыгрываю, ничего не знает. Или Саша думает иначе? Но почему? Насколько я помню, я не давал ни малейшего намёка на то, что понимаю природу этого заболевания.

Саша сделала глубокий вдох:

— Что именно случилось с вашей…

Договорить она не успела. Раздался оглушительный грохот, и на лица нам брызнули холодные капли. Мы одновременно повернулись к озеру и увидели, как из пучины, разрывая туманную завесу, вырываются гигантские щупальца. Одно из них схватило Катерину, другое — Сашу.

Прежде чем я успел пошевелиться, они стремительно потащили их вниз…

— Да будет вам известно, что в своих экспериментах я использовал не только големов как потенциальные сосуды для души, — говорил прижатый к стене Сириус в самом конце арки третьего Полевого задания. — Я экспериментировал с живыми людьми, мертвецами, животными… Например, с коровой, которая совершенно забыла прежние повадки и теперь стремится уйти в чащу, или лисицей, у которой появилось противоположное желание. Очень часто в попытке решить одну проблему наука проливает свет на иные тайны мироздания и приводит к побочным открытиям… Узрите же венец моих трудов!