После этих слов прямо у него за спиной, разрывая тёмную воду, вырывались гигантские щупальца и намертво обхватывали каменную башню, на вершине которой происходила последняя битва.
Они принадлежали древнему монстру, который более века дремал на дне озера. Этот аналог Лох-несского чудовища проник сюда через подземные каналы, ведущие из Великого Северного моря. Среди крестьян о нём ходили туманные легенды. Озеро было глубоким, а потому за последнюю сотню лет лишь единицы видели его своими глазами. Не будь это так, село, которое местный помещик уже так долго стремился сбагрить, сразу потеряло бы всякую ценность.
Или, наоборот, приумножило её — но уже в глазах совсем других покупателей.
Из туманной пучины вырвались огромные склизкие щупальца, схватили Сашу и Катерину и стремительно потащили их на дно. Что происходит? Почему здесь появился монстр, который должен был возникнуть только в самом конце арки, в качестве предпоследнего босса?
Размышлять об этом не было времени.
Одним рывком я отпрыгнул от щупальца, пытавшегося перехватить меня за пояс, и рубанул по нему шпагой. Лезвие углубилось на несколько сантиметров и застряло в склизких, напряжённых мышцах. Я немедленно пустил по клинку энергию своего кристалла, Зуза. Щупальце вздрогнуло и скрючилось в воздухе, словно устрица, на которую капнули лимонным соком.
Я много раз сражался со всеми боссами «Сказания о Храбрых Душах» и досконально знал их главные слабости. Этот осьминог был чрезвычайно крепким: даже Зигфрид со своим копьём лишь с трудом пронзал его плотные, склизкие мышцы. В то же время монстр отличался уязвимостью к огню и электричеству. В игре требовалось нанести ему несколько ран и снять внешнюю защитную оболочку, после чего заклинательница отряда, Альфирия, могла серьёзно покалечить его своими чарами.
…И снести ему тридцать процентов здоровья.
Прямо как Адель на турнире, победить этого босса в честном бою было невозможно. Стоило игроку снять треть ОЗ, как Алекс, по воле сюжета, впервые пробуждал свою родословную и наносил финальный удар.
Делал он это потому, что в опасности была Саша, душу которой Сириус немногим ранее похищал для своего решающего эксперимента.
Но почему доктор натравил на нас осьминога именно сейчас? Решил действовать на опережение? Или испугался, что «наглый дворянин» может сломать Катерину, которая необходима для его экспериментов? Я стиснул зубы. Не время размышлять о чужих мотивах и о том, почему эффект бабочки сработал именно так.
Два других щупальца стремительно утягивали Сашу и Катерину в туманную пучину. Причём в разные стороны. Я успевал спасти только одну из них — или попробовать использовать Зилион, который лежал у меня в кармане, рискуя поджарить осьминога, Сашу и самого себя. Выбор был очевиден.
Запрыгнув на парапет, я замахнулся, наполняя шпагу электричеством, и метнул её вперёд, словно копьё. Сверкающее лезвие вонзилось прямо в щупальце. Оно вздрогнуло, свернулось, а затем обмякло, выпустив свою жертву, которое всё это время удерживало своей склизкой хваткой.
Я немедленно перемахнул через парапет и поймал падающее тело за руку, зацепившись ногой за самый край ребристой стены. В этот же миг я услышал рёв, шум океана, и увидел, как второе щупальце стремительно утаскивает свою жертву под воду.
На секунду наши глаза встретились, а затем её поглотил туман… который тут же пронзило копьё, намертво вонзившееся в плоть осьминога.
Вслед за ним устремился Зигфрид. Ловко приземлившись на древко, он резко выхватил кинжал и полоснул по щупальцу. Осьминог разжал хватку и выпустил свою жертву. Зигфрид немедленно подхватил её и отпрянул, цепляясь пальцами за грубые камни отвесной стены. Его положение было неустойчивым, на него устремились многочисленные щупальца, но в этот момент на них обрушился огненный дождь.
На стене зазвучали крики. Показалась Альфирия, которая обеими руками удерживала посох, объятый раскалённым сиянием. Следом за ней появились Алекс и Адель.
В этот момент из пучины стали вытягиваться десятки щупалец, толщиной с руку и даже с человеческое тело, по моей спине пробежала дрожь, но затем, словно услышав безымянный призыв, все они устремились обратно под воду и вскоре скрылись в туманной гуще…
Я проследил за тем, как гигантская тень постепенно растворяется в серой пучине, и свалился спиной на парапет. Тем временем Алекс и Адель нашли верёвку и теперь старательно вытягивали Зигфрида, который всё ещё держался за нижний край стены прямо над водой.
— Не собираешься помочь? Хотя бы немного? — раздался раздражённый голос Адель.
Я повернул голову. Почти все мои одноклассники смотрели на меня с осуждением.
Логично.
Зигфрид спас Сашу в последний момент. Я тоже мог её спасти, когда осьминог только появился, но…
— Нет. Зачем это мне?
— Ты…
— Я сохранил свою собственность. Больше меня ничего не волнует, — фыркнул я и демонстративно прижал к себе Катерину, которую вырвал из склизких щупалец.
'+0,5 балла!
Текущие баллы: 11,1'
Было несколько причин, почему я решил «спасти» именно Катерину.
Во-первых, даже если бы Сашу похитили, Сириус не собирался её убивать. Девушка требовалась ему для эксперимента — как, собственно, и голем. Поэтому, спасая Катерину из лап осьминога, я мог быть уверен, что с Сашей тоже всё будет в порядке.
В теории можно было позволить безумному учёному забрать их обеих прямо сейчас и сразу перейти к кульминации этой арки, однако для этого было ещё слишком рано. Сперва должна была состояться ещё одна очень важная сцена — встреча между Алексом и другим ключевым персонажем, которая намечалась этим вечером.
К тому же, выручая свою «собственность», Катерину, я избегал риска схлопотать штрафные баллы, которые система обязательно начислила бы мне за спасение Саши.
В итоге всё обернулось хорошо, Сашу спасли другие, но мои одноклассники теперь смотрели на меня с явным неодобрением, потому что в ключевой момент я бросился на выручку именно своей марионетке: с тем же успехом я мог бы спасти вместо Саши упавшие часы или зонтик.
Который, кстати говоря, мне скоро понадобится.
Я приподнял голову и посмотрел на плотные, мокрые тучи, которые неумолимо затягивали небосвод. Между делом остальные совещались по поводу неожиданного нападения. Альфирия заметила, что гигантские осьминоги редко по собственной воле выходят за пределы воды и уж тем более не охотится на суше. Нечто его спровоцирвало.
Нечто — или кто-то.
Я вздохнул и посмотрел на Катерину у себя в руках. Прямо сейчас она действительно напоминала брошенную куклу. Гладкую, холодную, неподвижную.
— Чего лежишь? Поднимайся, — приказал я Катерине, пока Альфирия рассказывала остальным экспозицию.
Катерина ничего не ответила — логично. Нужно было очень внимательно присмотреться, чтобы заметить в её действиях, обычно отличавшихся математической точностью, лёгкую растерянность.
Вскоре послышались торопливые шаги. Все повернулись. На лестнице за дверным проёмом показался Жуан, а следом за ним — Сириус. Оба выглядели встревоженными и запыхавшимися.
— Г-господа, там… Там… — затараторил Жуан. Его лицо было бледным, как луна. — Ох, вы в порядке, господин Савин! Хвала богине, но там!..
— Что случилось? — резко спросила Адель. — Вы видели монстра?
— М-монстра? Да, его… то есть нет, не монстра — монстров!
— Верно, — приглушённым голосом добавил Сириус, который тоже очень правдоподобно изображал испуг. — Замок осадили монстры…
…
…
…
«Сказание о Храбрых Душах» — это игра. А в играх героям необходимо сражаться. Поэтому сценаристы позаботились о том, чтобы в каждой арке у Алекса были как основные противники, боссы, так и множество второстепенных.
Когда мы прибежали к противоположной стене замка, то увидели, что за границами сада действительно собирается, а вернее будет сказать копошится, целая армия: чешуйчатые ящеры, рыбы на маленьких ножках, склизкие человекоподобные создания с панцирями на спинах, серой кожей и маленькими чёрными глазами, а также прочие твари, которые много лет влачили своё существование под водой, прежде чем неожиданно решили выбраться на сушу.
