Я свалился на ковёр возле стены и покачал головой.

С другой стороны… Живые и разумные существа далеко не всегда поступают разумно. В этом и заключается разница между ними и бездумными машинами. Люди подчиняются не только разуму, который подсказывает, какая тропинка будет самой правильной, но и душе. Иной раз они тянут в разные стороны, и тогда…

Апчхи…

…Тогда нам бывает даже хуже, чем во время аллергии…

…

…

…

Всё происходило быстро, слишком быстро. Схватив «зеркало», в котором она была заточена, словно в темнице, доктор Сириус стал торопливо подниматься на центральную башню — ту самую, на которой погибла мать Антона, неожиданно подумала Саша. Там они встретили Катерину. Девушка размещала всевозможные кристальные механизмы.

Всё это время Сириус рассказывал Саше о своём плане, потому что, как он выразился, «будучи ключом к решению моих проблем, ты должна хотя бы знать, какую дверь открываешь». Саша не до конца понимала его теорию, но одно ей было очевидно: чтобы Сириус смог вернуть к жизни свою возлюбленную, сама она должна умереть.

— При других, более благоприятных обстоятельствах я бы никогда… Но теперь у меня нет выбора, — сказал Сириус и посмотрел на прозрачный кулон, в котором горел маленький синий огонёк. Он напоминал пламя свечи, готовое вот-вот погаснуть.

Всё это было похоже на странную пьесу, которую Саша наблюдала «со стороны». Сириус избегал смотреть ей в глаза — занимал себя работой. Временами взгляд Саши встречался со взглядом Катерины. Сириус рассказал ей, что, будучи побочным результатом многочисленных опытов, та представляла «почти разумное» существо. Поверить в это было почти невозможно, почти страшно, и всё же теперь её пустой, стеклянный взгляд казался Саше особенно странным, зловещим…

И жалким, вдруг подумала Саша, сама не зная почему.

Неожиданно Сириус замер, а затем медленно выпрямил спину.

— Вот и всё. Время пришло, — сказал он. Под ногами у него тянулись провода, по которым струилась кристальная энергия, заливая всё вокруг ярким фиолетовым светом.

Сириус неторопливо направился к Саше. Она зажмурилась и вдруг…

— Саша!.. — раздался звонкий голос, и на вершине башни показался черноволосый юноша с ярко-красными глазами…

Вслед за Алексом прибежали все остальные. Адель, Альфирия, вечно где-то пропадавший Зигфрид… Все они бросили вызов Сириусу, который тут же разразился тирадой о своём печальном прошлом и натравил на них речных монстров и множество других марионеток.

Саша выдохнула… и неожиданно заметила, что среди её одноклассников нет Антона. Заметила — и содрогнулась. Ей сразу вспомнились слова Сириуса, который собирался его отравить. Неужели у него получилось?

Нет! Этого не может быть!

Ведь остальные были в порядке. Значит, и с Антоном всё должно быть в порядке. Просто он пострадал немного сильнее… Насколько сильнее? А может, он просто не смог заставить себя подняться на башню, где погибла его мать?

Саша почувствовала, как всё внутри неё свернулось от волнения.

Даже когда Сириус вскинул руку и призвал огромного осьминога, — даже тогда Саша не могла выкинуть из головы образ надменного юноши; не могла избавиться от страха, который охватывал её при мысли, что он, возможно…

Её мысли прервали рёв и шипение: Алекс взмахнул пламенным мечом и отогнал осьминога, который с грохотом свалился с башни. Саша выдохнула. Ей хотелось, чтобы её поскорее освободили — нужно было срочно проверить, в порядке ли Антон…

Но это был ещё не конец. Загнанный в угол Сириус уже почти отчаялся, крепко сжимая в руке кулон с душой возлюбленной, как вдруг, прежде чем Алекс и остальные успели к нему подобраться, дорогу им преградила Катерина.

— Что ты… — растерялся Сириус, но девушка уже схватила зеркальце в бронзовой оправе, с помощью которого он изымал души, — сокровище, дарованное ему демоном, по словам самого доктора. В ту же секунду из него вырвались бесчисленные голубые огоньки. Чёрные глаза марионетки вспыхнули, и земля затрепетала у неё под ногами.

И снова завязалась битва. Смертоносная…

…и бессмысленная.

Катерина терпела удар за ударом. Её волосы обгорели. Кожа почернела от пепла. Она потеряла руку. Она потеряла правый глаз. Теперь она походила на старую, брошенную куклу, и всё равно продолжала бросать своё искалеченное тело в гущу сражения, защищая своего создателя и пытаясь выиграть для него ещё хотя бы долю секунды, чтобы он успел завершить эксперимент, который должен был привести к её собственной гибели.

У неё не было ни малейшего шанса.

Зигфрид пронзил её грудь своим копьём. Катерина отпрянула — и оказалась скована каменными путами, выросшими из земли, магией Альфирии. А затем сверху на неё обрушился пылающий меч.

Сириус пришёл в себя, рассеянно вытянул руку и крикнул:

— Стой!

Но было уже слишком поздно.

Алекс замахнулся для последнего удара. Катерина отразила его клинок своими стеклянными глазами — и вдруг между ними сверкнула молния.

Алекс немедленно отпрянул и обернулся. Сперва на его лице отразилось растерянное выражение, но уже в следующее мгновение его исказила ярость, точно у дикого зверя.

Катерина вскинула голову.

Саша тоже. Она затаила дыхание.

Его длинные фиолетовые волосы развевались на ветру на фоне звёздного неба. На бледное лицо падал фиолетовый свет кристаллов у него под ногами. В руке он держал шпагу, лезвие которой переливалось золотистыми электрическими разрядами.

Он жив, подумала Саша.

Облегчение было настолько сильным, что прошло несколько секунд, прежде чем она осознала, насколько странными были его последующие действия.

— Если всё же пришёл, то не мешайся под нога… — хотела крикнуть ему Адель, но сразу замолчала, широко раскрыв глаза.

Антон вальяжно вышел вперёд и, прежде чем Катерина — напряжённая, потрёпанная, едва державшаяся на дрожащих ногах — успела отпрянуть, встал перед ней… развернулся и загородил её своим телом.

А затем вытянул перед собой шпагу и направил её остриё на Алекса и остальных:

— Как я уже говорил, — произнёс он голосом, который казался особенно ясным в тишине, внезапно повисшей на вершине башни, — никто не смеет забирать — или калечить — мою собственность. Вперёд.

Он щёлкнул пальцами, и на вершину башни немедленно выбежала дюжина вооружённых солдат с ружьями. Они взяли на прицел всех собравшихся: и Сириуса с марионеткой, и его собственных одноклассников…

…

…

…

В Сказании… Впрочем, какая разница.

Я принял боевую стойку и вытянул шпагу, пристально разглядывая Алекса и остальных. При этом я не столько видел, сколько чувствовал стеклянный взгляд Катерины, устремлённый мне в спину. Если даже она была растеряна происходящим, можно представить, что сейчас испытывали все остальные.

— Что ты делаешь⁈ — наконец крикнула Адель, придя в себя.

Девушка быстро посмотрела на солдат, которые забрались на башню по моему приказу, и крепче сжала свой изящный длинный меч. В отличие от того, который она использовала на турнире, этот клинок был острым и, вероятно, мог перерубить меня пополам.

— Защищаю свою собственность, — ответил я бесстрастно. — Стреляйте на поражение, но по ногам. В конце концов, они мои одноклассники, — скомандовал я солдатам, которых возглавлял Жуан.

— Ты… — Адель вскипела, но я не обратил на неё внимания.

Мой взгляд устремился на Алекса. В отличие от девушки, он не кричал, не пытался осмыслить мои действия или воззвать к моему «благоразумию». Нет. Он вскинул меч, и в его красных глазах загорелись тусклые огоньки — те самые, которые я видел на турнире, когда он едва не проломил мне череп.

Чтобы одолеть осьминога, Алекс пробудил силу своей родословной и до сих пор её не растерял. Казалось, температура вокруг него была выше на пять или даже десять градусов. Сильно пахло гарью.

Я быстро проверил его профиль: