Многие речные монстры погибли во время осады, в том числе и осьминог. Последний вообще не интересовался происходящим на поверхности, пока Сириус не украл его душу. Сделал он это, кстати, с помощью марионеток. Им не нужно было дышать, а потому в рамках одного из экспериментов он отправил её глубоко под воду и обнаружил там гигантского осьминога, который находился в спячке.

Очень удачно, поскольку его артефакт позволял похитить душу любого существа, которое спит.

Что за душу он поместил в тело этого монстра?

Скажем так, в своё время у Сириуса была очень верная собачка, которая исполняла любые его приказания. Переместить воспоминания было невозможно, но вот повадки, привычки — вполне. Опять же, как с той лисицей, которую он превратил в курицу.

Имущества у доктора почти не было. Все свои накопления Сириус тратил на исследования — которые теперь превратились в мою собственность. Его лаборатория была завалена материалами для создания големов, но сами по себе они почти ничего не стоили. Как краски, совершенно бесполезные без художника. Единственная причина, почему големов массово не использовали на различных работах, заключалась в том, что это было невыгодно, поскольку для их питания требовались дорогостоящие кристаллы.

Вот и всё.

В итоге история закончилась благополучно.

Я облегчённо вздохнул, развалившись на кровати.

Спасти Сириуса было невозможно. Он подписал себе приговор, когда продал душу Цирцее. Но вот Катерину я спас, хотя в игре она была обречена на гибель. К чему это приведёт? Где она сейчас? Что будет делать? И возможно ли, что однажды я пожалею о том, что по собственной воле решил изменить траекторию сюжета?

Честно? Не знаю.

Я слишком устал, чтобы думать о таких вещах. Сил не было даже на то, чтобы использовать 5700 гилингов, которые привезли солдаты, опустошив казну округа, и выбрать себе Продвинутую технику. Потом этим займусь, а сейчас — спать.

Стоило мне закрыть глаза, как я почувствовал, что на меня наваливается долгожданный, сладкий сон…

А затем я проснулся и увидел однорукую девушку с отверстием в груди, которая стояла прямо перед моей кроватью, отражая своим единственным глазом холодное сияние луны.

Я вздрогнул, рывком сел в постели и поспешно включил кристальную лампу.

Почему она здесь? Нет, глупый вопрос. Правильнее спросить: зачем?

— Что ты тут делаешь? — спросил я приглушённым голосом, припоминая, что за окном дежурили солдаты.

Катерина молча опустила голову. Она походила на щенка, которого бросили посреди дождливой улицы и который теперь растерянно смотрит по сторонам, не понимая, что делать и куда пропал его хозяин.

Я поджал губы. Разве она не слышала мою тираду на вершине башни? Антон Савин хотел поймать её и использовать для создания целой армии големов. Конечно, я не мог этого сделать, пока у меня не было артефакта для переноса душ, но теперь она сама принесла его мне. Прямо на блюдечке с золотой каёмочкой.

— Ты дура? О чём ты думала, когда сюда заявилась?

Голова Катерины опустилась ещё ниже. Затем девушка достала из кармана небольшую записную книжку и карандаш и стала писать. Несколько секунд спустя Катерина вручила мне книжку. Я принял её и пробежал глазами по выверенным строчкам:

«Я НЕ ЗНАЮ КУДА ЕЩЁ».

— Что куда? Куда бежать?

Она кивнула.

— Когда тебе говорят бежать, ты должна бежать как можно дальше.

Катерина снова протянула руку за книжкой.

«ДАЛЬШЕ — КУДА?»

Сложно… Это будет сложно.

— Явно не ко мне. Почему ты вообще решила, что это хорошая идея?

«Я — ТВОЯ».

А?

«СВОИ ВЕЩИ НУЖНО БЕРЕЧЬ. ТЫ ДОЛЖЕН МЕНЯ БЕРЕЧЬ».

В этом смысле… Я прокашлялся. У неё явно были не самые адекватные представления о социальных отношениях.

«+ДЕМОН НАРУШИЛ ТВОИ ПЛАНЫ»

«+ТЫ ХОЧЕШЬ ОТОМСТИТЬ»

«+Я ХОЧУ ОТОМСТИТЬ, Я ХОЧУ ВЫКОЛОТЬ ДЕМОНУ ГЛАЗА»

«+++»

После этого многозначительного уравнения Катерина сложила руки (руку) на груди и устремила на меня свой бездушный и требовательный взгляд.

Её мир ограничивался одной-единственной деревней, а число знакомых можно было пересчитать по пальцам. Если её сейчас выгнать, очень скоро она одичает, как ребёнок-маугли, и с высокой вероятностью её подстрелит случайный охотник, пока она будет блуждать по лесу. В текущем состоянии её запросто могли принять за опасного монстра.

«Мы в ответе за тех, кого приручили…»

Я вздохнул, поднялся с постели и принялся расхаживать по комнате.

— Ладно, — сказал я наконец. — Сделаем так…

Катерина самую малость приподняла голову.

— Сам я не смогу воспроизвести тебя, и одного голема явно недостаточно для целой армии, поэтому… Поэтому придётся использовать тебя как… то, чем ты являешься.

Катерина непонимающе наклонила голову. Собственно, сам я тоже не понял, что сказал.

— Сперва мы с тобой отправимся в лабораторию Сириуса, — заявил я. — Нужно будет заменить твои повреждённые детали. Прямо сейчас ты выглядишь так, будто сбежала из Сайлент Хилла.

Катерина озадаченно хлопнула своим единственным уцелевшим глазом.

— Впрочем, нет. Сам я не смогу заменить твои элементы. Для этого мне нужен учёный… Знаю. Ей как раз не помешает компания. Но вот как тебя туда доставить… Хм… Сколько ты весишь, напомни? — спросил я задумчивым голосом, оценивающе разглядывая марионетку.

…

…

…

Спустившись в лабораторию Сириуса, где солдаты уже собрали в кучу все записи и инструменты доктора, я отыскал подходящий ящик и спрятал туда Катерину. Затем упаковал и всё остальное, что показалось мне полезным.

Действовать нужно было быстро, пока не проснулись Алекс и остальные. К счастью, всё прошло гладко, и вскоре «посылка» оказалась в руках капитана Багратиона, который пообещал доставить её по назначению.

Не знаю, как скоро это должно было произойти, — когда нам пришло время возвращаться в Академию, солдаты всё ещё зачищали окрестности от монстров, — но это уже не важно. С глаз долой — из сердца вон. Всегда приятно переложить свои проблемы на другого человека.

И уже на этом арка третьего Полевого задания действительно подошла к своему…

Впрочем, мне кажется, или каждый раз, когда я так говорю, история неожиданно решает продолжиться? Тогда беру слова назад. Арка, разумеется, продолжалась: и когда я, мои одноклассники и учёная делегация погрузились на корабль, и когда мы отправились назад в Академию, в гробовой тишине, поскольку мои отношения с героями и особенно Сашей, которую я отказался спасать (дважды), теперь были особенно неловкими, и когда мы вернулись и получили новые медальки.

Всё это время я находился в напряжении и действительно расслабился только тогда, когда наконец прошёл в свою комнату и свалился на кресло возле окна. Мне стоило больших усилий затем приподняться с него и проверить свою корреспонденцию. Как оказалось, пока меня не было, мне пришло сразу несколько писем, причём некоторые из них были очень долгожданными…

За время моего отсутствия мне пришло сразу несколько писем, среди которых было одно особенно долгожданное: его отправили из родового поместья Савиных.

В своё время я просил отца Антона экстрадировать Гимона на территорию Империи, но ответа не получил. Это было тревожное обстоятельство. Я постоянно строил разнообразные теории, чтобы объяснить случившееся. Но вот, кажется, сейчас всё разъяснится, подумал я, открыл конверт…

…и сразу почувствовал лёгкое разочарование.

Автором письма был вовсе не родитель Савина, а «фамильный дворецкий». Кажется, Антон знал этого человека, поскольку тон письма был одновременно вежливым и фамильярным:

«Юный господин, ваш отец получил ваше письмо и велел мне помочь вам с этой прискорбной проблемой…»

И так далее. На самом деле новости были хорошими. В законах Лапланда обнаружилось несколько лазеек, которыми умелые (и дорогие) юристы могли воспользоваться, чтобы вернуть Гимона на территорию Империи. Дворецкий, Игорь, писал, что работа в этом направлении уже ведётся.