'Имя: Алекс Кляйн

Возраст: 15

Сила: 22,14

Рефлексы: 14,21

Регенерация: 14,31

Манипуляция Маной: 12,99

Навыки:

Фехтование (начинающий): 2,9/3

Манипуляция огненной маной 3/3

Резонанс: 33%'

Кристалл Времени значительно повысил его характеристики по сравнению с игрой. Уже сейчас он представлял собой опасного противника. А если прибавить к нему Альфирию, Зигфрида, Адель… В теории мы могли победить, но битва предстояла непростая.

На данный момент на остров прибыло всего около дюжины солдат, вооружённых кристальными ружьями, и все они были далеко не элитой. На нашей стороне было численное преимущество, но и только. Я мог бы поднять свои характеристики, чтобы обеспечить нам победу, и в битве с Алексом я никогда не проиграю, ибо знаю его слишком хорошо, но…

Я выдохнул.

— Это… это не просто голем, — наконец взяла себя в руки и выступила вперёд Альфирия, стараясь немного снизить градус напряжения между нами. — Она…

— Живая, я знаю, — парировал я.

Альфирия, как и все остальные, даже Сириус, удивлённо посмотрели на меня.

— Я слышал, о чём вы говорили. Это не просто голем, — я кивнул на Катерину. — Это идеальное оружие. Вы создали нечто весьма занимательное, Сириус, — как для сельского врача. Нам определённо нужно сделать ещё несколько сотен, а лучше тысяч таких — для моей личной армии, — заявил я властным и надменным тоном злодея, который раскрывает свои тёмные планы.

'+3 балла!

Текущие баллы: 14,5'

— Это создание питается человеческими душами. Если её не уничтожить… — воскликнула Адель, но я прервал её и усмехнулся:

— «Человеческими» душами? Насколько я помню, доктор Сириус использовал только крестьян. Моих крестьян, как и всё на этих землях. Этот голем стоит как дюжина таких деревень и её обитателей. Всё равно эта челядь едва ли способна себя прокормить. Они должны быть благодарны, — я улыбнулся и пафосно раскинул руки, — что смогут послужить топливом для новой механической армии рода Савиных.

'+10 баллов!

Текущие баллы: 24,5'

— Ублюдок… — прошипела Адель.

Обычно она была немного более велеречивой. Не помню, когда в последний раз она смотрела на меня настолько мрачными и ненавидящими глазами.

— Как ты смеешь такое говорить о лорде Савине, наглая… — воскликнул было Жуан и тут же прикусил язык, когда Адель бросила на него испепеляющий взгляд.

— А… а Саша?.. — неожиданно подала голос Альфирия, обеими руками сжимающая посох.

Я повернул голову. Посреди кристальной формации, возле которой на коленях сидел растерянный Сириус, стояло зеркало. Прямо сейчас на его поверхности отражалась Саша.

Саша тоже смотрела на меня с поверхности зеркала, приложив к нему обе ладони. Описать её взгляд было трудно — он казался каким-то странным. Как будто ей было… жаль? Кого? Меня? Почему? Я покачал головой и придал своему лицу возвышенное выражение.

Одному из солдат — на самом деле сразу трём, для верности, — я приказал выстрелить в зеркало, когда придёт время. Тогда душа Саши немедленно вернётся в родное тело: лишившись временной оболочки, души всегда тянулись к своим изначальным сосудам. Но это потом, а сейчас…

— Эта плебейка необходима вам для эксперимента, Сириус? Чтобы вернуть к жизни почившую… Занятно. Продолжайте свой опыт. Мне интересно посмотреть, чем всё это обернётся. Если мы научимся возвращать умерших, это будет настоящая научная революция, подобная Кристальной, которую начал Лаплас.

— Ты… — воскликнула Адель.

'+5 баллов!

Текущие баллы: 29,5'

— Что? Я пришёл сюда защитить свою собственность и свои интересы… Нужды многих важнее нужд меньшинства.

Немного не в тему, нет?.. Вообще я собирался сказать: «Нужды великих важнее нужд плебеев», — но с языка сама собой слетела цитата из фильма.

Ладно, не важно. Всё равно меня уже никто не слушал, подумал я, и в ту же секунду почувствовал жар. Я повернулся и в последний момент заблокировал могучий удар Алекса, от которого у меня задрожали руки, а в чёрное звёздное небо над нашими клинками устремились золотистые искры…

…

Катерина тут же развернулась и метнулась к своему создателю.

— Стой! — крикнула Адель, но было поздно.

Грянул залп — вершина башни мгновенно озарилась ярким пламенем кристальных ружей. Адель рванулась к ближайшему солдату и ударила его кулаком в солнечное сплетение. Завязалась битва.

Сириус пришёл в себя и стиснул зубы. Время. У него снова появилось драгоценное время. Несколько минут, чтобы завершить эксперимент: напитать душу Екатерины и переместить её в новую оболочку.

А что потом?

Сириус поднял взгляд на юношу с фиолетовыми волосами, который изящно орудовал шпагой, отражая яростные атаки своего одноклассника. Даже если всё получится, им придётся бежать. Бежать без оглядки, чтобы их не поймали и не использовали его наработки для создания «механической армии». Сколько людей тогда погибнет? Тысячи? Десятки тысяч?

Сириус представил, как целые деревни превращаются в безлюдные руины, а по земле маршируют полчища механических монстров по приказу напыщенного тирана — Антона Савина. Он постарался выбросить этот образ у себя из головы — не смог. Тогда он попытался сосредоточиться на Катерине, чтобы подготовить её для последнего эксперимента, и оторопел, когда увидел, в каком она была состоянии.

Голем потеряла глаз. Потеряла руку. В груди у неё зияла глубокая дыра.

Она смотрела прямо на него и протягивала дрожащими пальцами — были нарушены нейро-кристальные связи — зеркальце, с помощью которого перемещала и поглощала чужие души.

Именно в этот момент, при виде её бесстрастного лица, к Сириусу пришло осознание, которое потрясло его до глубины души. Она всё понимала. С самого начала она понимала, что он собирается сжечь её собственно сознание и заменить другим, и всё равно помогала ему.

Сириус почувствовал, как внутри у него всё скрутилось. Он взял зеркальце. Катерина опустила руку, пальцы которой всё ещё продолжали подрагивать, и слегка наклонила голову набок.

Сириус развернулся. Времени оставалось всё меньше и меньше. Он направился к зеркалу, в котором находилась душа Саши Кляйн. По дороге он схватился за кулон у себя на шее, в котором, словно маленькая свечка, теплилась душа Екатерины.

«Нет, не свечка, — вдруг понял Сириус. — Светлячок, который стремится вырваться на волю…»

Сириус остановился. Посмотрел на небо. К вечеру оно прояснилось, сияли звёзды. Крошечная звёздочка горела в кулоне, который он отчаянно сжимал побелевшими пальцами.

— Ты…

Вместе с небом прояснились и его воспоминания…

— Как её зовут?.. — спросила бледная, слабая девушка, не способная подняться с кровати, когда он демонстрировал ей первые наработки её нового механического тела.

— Зовут? Ей не нужно имя, Катя. Это ты. Будущая ты.

Катя смотрела на него пустыми, мутными глазами. Её мучили страшные боли, и, чтобы облегчить их, он давал ей сильные травы. Он не мог видеть, как она страдает, и потому не позволял ей приходить в себя, держал её в тумане собственного сознания. Как куклу, которая всю свою жизнь проводит за стеклянной витриной, как…

— Она похожа на меня… — улыбнулась Катя. — Если у нас будет сын, назовём его Сергеем, а если…

— Если дочь, то… — прошептал Сириус и прикрыл рукой глаза.

Вокруг гремели выстрелы, раздавались крики.

— Беги, — сказал Сириус.

Катерина наклонила голову.

— Освободи все души, которые успела поглотить. Кроме первых семи — им уже некуда возвращаться… Выпусти их и беги.

Марионетка оставалась неподвижной.

— Я догоню тебя позже. Беги! Ты мне больше не нужна.

Катерина медленно встала на ноги и, ковыляя, направилась вперёд. У самого края башни она застыла и снова посмотрела на своего создателя. Своего отца. Затем повернулась, шагнула вперёд, исчезла.