— А кто здесь пытается проспать такой важный день в своей жизни? — громогласно провозгласил он, но тут же осекся, широко раскрыв глаза.

Я быстро накрыл Альму одеялом и укоризненно уставился на брата. Кейн, обычно такой самоуверенный, на мгновение растерялся.— Я, пожалуй, позже зайду...— ошеломлённо произнёс он и быстро ретировался, захлопнув за собой дверь.

Альма вынырнула из-под одеяла, её щёки пылали румянцем.— Видимо, я вчера забыл закрыться, — извиняюще произнёс я и со счастливой улыбкой добавил: — Всё из-за тебя. Это ты меня отвлекла.— Кошмар… Кто это был? И ЧТО он обо мне подумает? — вспыхнула Альма, садясь и подтянув колени к груди. Она положила на них голову, выглядя одновременно смущённой и очаровательной.

Я подошёл ближе, опустился на край кровати и взял её руку в свою.— Всё в порядке, любовь моя, это мой шубутной младший брат. Двоюродный. — я чмокнул её в нос. — Я всё улажу.

Быстро поднявшись, начал собирать нашу одежду с пола — платье Альмы, свой камзол и рубашку, небрежно брошенные накануне. Движения были торопливыми, но в душе царил покой.

— А у тебя есть более важные дела, — бросил я через плечо.— Это какие? — она вздёрнула брови, и в её глазах мелькнуло любопытство.— Примерка платья, конечно, — я улыбнулся, натягивая штаны. — Вчера я отправил в город Роджера, он должен был привести пару нарядов. Возможно, придётся что-то подогнать. Так что тебя сегодня ждут мастерицы красоты.

Альма слегка нахмурилась, обдумывая мои слова, потом наклонила голову и спросила:— Ты всё продумал, да?— Конечно, — я подошёл к ней и встал напротив, глядя сверху вниз. — Ты будешь самой прекрасной невестой.

Счастливая улыбка озарила её лицо — такая светлая, что на мгновение мне показалось, будто в комнате стало ещё светлее. Не сдержавшись, я наклонился и оставил на её губах долгий, нежный поцелуй.

— Встретимся в бальном зале, — прошептал я, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

Альма кивнула, всё ещё улыбаясь. Я последний раз взглянул на неё — на этот миг спокойствия и счастья — и направился к двери. В коридоре уже слышались шаги слуг, гомон голосов, запах свежевыпеченного хлеба из кухни. День начинался — день, который должен был стать началом нашей новой жизни.

— Прости, — начал было Кейн, заходя за мной в кабинет. Его голос прозвучал чуть виновато, а в глазах читалось смущение. — Я видел Корнелию, она спускалась по лестнице и подумал, что ты один…

Кейн уже был в своём парадном наряде — светло-голубом камзоле с серебряной вышивкой на рукавах, подчёркивающей его статную фигуру.

Я обошёл массивный дубовый стол и опустился в мягкое кресло с высокой спинкой. Махнул рукой в сторону кресла напротив:— Присаживайся.

Но Кейн, как всегда, предпочёл диван у стены — по сути для него я его сюда и притащил. Он всегда любил располагаться с комфортом, раскинувшись так, будто весь мир принадлежит ему.

Всё это время с моего лица не сходила счастливая улыбка — она сама собой появлялась на губах, и я даже не пытался её сдержать.

— Ты выглядишь подозрительно довольным, — протянул брат, откинувшись на подушки и скрестив ноги. В его голосе прозвучала смесь любопытства и лёгкой иронии.

Я сложил руки в замок на столе, чувствуя, как внутри всё трепещет от радости.— Потому что я доволен, — произнёс с улыбкой. — У меня сегодня помолвка.

Кейн вытянулся в лице, явно не понимая меня. Его брови сошлись на переносице, а пальцы непроизвольно сжали подлокотник дивана.— Смирился, что ли? — спросил он, чуть прищурившись. — Я так понял, там была не принцесса, — он махнул кивком головы наверх, намекая на мою спальню. — Не боишься, что Корнелия узнает?

— Ты прав, — моя улыбка стала ещё шире. — Там была не принцесса. А будущая герцогиня.

— О… — Кейн замер, явно озадаченный. Его лицо на мгновение стало совершенно пустым, а потом озарилось пониманием. Он откинулся на спинку дивана и расхохотался. — Инар, ты… ты просто невероятен!

В этот момент в дверь кабинета постучали.— Войдите, — отозвался я.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Колин. Он остановился на пороге, окинул взглядом нас с Кейном, а затем посмотрел мне прямо в глаза.— Согласилась? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Согласилась, — ответил я и моя улыбка пропала.

Колин кивнул.

Я видел, как в его глазах умирает последняя надежда — та, что теплилась где-то глубоко, — и приходит смирение.

Он расправил плечи и произнёс:— Поздравляю.— Спасибо, — я, встал из-за стола, подошёл к нему и взял за плечи. — Спасибо за всё, друг.

Колин тяжело сглотнул и кивнул, стараясь сохранить спокойствие. Но я видел, как дрогнули его губы, как на мгновение потускнели глаза.— Инар, — начал он, отводя взгляд, — я, скорее всего, не смогу присутствовать на вашей…— Если ты так решил, я тебя пойму, — перебил его мягко, — Но… — я посмотрел ему прямо в глаза, — мне бы очень хотелось, чтобы мой брат был рядом со мной в такой день.

Мы действительно стали братьями — не по крови, а по духу.

Во время войны мы прошли через столько испытаний, что стали ближе, чем некоторые родные.

И сейчас я отчётливо понимал: Колин стал мне дороже всех.

Поэтому искренне переживал за друга. Меньше всего я желал причинить ему душевную боль.

— У меня нет подарка, — грустно усмехнулся он, пытаясь скрыть боль за улыбкой.— Твоё присутствие — самый лучший подарок, — сказал я искренне и крепко обнял его, похлопав по плечу.

— А я смотрю, вы тут не скучали, — раздался за моей спиной голос Кейна. Он поднялся с дивана, подошёл ближе и хлопнул Колина по спине. — Ну что, друзья, кажется, у нас есть повод выпить!

Я находился в бальном зале — огромном, залитом светом сотен световых кристаллов, развешанных вдоль стен. Под высокими потолками витал аромат свежих цветов — белых лилий и роз, которыми были украшены колонны и перила балконов. Пол из полированного мрамора отражал блики света, создавая ощущение, будто мы стоим на зеркальной глади озера.

Полдня я принимал поздравления от многочисленных гостей, прибывавших один за другим. Многие из них были мне незнакомы — лица мелькали, имена ускользали из памяти, и я даже не старался их запомнить. Они рассыпались в восторгах перед Гроссфортом, благодарили за приглашение побывать в столь «прекрасном месте»…

Но я прекрасно понимал: с куда большей радостью они приехали бы в королевский дворец, а не сюда, на территорию воздушных магов. И уж точно не преодолевали бы крутой подъём на скалу, где величественно возвышался замок — с земли казалось что его башни царапали сами облака.

Единственные, кто действительно радовался, были мои родители и Кейн.

Мать с отцом впервые посетили Гроссфорт, и я видел, что замок им по-настоящему понравился. Отец с восхищением рассматривал фрески на стенах, а мать не могла оторвать взгляда от витражных окон, играющих всеми оттенками заката. Вот только Корнелии с её родителями нигде не было видно — как и принца Ассандра. Для меня это было хорошим знаком.

Продолжая оглядывать зал, я пропустил момент когда в зал вошла Альма в сопровождении своих родных. На мгновение моё сердце пропустило удар: она была прекрасна — словно сошла с небес. Голубое платье, лёгкое и воздушное, струилось вокруг неё, напоминая утреннее небо перед рассветом. Волосы были собраны в высокую причёску, несколько непослушных локонов обрамляли лицо, а лёгкий макияж подчёркивал её естественную красоту — ту, что не нуждалась в приукрашивании.

Наши взгляды встретились, и я одобрительно улыбнулся ей, затем постучал по ножке бокала, привлекая внимание гостей:— Дорогие гости! — мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, и гул разговоров постепенно стих. — Я хочу поблагодарить вас за то, что вы прибыли сюда, чтобы разделить со мной самый важный момент в моей жизни!

Послышались одобрительные возгласы, аплодисменты — кто-то хлопал с энтузиазмом, кто-то сдержанно, из вежливости.— Для меня это особенный день, — продолжил я, обводя взглядом зал. — Как и для Гроссфорта, который впервые за столько лет принимает столь много гостей!