– На твоем корабле сейчас сорок вооруженных людей, Боббс. И половина из них только что потеряла всё. Не заставляй их думать, что ты – еще одна проблема.

Тот заметно перепугался, но старался не подать виду.

– Ты мне угрожаешь? На моем собственном корабле?

– Нет. Объясняю. И это – корабль семейства Верд‑Галлоуэй!

Последовала длинная пауза. Боббс внимательно посмотрел на плазмоганы в руках бойцов и медленно повернулся к панели управления.

– Дик‑Пик, проложить курс на Уорриор. Орбитальный сектор, база К‑01. Экономичный режим. Приоритет – экономия топлива.

– Курс принят, – сказал Дик‑Пик. – Курс на орбиту Уорриор. В целях экономии топлива торможение гравитационным полем спутника Уорриора – Кены.

– Давно бы так, – буркнул Клегг, убирая руку от кобуры.

– Заплатит он вам. Как же, – не глядя на Клегга, процедил Боббс.

– Сначала долетим. Потом посмотрим, кто кому заплатит.

Развернувшись, шкипер ушел к себе обратно в рубку. Бойцы у люка расслабились не сразу. Вик смотрел ему вслед, понимая, что только что они сделали выбор между двух зол. Клегг был прав: в поясе астероидов остатки Роты ждала бы неизвестность. Боббс тоже по‑своему был прав: на подходе к Уорриору их могут перехватить корабли Аттвудов. И какое из зол окажется лучше – неизвестно.

Страсти немного улеглись, и бойцы Роты начали подсчитывать спасенное имущество. Тут дела обстояли еще хуже, чем с личным составом. Дроиды потеряны почти полностью. Осталось лишь то, что составляло принадлежность корабля Боббса. Тяжелое оружие оставлено, боезапасов – мизер. Правда, почти у всех имелось личное оружие – плазмоганы, перезарядить которые не составляло труда: достаточно было подзарядить батарею и добавить немного инертного газа.

Клегг вышел на середину, осмотрел всех:

– Так, первым делом – очистите экипировку от соли, иначе вам морды разъест так, что станете похожи на шкипера Боббса!

Несмотря на только что пережитый ужас, измотанные люди дружно грохнули смехом.

– Затем приберитесь тут. Закрепите вещи, распределите кубрики.

Постепенно люди втянулись в обычную рутину жизни наемного отряда. Кто‑то ворочал ящики, другие отчищали амуницию от мелкодисперсной дряни, которую покойный Атлант с изяществом регбиста раскидал везде, где можно и нельзя.

Рекрутов никто не дергал. Сай увлеченно ковырялся в планшете, Эль вытряхивала соль из малиновых волос. Вик секунду смотрел на нее, удивленный таким непривычно женственным занятием. Затем присел рядом.

– Зря ты с нами увязалась, – сказал он наконец. – Неизвестно, что теперь будет с Ротой.

Эль прихватила волосы заколкой, взялась за добытый в бою плазмоган.

– Я всю жизнь провела на этом чертовом астероиде. Он мне надоел. Хочу посмотреть, что снаружи, – пояснила она, быстро отряхивая оружие.

– Снаружи пока в основном стреляют.

– Внутри, знаешь, тоже не сахар.

Отчистив оружие от соляной пыли, она вставила батарейный блок обратно в карабин, звонко щелкнув защелкой. Ловко, будто всегда только этим и занималась. Вик невольно хмыкнул. Эль посмотрела на него, и уголок ее губ чуть дрогнул.

– А ты? Кажется, ты не собирался бежать с Камня?

– Нет. Пришлось. Думал поднакопить денег для матери, да видишь, как…

– Ничего. Деньги за три месяца ты отправил. Это уже дело.

– Не знаю, дошли ли. Всё‑таки бои!

– Не беспокойся. Дошли. Орден Милосердия работает при любом режиме – это все знают. Кстати, а ты ей не написал?

Вик вдруг вспомнил, что действительно уже давно не писал матери. Деньги отправлял, а вот сообщений – нет.

– Черкни пару строк! Ей лучше знать, что ты жив и у тебя всё хорошо, – мягко коснувшись его плеча, произнесла Эль.

Вик поначалу застыл от ее прикосновения, затем саркастически усмехнулся:

– А если у меня не всё  хорошо?

– Тогда тебе лучше соврать. Слушай, там, кажется, воду выдают. Пойду возьму нашу пайку!

Эль ушла, а Вик достал коммуникатор.

Связи с Уорриором тут, разумеется, не было. Но можно было воспользоваться корабельным передатчиком.

– Майор, – позвал он. – Ты можешь узнать, есть ли возможность отправить сообщение на Уорриор?

Хорнет какое‑то время молчал, затем выдал: – Искусственный интеллект, ласково называемый шкипером «Дик‑Пик», обещал окно ретрансляции «при благоприятной геометрии, отсутствии новых попыток атаковать корабль и достойном поведении пассажиров». То есть когда‑нибудь.

Вик мрачно кивнул. В их положении смешно было бы рассчитывать на лучшее. Но сообщение, по крайней мере, можно было поставить в очередь. Открыв пустое поле планшета, парень набрал:

«Мам, я жив.» Посмотрел. Стер. Неизвестно, чем еще закончится этот полет!

«Мам, я скоро буду рядом.» Стер еще быстрее. Слишком наглая ложь. Он так не умел.

«Мам, у меня всё нормально.» Не успел он закончить фразу, как она ему уже опротивела. «Нормально». Ни хрена себе «нормально». Стер.

Наконец собравшись с силами он снова набрал: «Мам. Я жив. Деньги отправил. Держись. Я постараюсь добраться». Вышло грубовато и сухо. Но Вик давно про себя знал, что не умеет говорить нежности.

Помедлив, он нажал отправку. Коммуникатор выдал: ОЖИДАНИЕ РЕТРАНСЛЯЦИИ.

Он долго смотрел на эту строку.

Потекли дни перелета, одинаковые, как близнецы, и одновременно – все по‑своему разные. Первый день запомнился скандалом со шкипером. Кубрики, предназначенные для перевозки личного состава Роты, каким‑то чудом оказались забиты контейнерами и ящиками Боббса. Куда ни повернись – везде болтались коробки деталей, ремкомплектов, вакуумных насосов, разнообразного оборудования и мешки с каким‑то серым гранулятом.

Увидев всё это, Клегг побагровел, выдрал остатки собственных бакенбардов и приказал «выкинуть нахрен эту дрянь». Дик‑Пик, разумеется, вызвал шкипера. Прибежал Боббс и начал орать, что перемещение груза изменит центровку, «и вообще это мой корабль, а вы тут – пассажиры».

Но Клегг был неумолим. Шкипер и раньше был известен своими контрабандными проделками. Теперь, увидев воочию этот разврат, бойцы Роты, только что уцелевшие в страшной мясорубке, совершенно не собирались идти на компромисс. Левому товару пришлось потесниться перед озлобленными людьми с ожогами, переломами, плохими нервами и оружием.

Суперкарго‑дроид Боббса катался между рядами, возмущенно пищал и пытался переставлять контейнеры по своей схеме. Бойцы Роты переставляли их обратно по схеме Клегга. Дроид каждый раз начинал сначала.

– Если он еще раз ткнется мне в ногу, – проворчал декурион Новак, высокий жгучий брюнет с испанской бородкой и щегольскими усиками, – я его разберу нахрен.

– Не разберешь, – отозвался Боббс из прохода. – Он дороже тебя.

Новак пристально посмотрел на него. Боббс кашлянул и сделал вид, что считает что‑то в планшете.

Самый интересный вопрос – откуда Боббс всё это взял на астероиде – так и остался без ответа.

Тем не менее, несмотря на все усилия, несмотря на то, что состав Роты радикально уменьшился, обеспечить всех жилыми помещениями не удалось. Крайними, естественно, сделали рекрутов.

– Парни, вам придется что‑то придумать себе! – извиняющимся тоном сообщил им Клегг. – Нам с трудом удалось разместить раненых, так что, – унтер‑майор виновато развел руками, – сами понимаете!

– Да пофиг! – спокойно отреагировал юноша. – Мы где угодно выживем с Саем. Правда?

Вместе с Саем они нашли узкий контейнер подходящей формы и притащили его в угол, выгородив себе таким образом что‑то вроде комнаты. Парням очень помогло то, что ИИ «Дикобраза» поддерживал слабую тягу, и вес был небольшой. Втиснув контейнер, ребята оглядели дело рук своих. Получилась этакая ниша между контейнером и двумя переборками. Не кубрик, конечно, но всё равно – место, где можно сидеть, не рискуя получить чужим ботинком по лицу.

Эль принесла три свернутые сетки гамаков и блестящее медицинское одеяло.