– Нога! Моя нога! – орал раненый штурмовик.

С замиранием сердца команда наблюдала, как абордажные боты, зайдя по спирали, попытались подстроиться к корпусу. Первый подошел к корме по слишком прямолинейной траектории. Магнитные лапы раскрылись. На экране было видно, как он уже почти коснулся корпуса, когда ИИ корабля дал короткий боковой импульс. «Дикобраз» дернуло. Бот скользнул вдоль обшивки, высек серую крошку и, вращаясь, отлетел в сторону. Второй пытался позиционироваться для захвата, но бортовой компьютер не справился с вычислениями: аппарат качнулся, потерял курс и провалился вниз, пропав с экрана.

– Два враждебных объекта сорвались, – сообщил Дик‑Пик.

– Не считай, а лети! – рявкнул шкипер.

Третий бот оказался умнее. Он не лез к борту, а заходил к двигателю, держась в мертвой зоне.

– Шкипер, корму не подставляй, – подказал майор. – Смени курс на любой другой и сбрось вращение на треть. Потом рванешь в другую плоскость.

– Дик‑Пик, исполнять!

– Шкипер, достойна сожаления ваша готовность следовать любым рекомендациям несертифицированного…

Боббс выругался так, что даже Клегг уважительно заморгал, приглаживая еле живой бакенбард. Дик‑пик поняла намёк.

Вновь загудели маневровые двигатели: корабль менял курс. Вик ударился плечом о стойку, блок репликатора едва не вылетел из рук. Сай прижал квантовый блок майора к груди, врезался спиной в сетку.

Бот промахнулся по двигателю. Захваты чиркнули по нижней ферме, зацепились там на долю секунды.

– Кратковременный контакт, – любезно сообщил ИИ.

– Сорви его нахер! – заорал Боббс.

Новый импульс, и бот оторвало. Он кувыркнулся, включил маневровые стабилизаторы, попытался вернуться… и отстал. Не сразу. Медленно, зло, как собака, которую оттащили от недогрызенного горла. Остальные боты тоже медленно отдалялись.

– Абордажные средства теряют возможность преследования, – сказала Дик‑Пик. – Повторный заход при сохранении курса маловероятен.

– В жопу вероятности! – крикнул Боббс. – Держи уход!

Маршевые двигатели выровняли корпус. Вращение стало гаснуть. Грузовая камера перестала крутиться вокруг Вика, пол снова стал полом. Остатки Роты с несказанным облегчением осознавали, что они спасены. Выжившие хлопали друг друга по спинам. Кто‑то плакал, а рядом раздавались радостные крики и смех.

Унтер‑майор Клегг медленно поднялся, окидывая взглядом оставшихся в живых.

– Ну что, соратники, кажется, я тут старший по званию. Значит, и командовать пока мне. Перекличка!

Радостный гвалт выживших постепенно начал стихать.

– Сначала – декурионы!

Список младших командиров оказался коротким. Изо всей Роты в живых остались декурион Иеремия Новак, командовавший в отряде Страйкера второй декурией штурмовых дроидов, и Герб Айзентот, в беспамятстве лежавший среди раненых.

– Теперь – техники, – приказал Клегг.

– Баркли?

– Здесь. Нога!

– Мейерс?

– Без сознания. Дышит.

– Тиган?

Тишина. Кто‑то у дальней сетки сказал:

– Остался у шлюза.

Новак поставил отметку.

В живых оказалось семь техников, из них двое тяжело ранены. Операторов дроидов оказалось тринадцать. Теперь, после потери своих дроидов, это были самые бесполезные люди во Вселенной. Рядовых из разных подразделений набралось и того больше – девятнадцать. Двое не могли говорить, за них отвечали соседи. Один повторял чужую фамилию, пока парамедик не ткнул ему в шею инъектор.

Парамедиков было двое. Один сортировал раненых, второй требовал у шкипера воду и хотя бы один хирургический модуль.

– Нет модуля, – сказал Боббс из люка грузовой камеры. Он наконец‑то вышел из рубки и появился сам; с планшетом в руке пройдя сквозь остатки Роты, встал напротив Клегга. – У меня лихтер, не госпиталь.

Клегг поднял на него тяжелый взгляд.

– Мы заметили. Очень негостеприимный лихтер, добавил бы я!

Шкипер буквально на глазах налился нарочитой искренностью.

– Господа кондотьеры, поймите правильно, я не мог открыть шлюз вслепую. Если бы Аттвуды вошли следом…

– Ну раз так, зачем же ты оправдываешься? – хмуро бросил ему Новак.

Боббс виновато развел руками.

– Парни, ну простите, что так получилось. У меня и так из‑за вас много проблем. Все фильтры забиты вашей солью, пайков на такую толпу нет. Воду придется нормировать, и очень жестко. А барахло, что вы натащили, придется разгребать, иначе при следующем маневре вас добьет собственным хламом.

– Вот этим и займешься, – сказал Клегг. – Вместо оправданий.

Боббс хотел ответить, но посмотрел на каменное лицо унтер‑майора и передумал.

– Парни, – обернулся он к уцелевшим бойцам. – Что бы там ни говорил унтер‑майор, я рад вас видеть. Но сообщаю, что корабль к переходу не готов. Вода и пайки будут по аварийной норме. В остальном всё как всегда: к шлюзам не лезть, по кораблю без дела не шататься. Если кто‑то что‑то сломает – купит заново. Обустраивайтесь, будьте как дома. Вот долетим до астероидов…

– Куда? – взвился Клегг. – Приказываю держать курс на Уорриор!

– Ты с ума сошел, унтер‑майор? – быстро багровея, прорычал Боббс. – Ты вообще понимаешь, что несешь?

Все бойцы Роты уставились на них.

– Мы должны вернуться к нанимателю, – процедил Клегг. – Там наша база, связь, деньги и тот, кто подписывал контракт.

– Контракт? – Боббс жалко рассмеялся. – Тобиас, приди в себя! Капитан и все офицеры мертвы! Рота, считай, развалилась. Не осталось ни одного дроида, лишь пятая часть состава, да и из тех половина истекает кровью на мою палубу. Какой контракт?

Унтер‑майор стиснул рукоять бластера:

– Тот самый, по которому нас отправили в эту мясорубку без прикрытия. Дом Джан должен ответить на некоторые вопросы. Где было их подкрепление, второй эшелон войск и, особенно, где болтался их космофлот.

– Дом Джан? Посмотри‑ка сюда, – Боббс быстро включил виртуальный экран, ткнул пальцем в узел на навигационной схеме. – Вот Уорриор. До него еще долететь надо. А если нас будут ждать, то где? На прямом маршруте к нему! Будь уверен, там нас и перехватят. «Дикобраз» – не боевой корабль. У меня перегруз, раненые, топлива в обрез.

Клегг, однако не уступал.

– Твой вариант?

– Уйти в противоположную сторону. В астероидный пояс! Спрятаться среди камней, выключить маяки, переждать, встретиться с людьми, продать груз, купить лекарства.

– Продать чей груз? – грозно спросил Клегг.

Боббс на долю секунды замолчал. Этого хватило, чтобы среди наёмников прокатился ропот.

– Вот, – сказал Клегг. – Уже выкручиваешься.

– Не выкручиваюсь, а пытаюсь хоть что‑то сделать, кроме героической смерти! – взорвался Боббс. – У тебя, Клегг, в голове только «вперед» и «держать строй». В астеропоясе у нас есть шанс. На Уорриоре нас просто пристрелят. Джан слили нас, понимаешь?

Клегг злобно ошерился.

– В поясе астероидов тяжелораненые обречены!

– На Уорриор их могут вообще не пустить.

– В поясе мы станем пиратами на чужом лихтере!

– На Уорриоре вас попросту сразу пустят в расход.

– В поясе ты начнешь торговаться за глоток воды. А на Уорриоре у нас еще есть имя. «Венец пустоты». Пусть остатки, но всё же. Под эти знамена встают бойцы. Под это имя приходят наниматели!

Дик‑Пик перебила:

– Юридическое уточнение: с гибелью капитана Верд‑Галлоуэя статус соединения «Венец пустоты» требует подтверждения командной преемственности. Полномочия унтер‑майора Клегга как старшего выжившего представителя боевого состава спорны, но лучше…

– Заткнись! – рявкнул Боббс. – На моем корабле я главный! Сказал – летим в пояс, значит, черт меня дери, так тому и быть!

Клегг посмотрел на двух бойцов, на корточках сидевших у люка. Те молча поднялись, беря плазмоганы наизготовку. Никто из них явно не жаждал стрелять в Боббса, но после всего, что было у шлюза, люди могли сделать что угодно, если это называлось «долететь».

Тяжело глядя на шкипера, унтер‑майор медленно произнес: