В контейнере был чип Зониса.
Коронер начал читать, неторопливо листая страницы на планшете:
— Итак, кто тут у нас… Виктор Варден. Возраст пятнадцать лет. Место рождения — южные доки планеты Уорриор, сектор 32 зет. Подданство по происхождению — домен Высокого Дома Джан. Подтвердите!
Вик молчал. Человек поднял глаза.
— Молчание тебя не спасет. Твоё имя⁈
— Ты его уже сказал.
Стражник за спиной ударил Вика по затылку. Голова дёрнулась, на мгновение все поплыло перед глазами. Коронёр даже не моргнул.
— Имя.
— Ну, Виктор Варден.
— Отвечать без «ну». Как звать второго?
Вик посмотрел на чип. Похоже, они уже многое знают и сами.
— Сай. Сайрус.
— Полное имя?
— Не знаю.
— Ложь.
— Мне плевать.
Ещё удар, и мир на секунду стал белым.
Коронёр что-то отметил в планшете.
— Как вы с напарником оказались на А7Д5?
— Прилетел.
— На чём?
— На плохом решении.
Вик почувствовал, как стражник за спиной размахнулся для удара. Коронёр поднял на него взгляд, и тот остановился.
— Спрошу еще раз. Носитель данных, изъятый при задержании, содержит код открытия неучтённого шлюзового контура. Код закрыт, происхождение не подтверждено. Что он открывает?
Вик молчал.
— Где находится этот контур?
Молчание.
— Кто передал вам код?
Молчание.
— Для кого предназначался доступ? Кому ты его нес, Виктор Варден из доков Уорриора?
Вик поднял глаза.
— Я мусорщик.
— Неужели? Мусорщики не носят ключи от закрытых дверей!
— Просто нашёл.
— Ложь.
Штайнер взял контейнер с чипом, сунул его в лицо Вику. Другой рукой схватил его за затылок, и, грубо встряхивая, прорычал в лицо:
— Ты родился в доках Уорриора! Не зарегистрирован на территории благородного дома Ратенау! Ты шел к узлу перехода с тайным носителем данных! Носитель содержит код неучтённого доступа!!!
И, оттолкнув Вика, почти спокойно произнес:
— Версия дознания: разведывательная деятельность в пользу Дома Джан.
Вик сначала не понял. Потом до него дошло.
— Я похож на шпиона?
Штайнер слегка улыбнулся.
— Шпионы редко похожи на шпионов. Но взяли тебя по другому поводу. Возможный контакт с машиной выше разрешённого класса.
Вик почувствовал, как внутри всё рухнуло.
— Какой машиной? Я не понимаю, о чём ты.
— Понимаешь.
Коронёр открыл другой файл.
— В нижнем секторе зафиксированы аномальные просадки питания. Есть сведения о промышленном носителе жёлтого цвета. Есть свидетель, видевший перемещение тяжёлой машины без штатной бригады.
Вик молчал. Это или камеры, или старик в коридоре. Кто-то что-то видел. Или продал, либо просто спасал свою шкуру.
— Как вы запустили машину? — спросил коронёр.
Молчание.
— Кто дал вам право на управление?
Молчание.
— Какой ереси вы привержены? Малекианству? Хризолитии? Секте свободного контура? Или вы даже названия не имеете?
Вик медленно сказал:
— Я никому не служу.
Коронёр презрительно улыбнулся, закрывая планшет.
— Такая позиция редко смягчает приговор. Подведем итоги. Подозрение в шпионаже будет оформлено. Подозрение в святотатстве передаётся духовной юрисдикции.
— В чём святотатство? — спросил Вик
— В присвоении права, которого нет и не может быть у простолюдина. Поскольку тут есть признаки преступления духовного рода, скоро сюда прибудет инквизитор. Ваш сообщник тоже будет допрошен.
— Он ничего не знает.
— Это мы проверим. Увести!
Когда Вика вернули в камеру, Сай сразу набросился с вопросами:
— Что они хотят?
Вик сел у стены, собираясь с силами. Не так просто сообщать плохие вести!
— Нас обвиняют не в торговле. Святотатство, вот что они шьют!
Сай в ужасе прикрыл рот рукой.
— Они знают про…
— Не всё.
— Но…
— Не всё, — повторил Вик. — И пусть так всё и останется!
Где-то за дверью прокатили тележку. Колёса скрипели так, будто везли не вещи, а кости.
Сай шепнул:
— Это из-за кода?
— Код. Жёлтая туша. Кто-то настучал. Или камера увидела. Или датчик. Неважно. Главное — не дать им связать всё в одну верёвку.
Вновь щёлкнул замок.
— Второй. На выход!
Сай, трепеща, встал на ноги.
— Меньше слов, — напутствовал его Вик.
Бедняга кивнул, и его утащили.
Оставалось только ждать. Вик лежал на полу и слушал тюрьму. За стеной кто-то кашлял до рвоты. Дальше кричали. Ещё дальше смеялись. Один голос всё повторял чьё-то имя, пока удар не заставил его замолчать.
Вик представлял Сая за столом. И коронер, задающий коварные вопросы. Черт… к таким испытаниям жизнь его явно не готовила. Молитва тут не поможет, и никто не поможет. Но почему так долго?
Наконец дверь открылась и Сая кинули рядом.
Упав на пол, он не сразу зашевелился. Потом закашлялся — тонко, надсадно. Очки перекосило, губа разбита, один глаз заплыл. Руки тряслись так, будто он всё ещё сидел на допросе.
Вик спросил главное:
— Сказал?
— Про большую тушу — нет, — прошептал напарник.
— Остальное?
Сай хрипло вздохнул.
— Рассказал, что ты нашёл чип. Что не знаю, что он там открывает. Что ты идиот и всё тащишь в карманы, если плохо лежит. Это было легко. Говорить правду.
Вик участливо положил ему руку на плечо.
— Молодец!
Сай начал трястись сильнее.
— Они сказали… нас ждет инквизиция. Обвинение в цифровой ереси. Сказали, святотатцев не хоронят. Дух Машины отворачивается от тех, кто лжёт перед контуром!
— Сай… Ты же не поверил им? Сай?
Тот всхлипнул.
— Ты не понимаешь! Мы согрешили перед Спиритус Квантум. Утратили милость Изначального Мастера! И теперь нас будет допрашивать инквизитор!
Вик хотел велеть ему заткнуться, но тут заслонка в двери открылась, на пол шлёпнулись два серых брикета.
Поморщившись от боли в ребрах, Вик потянулся за пайкой. Снял обертку, разломил. Еда пахла дрожжами и химией.
— Ешь, — протянул он второй брикет Саю.
— Не могу.
— Ешь. А то потом не дадут.
Сай покачал головой. Пожав плечами, Вик принялся пережевывать концентрат. Он не сразу понял, что с едой не так. Сайрус, попробовавший концентрат, облизал потрескавшиеся губы.
— Зачем так солить?
Через полчаса им страшно захотелось пить. Соль жрала рот, язык прилипал к нёбу, как грязная тряпка к трубе. Вик пытался сглотнуть и каждый раз чувствовал, будто внутри горла протянули ржавую проволоку.
В отчаянии он ударил кулаком по двери.
— Воды!
Тишина.
Сай лежал рядом, свернувшись в комок.
— Они утром дадут воду?
— Не знаю, Сай.
Воды им так и не дали. Из-за жажды Вику не спалось. Он лежал и слушал, что происходит в других камерах. Кашель, чей-то сбивчивый шёпот. Вот хлопнула дальняя дверь.
— Не надо, — сказал кто-то за коридором.
Удар.
— Не надо!
Ещё удар.
Потом тупой, мясной звук — это упало тело.
Сай зажал уши.
— Это с нами тоже будет?
— Спи.
— Я не могу.
— Тогда лежи и молчи.
Из дальнего блока донёсся смех. Тонкий, сломанный, почти весёлый. Кто-то хохотал так, будто нашёл смешную сторону ада и пытался объяснить её всем остальным.
Потом другой голос закричал:
— Я подписал! Я всё подписал! Уберите свет!
Лишь под утро парням удалось заснуть.
Утром им вновь выдали еду, и, в этот раз — воду. Затем их взяли на допрос. Затем — снова концентрат, крики за стеной. Так прошел следующий день. И еще день — тоже.
Так прошло не меньше недели. Сначала Вик считал по еде. Первый брикет, второй, третий. Потом по допросам. Дверь, свет, стол, одни и те же вопросы. Чип в контейнере. Голос коронёра.
— Что открывает код?
— Не знаю.
— Где контур?
— Не видел.
— Кто дал код?
— Нашёл.
— Как вы запустили промышленную машину?
— Не запускал.
— Как ты связан с людьми из Джан?
