— Это… может сработать.

— Может. Эгон, то барахло, что мы притащили утром, — оно где?

— За переборкой выкинул.

— Тащи обратно. Начнём с него!

Пока Эгон кряхтел за стенкой, собирая неудачную утреннюю добычу парней, Вик с Саем принялись подсоединять блок к деке скафандра. Хорнет помогал им, хоть и без энтузиазма.

— Предупреждаю: штатным анализатором данный блок не является. Попробую совместить его с визором. Но ничего не обещаю.

Визор включился с третьей попытки. Экран зашипел, побежали серые полосы, потом зелёные строки символов — майор подгонял промышленный интерфейс под нейросхему скафандра.

Сай стоял не двигаясь. Смотрел на блок так, будто ожидал от него откровения.

— Вик, ты уверен, что так можно?

— Нет.

— Отлично. А если Святой Дух Машины решит наказать нас за святотатство?

— Заткнись!

Вернулся Эгон с охапкой барахла. Первым бросил на верстак треснутый узел размером с кулак.

— Кассета криообменника. Мёртвая. Я её в переплавку кинуть хотел.

— Не оправдывайся. Сейчас посмотрим, чего она стоит. Майор, запускай.

Экран замигал, блок репликатора чуть заметно нагрелся.

— Что с ним? — нетерпеливо спросил Сай.

— Работает. Не мешай.

Вик зачитал:

— Корпус: армированный полимер с графеновым волокном. Повреждения критические, функциональное применение исключено.

Эгон уже открыл рот высказать, что он думает об этой идее, как Вик продолжил уже другим тоном.

— Внутренний слой: тантал-керамическая матрица. Контактная группа: иридий-палладиевый сплав. В глубине узла — чип аварийного журнала. Исправный.

Эгон закрыл рот.

Вик посмотрел на него.

— Сколько?

— Не знаю, — как-то слишком быстро сказал старик.

— Врёшь!

— Ну, скажем так, не пятьдесят скрапов.

— Больше солида?

Мусорщик промолчал.

Сай уставился на обгоревший корпус.

— И ты хотел это выбросить?

— Ещё слово, очкарик, и выброшу нахрен тебя!

Вик тем временем взял с полки хромированную панель — почти целую, блестящую.

— А это?

— Вот тут точно редкоземы, — сказал Сай. — Смотри, как блестит.

Блок зажужжал.

— Гражданская облицовка, — сообщил Хорнет. — Декоративное напыление. Основа: дешёвый композит. Ценность минимальна.

Вик уже подсовывал под визор грязный серый цилиндр.

— А это?

— Запорный клапан криомагистрали, — сказал Эгон. — Я уже смотрел.

— Посмотрим ещё раз.

Хорнет молчал дольше обычного.

— Корпус: технический композит. Износ высокий. Клапанный механизм нефункционален. Фильтрующая сетка: платиновое волокно с примесью родия.

Эгон нашёл табурет и сел.

— Да чтоб меня в шлюз…

— Это хорошо? — осторожно спросил Сай.

— Это значит, — сказал Вик, — что мы весь день ходили по деньгам и пинали их ногами.

— Не по деньгам, — поправил Эгон. — По товару. Деньгами это станет, если найдём покупателя. И если он нас не сдаст.

Вик кивнул.

— Тогда сортируем находки по ценности. В разные мешки. В один — редкоземы, в другой — чипы, и так далее. Погнали!

Работа закипела. Сначала решили пересмотреть всё, что было осмотрено и отвергнуто в прошлый раз. Хорнет ворчал, но с каждым разом блок репликатора отвечал всё быстрее.

К концу на столе лежала небольшая кучка действительно перспективных вещей. Танталовая матрица, платиновая сетка, пара живых микроконтактов, силовая линза с трещиной по краю, но целым ядром, еще с дюжину деталек, где по прогнозу репликатора должны были находится ценные элементы. Отдельно шел кристалл памяти — его Хорнет велел спрятать и никому не показывать, особенно «всяким там торгашам-паразитам».

Эгон смотрел на разложенный товар так, будто боялся моргнуть.

— Я двадцать лет… — начал он и замолчал.

— Сдавал золото как мусор, — закончил Вик. — Хорошо, что ты сам это понял.

Старик мрачно кивнул.

— Малик должен заглянуть сегодня или завтра. Обычно приносит фильтры, пасту, мелочь для ремонта. Ну и забирает товар.

Вик затянул горловину закрытого мешка.

— Он даёт хорошую цену?

Эгон покосился на мешки.

— Был бы у меня выбор — был бы другой разговор. А Малик привык, что его у меня нет.

Вик поднял мешок и поставил под верстак, ближе к себе.

— Значит, сделаем вид, что выбор появился. Эгон, всё это нашли мы. Поэтому цену на товар назначу я. Не меньше десяти солидов!

Малик появился утром. Парни как раз заканчивали завтрак, когда запоры внешней двери сектора лязгнули — буднично, будто входил хозяин.

Вик отложил кружку. Эгон нервно вытер руки (чище они не стали) и поспешил навстречу.

— Сегодня он рано! — тихо сказал он.

Дверь в мастерскую открылась. Первым вошёл грузный молодой мужчина в золотистом балахоне — слишком нарядном и чистом для нижних ярусов А7Д5. Бледное лицо, аккуратная чёрная бородка. В ухе — тяжёлая серьга, на пальцах — кольца, на лице — улыбка человека, привыкшего, что в нём все нуждаются. За ним протиснулись двое здоровяков с ящиками фильтров и регенераторов.

— Эгон-ага, здравствуй, дорогой. Живой ещё? — с неискренней улыбкой бросил вошедший. — Хорошо, слушай! Когда старый клиент живой, сердце радуется. Слышал, с Дензелом что было, а? Собственный дроид разорвал, слушай!

Старьевщик согнулся перед этим золотым павлином, будто стал ниже ростом.

— Уважаемый Малик, рад тебя видеть сегодня. Проходи, проходи.

Быстрые черные глаза торгаша торопливо ощупали помещение.

— Накопал что-то, нет?

— Есть кое-что! Немного, но посмотреть можно.

В коммуникаторе вдруг ожил майор Хорнет.

— Печально. Судя по всему, деградация поразила не только низшие слои вашего общества!

— Ты о чем? — краем рта спросил Вик.

— Его балахон! Эта золотистая хрень — теплоизоляционная плёнка на графеновой основе. В моё время этим обматывали радиаторные трубы. Торгаш носит техническую обёртку и явно очень горд собой!

Стараясь не ржать, Вик прикусил губу.

Малик между тем перевел взгляд на парней.

— Это кто такие? У тебя теперь рабочие? Эгон, слушай, ты разбогател, да? А я не знаю об этом!

— Парни просто помогают — уклончиво ответил старьевщик.

Малик задержал взгляд на Вике, слегка нахмурился.

— Молодой, горячий. Взгляд злой. Зачем так смотреть, а?

Эгон торопливо разложил их находки.

— Сюда, Малик!

Всё еще хмурясь, торговец взял танталовую матрицу. Равнодушно повертел, бросил. Поднял платиновую сетку — то же самое. Только в глубине глаз загорелся маслянистый блеск.

— Ерунда, — наконец, процедил он. — Зачем такое мне даешь, а?

— Малик, — сказал Вик. — В этой сетке платина с родием. В матрице тантал-керамика. Контактная группа — иридий-палладий.

Малик поднял на него удивлённый и вместе с тем оценивающий взгляд.

— Зачем так говоришь, да? Иридий, палладий. Красивые слова, слушай. Кто видит этот иридий? Тут написано «иридий»? Покажи!

— Подтвердить можно. Анализатором.

— Вай, какой анализатор, слушай? Меня люди спросят — где тантал-мантал? Покажи платина-млатина? Мне что им сказать? Как подтвердить, скажи мне!

— Определенно, раз он крутится в этом бизнесе, у него есть хоть какой-то анализатор, — подсказал Вику майор. — Иначе как он накопил на это роскошное одеяние?

«Надо же. Дед из коробочки умеет шутить» — подумал Вик, а вслух сказал:

— Ты, Малик, раз этим торгуешь, должен иметь оборудование.

Торговца аж перекосило.

— Эгон, почему этот серв вообще смеет со мной говорить, а? Слушай, я к тебе пришел!

— Хороший товар, Малик, — осторожно вставил Эгон. — Не мусор. Тут платина, тантал. А вот тут линза почти живая…

Лицо торговца скривилось, будто Малик разом проглотил целый лимон.

— Эгон-ага, зачем такой дерзкий? Я к тебе с уважением пришел. Фильтры принёс. Пасту принёс. Всё высшего качества, как всегда. А ты мне сказки рассказываешь. Нехорошо, слушай.