— Джози, подожди...

Она провела рукой по его твердому члену, вызвав стон. Встретилась с ним взглядом, пока гладила его, и блаженство захлестнуло Зака, заставив забыть о том, что он собирался сказать.

— Ты хочешь этого? — спросила она.

Разве это не его фраза?

— Да, боже, да, но...

Девушка приподнялась и, маневрируя, сняла с него брюки. Он слегка приподнялся и стянул с себя рубашку, так что оказался под ней совершенно голым.

— Презерватив, — сказал он, указывая на свои брюки. — Бумажник.

Она достала из заднего кармана его брюк бумажник и вытащила презерватив, дрожащими руками быстро разорвала упаковку и надела на него. Затем снова забралась на него, обхватила рукой его горячий, пульсирующий член и стала поглаживать. Он положил свою руку поверх ее, останавливая движения. Несмотря на короткую паузу и презерватив на коже, он был уже близок.

— Джози, я кончу, если будешь продолжать в том же духе.

Она улыбнулась, слегка приподняв уголки губ, слезла с него и сняла леггинсы и толстовку, но лифчик оставила. Ее взгляд переместился на его возбужденный член, и на ее лице промелькнула нервозность, но девушка быстро справилась с собой и снова забралась на него. Взяла его член в руку, и Зак наблюдал, как она опускается на него, его зрение затуманивалось от удовольствия, которое доставляло ее горячее, влажное тело, плотно обхватывающее его.

— Боже, как же хорошо, — выдохнул он, откидывая голову на матрас, когда она начала двигаться.

Зак поднял руки и обхватил ее бедра, большим пальцем нащупав шрам на ее бедре. Подняв голову, посмотрел на место, которое нащупала его рука, и сердце упало, когда он понял, что это то самое место, где были написаны обвиняющие слова. Casus belli.

О, черт. Джози.

Она отшлепала его руку от своего покрытого шрамами бедра, и на мгновение на ее лице отразилось что-то вроде паники. Девушка издала тихий задыхающийся звук, отчасти раздраженный, отчасти всхлипывающий, схватила его за руки и прижала их к бокам, ее движения стали дергаными и нескоординированными. Зак замер, наблюдая за ней, когда выражение ее лица изменилось, а пальцы впились в мягкую кожу его рук, возвращая его в настоящее.

— Джози, эй, все в порядке. Мы не должны...

— Нет, — громко сказала она, подпрыгивая на нем, ее движения были неистовыми, а выражение лица слегка диким.

Зак попытался пошевелить бедрами, сесть, обнять ее, успокоить, предложить утешение. Она не была готова к этому. Проклятье. Он слишком увлекся, не сумел правильно понять ее.

— Нет, пожалуйста, — почти всхлипывала она, в ее глазах вспыхнула паника. — Пожалуйста. — Она опустила голову и поцеловала его грубо, небрежно. — Пожалуйста, — прошептала она ему в губы, продолжая двигать бедрами.

Он почувствовал, как по ее щекам потекли слезы, и его сердце сжалось от ее печали, от того, что это, очевидно, причиняет ей такие глубокие страдания.

— Пожалуйста, Зак, — снова прошептала она.

Джози хотела этого, нуждалась в этом. Возможно, чтобы доказать себе, что она может, возможно, чтобы развеять свои воспоминания. Он был в замешательстве, не зная, как правильно поступить. Зак хотел лишь уменьшить ее боль. Быть рядом с ней так, как она в этом нуждалась. И все же, несмотря на все это, его тело продолжало реагировать на нее, на ее тепло, окружавшее его, на ее запах, на нее саму.

Он колебался, не зная, что делать, но затем, следуя инстинктам, взял ее за запястья и перевернул на спину. Девушка закрыла глаза, слезы все еще текли по ее щекам. Ее трясло.

— Посмотри на меня, Джози, — нежно сказал он, начиная медленно двигаться, вращая бедрами. Она открыла глаза, выражение ее лица все еще было страдальческим, растерянным. — Посмотри на меня, в мои глаза. Ты в безопасности. Мы можем остановиться в любой момент, когда ты захочешь. Даже сейчас. — Он вошел в нее и отстранился. — Я никогда не хотел никого больше, чем тебя, но остановлюсь, если ты захочешь. Ты ведь знаешь это, правда?

Джози моргнула, и выражение ее лица прояснилось, смягчилось. Она кивнула головой и медленно обхватила его бедра ногами, пока он двигался в ней.

Он не смог сдержать стон, вырвавшийся из его груди.

— Вот так. Почувствуй меня, Джози. Здесь только мы, больше никого. Только мы. И я остановлюсь, если ты этого захочешь.

Она смотрела на него какое-то мгновение, скользя взглядом по его лицу, слезы прекратились. Затем, приоткрыв рот, испустила небольшой вздох. Ее внутренние мышцы были так напряжены, что крепко обхватывали его, когда он входил и выходил, задавая медленный, но устойчивый ритм. Их взгляды встретились, и он наблюдал за выражением ее лица, пытаясь уловить хоть малейший намек на страдание. Но выражение ее лица оставалось спокойным, взгляд доверчивым, сердце и душа прямо в ее глазах. Боже, как это было интимно. Он чувствовал, что связан с ней всеми возможными способами. Зак никогда не испытывал такого глубокого единения, как в этот момент. Это потрясло его до глубины души. И делало ощущения невероятно интенсивными. Его яйца подтянулись, мышцы живота напряглись. Он собирался кончить. Зак пытался сдержаться, пытался дать ей больше времени, но ничего не мог с собой поделать.

— Джози, о, боже, — выдохнул он.

Он вошел в нее в последний раз и замер, ее внутренние мышцы втягивали его, доя его до последней капли. Мужчина протяжно и громко застонал от сильнейшего наслаждения, вызванного оргазмом, и его кожа покрылась мурашками.

Какое-то время он просто дышал ей в шею, чувствуя, как ее сердце бьется в такт с его, пытаясь прийти в себя от того, что не мог описать словами. Затем отстранился от ее тела и поднял голову, глядя ей в глаза и стирая большим пальцем последние следы слез с ее щеки. Их глаза встретились, и между ними возникло нечто мощное — понимание, связь, которая только что была создана. Он чувствовал это и знал, что она тоже это чувствует. Ее губы приоткрылись, и она улыбнулась ему так сладко, что его сердце разорвалось на две части. Его охватило какое-то чувство, которому не мог дать иного названия, кроме как любовь. Но для этого было слишком рано, не так ли? Слишком... опасно. Слишком сложно. И все же у него было ощущение, что их жизни неразрывно связаны с той ночи восемь лет назад, когда он стоял на страже у ее больничной палаты, и сейчас он знал, что это правда. Эта женщина под ним изменила в нем что-то фундаментальное, и какая-то отдаленная часть его сознания понимала, что, как бы все это ни сложилось, он уже никогда не будет прежним.

Зак опустил голову и поцеловал ее, на этот раз медленно. Она взяла его лицо в свои ладони и провела большими пальцами по грубой щетине на его челюсти, пока они целовались, долго и глубоко.

Он почувствовал, как ее соски затвердели напротив его груди, и протянул руку, чтобы расстегнуть лифчик и провести большим пальцем по одной из вершин, туда и обратно, слушая, как учащается темп ее дыхания. Опустив голову, взял ее сосок в рот и обвел его языком. На мгновение показалось, что она застыла на месте, пока он продолжал нежно сосать ее грудь. Но через минуту ее тело расслабилось, и, когда он перешел к другой груди, девушка застонала от удовольствия, когда его рот сомкнулся вокруг соска, и запустила пальцы в его волосы, прижимаясь к нему грудью. Он провел так долгие минуты, а затем опустился ниже, целуя атласную кожу ее живота и проводя носом по ней.

— Ты такая красивая, — прошептал он. — Такая совершенная.

Джози казалась немного нерешительной, когда он переходил к каждой части ее тела, но он ждал, пока она расслабится, ждал звуков, которые говорили ему о том, что она находит удовольствие в том, что он делает, прежде чем перейти к другому месту. Он поцеловал шрам на ее бедре и почувствовал, как она вздрогнула, но не остановила его. Он не торопился, и когда наконец опустил голову между ее ног, она открылась ему, застонала, запустила руки в его волосы, пока он обводил языком набухшие нервы на вершине ее бедер. Он переходил от медленного облизывания к нежному посасыванию, пока она не начала издавать тихие звуки нетерпения, приподнимая бедра навстречу его рту. Тогда Зак увеличил темп. Ее бедра затряслись, девушка вскрикнула, обхватила его голову руками, и она тихонько застонала, когда кончила.