– Связь есть… Кольцевой маршрут вокруг дома, делает дугу в пару километров, – пробормотал земляной маг.

– Отлично. Ключ на старт, погнали! – Я сгреб упирающуюся всеми четырьмя лапами Теневую Гончую за шипастую шкирку и просто сбросил ее в склизкую трубу.

Визг монстра Бездны, усиленный акустикой баобаба, эхом унесся в непроглядную темноту:

– ВУ‑У‑У‑А‑А‑А‑А‑Р‑Р!!!

ШЛУРП!

Труба жадно всосала Тузика, и наступила тишина.

Все затаили дыхание.

– Помянем Тузю, – тихо вздохнула Диана‑Водянка.

– Пошел… прошел под старой насосной… разгоняется… – потный Демид водил руками по земле, комментируя поездку, как спортивный комментатор. – Скорость бешеная… Охренеть, он идет на сверхзвук! Поворот! Тормозит… Идет на подъем!

Мы толпой рванули за угол дома, где зияла вторая лунка.

И ровно через десять секунд после запуска…

ПШ‑Ш‑Ш‑Ш‑ЧПОК!

Из второго корневого выхода, как ядро из пушки, с диким свистом вылетела ошалевшая черная туша.

Тузик пролетел метра три по воздуху, нелепо суча лапами, рухнул на свежий бетонный пандус, проехался на брюхе, снес задницей две лопаты и врезался в стену дома.

Химера была жива. Здорова. И даже чистенькая, слизь к ней не прилипла.

Но в красных глазах грозного монстра Изнанки читалось такое тотальное охреневание, что его было почти жалко.

Тузик шатался. Он икнул, выдал из пасти маленькое облачко сажи, попытался сделать шаг, но лапы разъехались, и он грузно плюхнулся на задницу, тяжело дыша. На морде было написано: «Карусель норм, но больше я на это не подпишусь».

– Живой! И даже не блеванул! – восторженно захлопала в ладоши Мелкая. – Отличный аттракцион! За 10 секунд пятерочку километров намотал! Да мы теперь можем прям в спальню Губернатора по трубам вкатиться, а они даже пикнуть не успеют!

– Скорость для Волка – это Жизнь, – самодовольно ухмыльнулся я, поправляя воротник. – Пока Комитет блокирует нам улицы и перекрестки, мы будем играть в супер‑кротов. Волки могут появиться в любом уголке города. И никто нас не остановит.

Дядя Боря сглотнул, Демид тихо матернулся себе под нос, а Анжелика с уважением посмотрела на зияющие норы. Гарем и родственники начинали понимать: сумасшедшие или нет, но инфраструктуру мы поднимаем на уровне богов.

Я уже собирался предложить родне тестовый заезд наперегонки, как вдруг…

Демид, который всё еще стоял на коленях, прижимая ладони к земле, резко побледнел. Его зрачки сузились от страха.

– Яр… – прохрипел земляной маг. – У нас проблема.

– Какая? У Игорька слизь кончилась?

– Нет… Корни. Они куда‑то дошли. Упёрлись…

Диана, почувствовав связь со своим «сыночком», резко замерла. Её улыбка сползла, сменившись холодной, хищной концентрацией. Она присела рядом с Демидом, положила тонкую ручку прямо на багровую кору одного из наружных корней.

– Яр… Игорек дотянулся до базы Медведевых. До «Северного Ветра», – напряженно, почти по слогам произнесла она.

– Отлично. Прогрызся к их складам с химерами? Значит, рейд будет еще проще.

– Нет, ты не понимаешь… – Диана подняла на меня широко распахнутые глаза. – Он прошел глубже. В самый низ. Под печать, которую они не могли вскрыть пятнадцать лет. И он нашел там… нашел там что‑то. И оно шевелится…

Воздух во дворе стал ледяным. Дед Корней инстинктивно вскинул дробовик. Тузик, забыв про укачивание, мгновенно подскочил на лапы и зарычал так низко, что у меня завибрировала грудная клетка.

– И самое хреновое, Ярик… – прошептала Диана, отступая на шаг от корневого отверстия. – ОНО, кажется, тоже заметило корни Игоря. Что‑то… быстро движется по ним. К нам. Прямо сейчас!

Из бездонной, слизкой черной дыры «Гиперлупа» послышался глухой, ритмичный звук.

Бух… Бух… Ш‑ш‑ш‑шух.

Словно гигантский поршень гнал перед собой плотную массу. Что‑то двигалось по нашей подземной трассе в обратном направлении, используя её, чтобы вырваться из пятнадцатилетнего заточения. И скорость там зашкаливала.

Ветер из дыры сменил направление. В лицо мне ударил запах гнилой крови, озона… и чудовищной, старой человеческой ярости.

Звук становился всё громче.

Туннель заурчал, напрягшись.

Я оскалился, впуская тьму в глаза, и вытянул руки. Призрачные Когти вспыхнули с ослепительным лязгом.

– За спину, быстро! – рявкнул я Стае.

Из бездонной дыры донесся финальный, оглушительный свист.

ПШ‑Ш‑Ш‑Ш‑ШУХ!

Из жерла корня, разбрасывая вокруг ошметки слизи и светящейся земли, прямо на брусчатку вылетела…

В мире животных (и налогоплательщиков)

Раннее утро в Северогорске начиналось не только с кофе. Ему традиционно сопутствовало хмурое небо, дождь и пробки.

Но сегодня в привычное расписание закралась новая, пикантная нотка. Ровно в 06:15 утра город тряхнуло. И крепко так.

Не так, чтобы небоскребы начали складываться, но вполне достаточно, чтобы половина горожан разом подавилась зубной пастой. Глубоко под землей прокатился тяжелый, гулкий рокот. Асфальт на центральных улицах жалобно хрустнул и местами вспучился так, словно под ним на околосветовой скорости прополз гигантский дождевой червь.

Таксист Михалыч, мирно доедавший свой чебурек на светофоре у Южной промзоны, едва не впечатался лицом в лобовое стекло, когда его старенькая «Лада» внезапно подпрыгнула на ровном месте. На его глазах свежеуложенный (еще вчера вечером!) кусок дорожного полотна лопнул и приподнялся бугром на добрые полметра.

Михалыч поперхнулся мясом, высунулся в окно и, с ненавистью глядя на вздыбившуюся дорогу, заорал на всю улицу:

– Да вы издеваетесь⁈ Выборы Губернатора только через месяц, а у вас асфальт уже от стыда бежать пытается⁈ Снова бояре свои кабели подпольные тянут⁈ Сукины дети, чтоб вам этот гравий поперек горла встал! Третий раз за сезон бюджет пилят!

Тем временем в Центральной диспетчерской муниципальных служб царила легкая, но очень шумная паника. Главный оператор, седой Михал Семеныч, остервенело стучал пальцем по залипающему монитору. На огромной карте города, прямо по дуге, от района старых поместий, через промзону, под рекой и прямиком к владениям клана Медведевых, загорались красные точки прорывов подземных коммуникаций.

– Семеныч, это что⁈ У нас что, массовые прорывы⁈ Землетрясение⁈ – верещала в телефонную трубку дежурная.

– Какое в задницу землетрясение в наших краях, Петровна⁈ Северогорск тебе не Турция с Японией! – рычал оператор, протирая очки дрожащими руками. – Наши тектонические плиты мертвее, чем моя премия! Посмотри на вектор! Ровно по прямой! Либо Соболевы новую станцию метро решили себе в коттедж провести минуя сметы, либо Медведевы опять в своих Разломах химичат и трубу прорвали!

– И что делать⁈

– Что делать… Звони в администрацию! Пиши, что сейсмическая активность природного характера. Запросим субсидии из Столицы!

Про себя Семёныч думал: главное успеть под это дело списание двух тонн труб оформить, которые он еще в том году налево толкнул!

И никто из них даже в самых воспаленных кошмарах не мог себе представить, что эта «сейсмическая активность», прошившая город от края до края, была вовсе не метром Соболевых и даже не бункером Медведевых.

Это просто капризный багряный корешок баобаба Игорька искал, где бы ему получше напиться. И мимоходом проложил бесплатное высокоскоростное метро для одной крайне отмороженной семейки.

Наемник Декстер

Утро в контрольном центре Разлома «Северный Ветер» выдалось на редкость паскудным.

Декстер, начальник службы безопасности, флегматично допивал свой тройной эспрессо. Он наблюдал, как на плазменных экранах сонные операторы мониторят периметр. Аукцион закончился, элита разъехалась по своим золоченым унитазам отмываться от цветочной пыльцы.