Помехи от глушилок Медведевых безжалостно резали эфир, но сквозь белый шум и статические разряды из далекого Тронного зала донесся ледяной, спокойный бас Ярослава:

– Взрывай.

Улыбка на лице Аркадия Арсеньева мгновенно стала шире и спокойнее. Он аккуратно, левой рукой коснулся наушника, словно отдавая честь невидимому командиру, а затем медленно перевел взгляд на бьющегося в золотых тисках Златогорова.

– Ну вот, Ратмир, – тихо произнес Аркадий, и в его глазах блеснул опасный огонек. – Как ты и хотел. Взрываем.

Златогоров в ужасе распахнул глаза.

Но Арсеньев не стал тратить время на разговоры. После чего, сжав здоровую руку в кулак, он со всей силы ударил по красной кнопке детонатора.

Сработал радиодетонатор. Сигнал ушел по защищенной подземной жиле прямо под основание силового купола Медведевых.

Заряды, которые строители Златогорова тайно закладывали под систему охлаждения целых два года, взорвались одновременно.

БА‑БА‑БА‑БАХ!

Глухой, утробный взрыв невероятной мощности сотряс землю глубоко под холмом. Фургон заговорщиков мелко задрожал, заставив чашки с недопитым кофе подпрыгнуть на столиках. В небе над Разломом испуганно взмыли стаи ворон, а из вентиляционных шахт комплекса Медведевых повалил густой черный дым.

Ярослав  

Взрывная волна огромной силы мгновенно разнесла магистрали охлаждения. Переговорный зал содрогнулся. Тяжелые перекрытия под потолком с жутким скрежетом лопнули, и на дубовый стол обрушился град бетонных плит, сминая серебряные блюда и ломая мебель.

Белый свет ламп мигнул и окончательно погас. Вой сирены захлебнулся, погрузив базу в кромешную тьму.

Гвардейцы Медведевых в панике закричали, вслепую пытаясь включить фонари на винтовках, но те вышли из строя от электромагнитного импульса.

И в этой удушливой темноте, среди грохота падающих камней и криков раненых, внезапно зажглись два яростных фиолетовых солнца.

– Ну что, медвежата… – в темноте раздался мой тихий, клокочущий смех, от которого у гвардейцев волосы встали дыбом под шлемами. – Время обедать.

Ярослав 

Взрывная волна от разорванных труб охлаждения знатно встряхнула этот подземный склеп. Свет тут же вырубился, оставив нас в багровом полумраке аварийных стробоскопов. Сверху с протяжным треском рухнула мраморная колонна – точно туда, где я стоял секунду назад.

Умирать рано, у меня пока другие планы.

Запустив «Крио‑скольжение», я сорвался с места. Подошвы едва касались мокрого паркета. Я заложил крутой вираж, огибая летящие обломки бетона, и за долю секунды оказался возле Дианы.

Паразитический корень, опутавший Мелкую, почувствовал меня и попытался выставить шипы. Возиться с ним руками времени не было, поэтому я просто распахнул над плечом Призрачную Пасть.

Челюсти с сочным хрустом сомкнулись на лиловом стебле. Я буквально в один присест всосал эту деревянную дрянь. Чёрный Желудок сыто заурчал, перерабатывая горькую химию в чистую энергию.

Диана бессильно повалилась вперед, но я успел подхватить её за талию одной рукой, а второй быстро залез в Желудок и выудил Кровавый Плод Игорька. Светящаяся багровая штука отправилась прямиком ей в рот.

– Жри давай, – буркнул я. Сестра, даже будучи без сознания, начала жевать добычу. – А то сопит тут в две дырки, спящая красавица.

Диана судорожно сглотнула сладкую мякоть, и в то же мгновение её Желудок вспыхнул. Синий огонь пожаром залил её зрачки, а платье‑симбиот мгновенно расправило багровые лепестки.

Мелкая закашлялась, утирая рот ладошкой, и уставилась на меня так, будто хотела испепелить на месте:

– Кхе‑кхе! Ярик, ты совсем обалдел⁈ Ты этот плод в одном кармане со своей вчерашней шаурмой держал? Он же воняет чесноком!

– Скажи спасибо, что я его тебе сам не разжевал, ресторанный критик, – флегматично ответил я, ставя её на ноги. – Вставай давай, у нас тут садовые работы не закончены.

– Ну и хам ты, братик! – проворчала Диана, но её глаза уже полыхнули яростным огнем, а потемневшее платье выпустило черные шипы. – Но… ух ты, как прет‑то! Игорек, спасибо! Мамочка готова раздавать люлей направо и налево!

Не сбавляя скорости, я заложил еще один вираж и рванул к Иллириэль. Двух гвардейцев, которые её держали, я просто снес плечом – полетели проверять лицом прочность ближайшей стены. Моя горничная стояла бледная, а её запястья стягивали тяжелые вольфрамовые оковы КМН.

– Хозяин Ярослав… – тихо прошептала она. – Код… код у Декстера…

– К черту коды, Лири, – ухмыльнулся я.

Я схватил её за руки, поднес цепь к лицу и смачно вгрызся зубами прямо в сверхпрочный сплав. Раздался дикий скрежет, от которого у гвардейцев заныли зубы. Вольфрам жалобно звякнул и лопнул под давлением моих челюстей. Я брезгливо сплюнул тяжелые осколки прямо под ноги ближайшему штурмовику, заставив его испуганно отступить.

– Жестковат нынче металл, – заметил я, утирая рот. – Зубной налет снимает отлично, но послевкусие так себе.

Она удивленно пошевелила запястьями, её пальцы мгновенно покрылись легким инеем. Магия льда вернулась в каналы.

– Ваши методы, Хозяин, крайне… негигиеничны, – ледяным тоном подметила она. – Но за скорую службу – пять звезд на профильном сайте.

– Из твоей зарплаты вычту за вызов срочного слесаря, – отрезал я.

– Вы не платите мне зарплату, Хозяин. Я работаю за еду и спальное место.

– Не болтай по мелочам, ксенос! К бою!

Иллириэль дважды просить не пришлось. Она тут же растаяла в воздухе через «Теневой шаг», и возникла прямо за спинами гвардейцев, удерживавших Шрама. Короткий взмах, и ледяные клинки вонзились прямо в генераторы гравитационных сетей. Металл затрещал от мороза, и оковы лопнули.

Наш зеленый авторитет резко расправил плечи, срывая с себя остатки бесполезных нитей. Его зеленый кулак тут же влетел в челюсть ближайшему штурмовику.

– Шеф! – заорал Шрам, скаля клыки. – Ласточку мою они помяли, страховку зажали, но обмен проведем по бартеру: их челюсть на наши кулаки! Братва, круши терпил!

Из‑за стены послышался дикий ор. Орда орков в оранжевых жилетах с ревом бросилась врукопашную на растерянную гвардию Медведевых. В багровом полумраке началась отличная, шумная драка.

Я отправил в полет очередного гвардейца, красиво впечатав его в стену. Но расслабляться было рано. Из красного тумана, тяжело грохоча броней, на меня пер Декстер. Стимуляторы выжгли ему остатки мозгов, превратив наемника в безумный локомотив. Он вскинул тяжелый магический щит и с ревом бросился на меня:

– Убью, щенок!

Но тут наперерез ему выскочили зеленые парни.

– Шеф, лови кабанчика! – заорал Шрам.

Он и двое самых раскачанных орков из его братвы с разбегу врезались Декстеру прямо в бок. Раздался глухой удар, словно столкнулись два поезда. Орки не стали размениваться на пощечины: взмахнув тяжелыми стальными цепями, они за секунду опутали ноги великана.

Декстер покачнулся, пытаясь развернуться и сбить Шрама своим щитом, но тут из тени бесшумно выскользнула Иллириэль. Моя горничная изящно проскользнула прямо под его щитом.

– Эта безвкусная броня не держит даже легкий морозец, – холодно заметила она.

Её пальцы, окутанные белым светом, точечно ударили по сочленениям доспехов. Смазка и сервоприводы мгновенно схватились толстой коркой льда. Металл жалобно затрещал, сервомоторы завыли от перегрузки, и великан превратился в неподвижную чугунную глыбу.

Декстер попытался вырвать зажатые льдом руки, но пол под его ногами взорвался. Из пробитого бетона выстрелили свежие корни Игоря, покрытые ядовитыми шипами.

– Куда ручонки тянешь, дядя? Полежи на травке, подумай о своем поведении! – весело крикнула Диана, взмахнув руками.