— Подключай, дядя, — велел я, стряхивая пыль. — Якорь на месте. Ставь фильтр на максимум. Пора открывать врата.

Дядя Боря подскочил к генератору, быстро соединяя какие-то кабели с рунами на полу. Щелкнули тумблера. Якорь низко, ровно загудел, распространяя вокруг мощное антимагическое поле, которое должно было отсекать все токсичные выбросы Бездны.

— Готово! — крикнул Борис, отступая на шаг. Его глаза блестели от жадности и страха. — Бей, Яр! Бей прямо в центр узла! Вскрывай русло!

Я подошел к глубокой трещине в мертвом камне.

Чёрный Желудок взревел в унисон с предвкушением. Я занес руку. Призрачные Когти вспыхнули так ярко, что осветили весь подвал фиолетовым светом.

— Открываем филиал Бездны, — ухмыльнулся я.

И с силой вбил кулак в ткань реальности, ожидая услышать привычный хруст. Тот самый звук, с которым мой Чёрный Желудок вскрывает чужие заклинания, чтобы с чавканьем выжрать из них всю самую сочную, калорийную ману.

Но вместо хруста я услышал странный тонкий свист. Словно это был… надрез? Как будто кто-то взял и вспорол тупым ножом обшивку мироздания. И оттуда повалил воздух.

Мой хваленый Чёрный Желудок, который только сегодня утром переварил антимагический вольфрам и раскаленную плазму, вдруг… заткнулся. Не просто перестал урчать, а натурально сжался в крошечный комочек и мысленно забился в самый дальний угол организма, скуля, как побитый щенок.

И тут всё замерло.

Летящая с потолка бетонная крошка зависла в воздухе. Дядя Боря окаменел с нелепо разинутым ртом, из которого так и не вырвался крик. Дед Корней застыл, словно его поставили на паузу, даже пламя свечей на полу перестало дрожать.

Время без обид заявило: давайте дальше без меня.

Двигаться могли только я и Диана. Я видел неподвижные пылинки, застывшие в воздухе.

Сестренка медленно, словно преодолевая толщу ледяной воды, повернулась ко мне. Её роскошное платье, только что радостно шелестевшее листьями, сейчас увяло, побледнело и плотно облепило её тело, пытаясь стать невидимым. Диана вцепилась обеими руками в мой локоть. Её пробивала крупная, истеричная дрожь.

— Ярик… Ярик, муха в воздухе застыла! — прошептала полубогиня Бездны, и в её голосе впервые за всё время в этом мире звучал неподдельный, животный ужас. — Ярик, у меня… у меня прям… прям Желудок сжался…

Щель в пространстве перед нами медленно, беззвучно расползлась шире, превращаясь в разинутую черную пасть шириной в несколько метров.

Из этого провала на нас дохнуло космическим холодом. Это была тьма такой плотности, что свет подвальных ламп просто тонул в ней, не в силах осветить и дюйма.

В голове зазвенело. На плечи обрушилось колоссальное, сводящее с ума давление. Я — Высший Хищник, альфа Стаи, клавший с прибором на законы и устои, вдруг почувствовал себя пылинкой. Ничтожным микробом на предметном стекле у чего-то бесконечно древнего, масштабного и безжалостного.

Мои инстинкты орали: Падай на колени. Сдайся. Умри.

Я заскрежетал зубами, ломая страх и прикрывая собой сестру.

В глубине кошмара зашевелились тени. А затем… во мраке вспыхнули Глаза.

Две гигантские, пылающие инфернальным огнем воронки. Размером с галактику, спрессованную до размеров подвала. Они смотрели сквозь трещину прямо на нас. Взгляд, в котором читались тысячелетия безумия, разорванные миры и павшие боги. От одного этого взгляда законы физики обязаны были самоуничтожиться.

Над подвалом пронесся… тяжелый, бесконечно глубокий, многомерный вздох.

Да, обычный вздох, а не рев древнего чудовища. Словно мужик, отпахавший трое суток без сна, заходит на кухню и видит, что кот снес на пол кастрюлю с супом, а собака обоссала его любимые тапки.

— Вы… два мелких засранца… — раздался в наших головах невероятно знакомый, до скрипа в зубах родной голос. — Что вы натворили⁈

Два пылающих глаза-галактики возмущенно прищурились.

— Я не успел отвернуться, как вы сломали барьер, угнали чужие тела, прописались в какой-то помойке, сожрали половину местной администрации и устроили бордель в городской больнице… Серьезно⁈

Весь лавкрафтианский пафос мгновенно осыпался, как дешевая штукатурка.

Мы с Дианой переглянулись. Космический Ужас сменился чувством, до боли знакомым каждому подростку, чьи родители вернулись с родительского собрания.

Я бы предпочел сцепиться с Космическим Ужасом. Ну да ладно.

— Пап, ну мы тут вообще-то… э-э-э… местную демографию… э-э-э… то есть экономику… поднимали… — неловко ляпнула Ди, быстро спрятавшись мне за спину.

Ну а я, клыкасто ухмыльнувшись, сообщил:

— Привет, батянь! Тут в морозилке пельмешки есть… Будешь?

Дальше платно

Такой чибик выдается на стену за наградку книге 50 ₽

Такой чибик можно получить за наградку в 100 ₽

Несколько Вечностей назад

До нашей с Дианой смерти оставалось шесть минут.

Я, конечно, об этом ещё не знал. Был занят важным делом, ковырялся в черной расщелине между мирами, сунув туда руки по локоть.

Мои уши раздраженно дернулись. Судя по звукам за спиной сестра явно жевала что-то, что жевать категорически не следовало.

— Выплюнь, — приказал я, не оборачиваясь.

Чавканье за моей спиной стало громче.

— Но оно сладенькое! — промычала Диана с набитым ртом. — На вкус как клубничная жвачка. Только покалывает.

— Выплюнь. Немедленно.

— М-м-м…

— Диана.

Влажный звук «тьфу!». Сгусток сырой энергии шлёпнулся в лужу чёрной крови у моих ног. Он зашипел и прожёг в земле идеально круглую дыру. Оттуда пахнуло пустотой.

— Жмот, — обиженно сказала сестра. — Самые вкусные куски себе забираешь!

— Ты ж на диете.

— И что? Папенька сказал, что я уже могу в любой момент с нее слезть! Почему бы не сегодня?

Я не ответил. Хоть мы и близнецы, но при этом разные, как День и Ночь.

Я ювелирно вскрывал аномалию Призрачными Когтями. Работенка не для новичка! Одно неверное движение, и Ядро внутри рванет так, что уши улетят на луну…

Вокруг нас, насколько хватало глаз, лежали мёртвые демоны. Некоторые ещё дымились. Из туши ближайшего Архидемона лениво прорастали чёрные розы.

Фирменный почерк Дианы. Она убивала красиво, но совершенно неэкономно.

Сама Диана сидела на мертвом демоне, закинув ногу на ногу. Её пушистый белый хвост лениво сметал пепел с мертвой туши. Её дизайнерское белое платье было залито кровью.

И она этим платьем явно дорожила больше, чем исходом нашей миссии.

— Я говорил тебе оставаться дома, — напомнил я. — Отец будет в ярости, если узнает, что мы…

— Ты меня за дуру держишь? Так и скажи, что хочешь захапать себе все вкусности! — она фыркнула. — Не поделишься, я расскажу папеньке, как его идеальный сын нарушил приказ. И полез в незарегистрированный Нулевой Разлом. — Она мило улыбнулась, показав белоснежные клычки. Её уши стояли торчком. — Так что мы квиты, братик.

Вот же обнаглевшая шантажистка. С другой стороны её магия зачистила мелочь на подступах, сохранив мне силы для главного. Так что плевать. Пока сестрица полезна, пусть вредничает.

Мои пальцы нащупали нечто гладкое. Затаив дыхание, я медленно потянул на себя и в конце концов извлек Ядро — черный, пульсирующий шар, покрытый светящимися рунами.

Такие штуки меняют тех, кто их переварит. И Отец по какой-то причине запрещал нам их трогать. И тем более поглощать. Никаких внятных объяснений, нельзя и всё.

Единственное, что он однажды сказал: «Вы ещё не готовы узнать, что внутри». Мне было семь. Я запомнил.