Виконтесса Валерия Медведева, госпожа этого подземного царства, изволила отбыть в свои личные покои на минус первом ярусе.

Идиллия закончилась ровно в 6:15 утра.

Пол контрольного центра, рассчитанный на то, чтобы выдержать прямое попадание авиабомбы, внезапно ушел из‑под ног.

Декстер не шелохнулся, но кофе из его кружки выплеснуло на безупречный итальянский пиджак. Огромный наемник медленно поставил пустую фарфоровую чашку на стол. Вздохнул. И рявкнул так, что операторы вжали головы в плечи:

– Толчки⁈ Какого хрена? У нас здесь амортизационные подушки класса «Титан»!

– Это не землетрясение, господин Декстер! – истошно заверещал старший дежурный, чьи пальцы летали по клавиатуре со скоростью пулемета. – Нас бьет снизу! Минус четвертый ярус… Прорыв внешнего контура!

– Разлом? Твари лезут?

– Никак нет! Не сверху! И не из Разлома, он закрыт! Что‑то прет из города!

Декстер нахмурился. Мужик подошел к центральному монитору, отодвинув тщедушного оператора так, словно тот был пластиковым манекеном.

– Радарную сетку на экран. Живо.

На огромной плазме вспыхнула 3D‑модель подземного бункера Медведевых. И то, что Декстер там увидел, заставило его каменные желваки напрячься.

Нашпигованная охранными рунами база светилась красным. Но не потому, что её штурмовал спецназ или монстры.

На мониторе гигантские, пульсирующие алые щупальца толщиной с туннель метрополитена нагло, со скоростью курьерского поезда, бурили бронированный бетон.

– Внешний контур из зачарованного титана смят за три секунды… – пролепетал второй оператор, бледнея. – Наши боевые системы… Декстер, они сошли с ума! Наши гибридные растения‑охранники не атакуют эту дрянь!

– В смысле «не атакуют»? У них приказ жрать всё, что шевелится! – прорычал начальник охраны.

– Они не атакуют! Они… они скрещиваются с ней!

Дежурный вывел на экран изображение с внутренних камер. В гидропонных коридорах творился кромешный ад. Плотоядные лианы Медведевых, в которые граф вбухал миллиарды, вместо того, чтобы защищать базу, радостно сплетались с толстыми багровыми корнями неизвестного захватчика. Они распускали бутоны, пульсировали и, судя по всему, испытывали мощнейший ботанический экстаз.

Декстер вспомнил слова Госпожи о «маленькой ядовитой закладке», которую вчера оставила девчонка‑блондинка. Виконтесса думала, что поймала на крючок глупую муху. Оказалось, она пустила в свою кровеносную систему червя, который вырос в Годзиллу.

Так кто кого переиграл?

– Глушите магистраль. Отрубайте гидропонику! – ледяным тоном скомандовал Декстер.

– Не можем! Эта дрянь перехватила управление Корневым Узлом! Господин Декстер, вектор прорыва! Она идет прямо к VIP‑зоне! Минус первый этаж! Покои Виконтессы!

Кружка из‑под эспрессо, которую Декстер случайно сжал в кулаке, разлетелась в пыль.

– Весь первый отряд к дверям Госпожи! Тяжелое вооружение, огнеметы. Бегом, сукины дети, если она пострадает, Граф нас всех живьем на ремни пустит!

Наемник сорвался с места. В коридорах бункера уже завывали сирены. Мигал красный свет. Под ногами хрустела осыпающаяся штукатурка.

Декстер мчался по переходам быстрее, чем кто‑либо. Возле бронированной двери, ведущей в жилое крыло Виконтессы Валерии, уже столпился десяток перепуганных гвардейцев в полной броне.

– Какого хрена стоим⁈ Ломайте дверь! – рявкнул на них Декстер, подлетая к шлюзу.

– Не поддается, шеф! – крикнул один из гвардейцев, отшатываясь от бронедвери. – Мы ввели код, мы стреляли… Там изнутри всё заблокировано!

Декстер посмотрел на массивную титановую створку. В зазорах между рамой и сталью сочилась зеленая едкая слизь. Из замочной скважины торчал черный, шипастый побег, который с противным чавканьем пожирал внутренние микросхемы электронного замка.

Валерия была там. И она не отвечала на запросы по рации.

– Отойдите, – коротко приказал Декстер.

Он шагнул назад. Воздух вокруг его огромных кулаков уплотнился, искажаясь, словно марево над раскаленным асфальтом. Магия наемника сжалась в сверхплотную сферу.

БУ‑У‑У‑УМ!

Удар Декстера обрушился на бронедверь с такой силой, что по коридору пошла ударная волна. Титановая створка весом в три тонны жалобно выгнулась, её с корнем вырвало из петель. Сминая шипастые лозы, она отлетела внутрь комнаты.

Декстер ворвался в покои Госпожи. И замер.

Гвардейцы, вбежавшие следом, просто опустили автоматы. Кто‑то истово, с ужасом перекрестился.

Спальня самой желанной и опасной невесты Северогорска была… изуродована.

Роскошные шелковые обои, антикварная мебель из красного дерева, бархатные балдахины – всё исчезло. Просторная комната превратилась в омерзительный, живой инкубатор.

Повсюду, от пола до потолка, пульсировали толстые, скрученные узлами багровые корни. Они извивались, оплетая остатки дорогой мебели, и тихонько, удовлетворенно похрюкивали.

А в самом центре комнаты… пол просто отсутствовал.

На месте, где раньше стояла кровать Виконтессы, зияла огромная, уходящая во тьму дыра. Гладкое, круглое жерло идеальной аэродинамической формы.

Стеблей, крови или тела в комнате не было. Был только густой запах разрытой земли, хвои и почему‑то… клубничного блеска для губ.

Декстер медленно подошел к краю черного провала. Из жерла сквозило ледяным воздухом. Края гигантской органической «трубы» были обильно смазаны густой, прозрачной и невероятно скользкой на вид зеленой слизью.

– Шеф… – дрожащим голосом позвал один из гвардейцев, с ужасом заглядывая в черное сопло. – Где Виконтесса? Её убили? Оно её сожрало⁈ Граф нас живьем похоронит…

Декстер присел на корточки, не обращая внимания на пачкающую дорогие брюки жижу. Осторожно провел пальцем по скользкому краю воронки.

Сунул палец в рот, оценивая вкус.

Другой рукой потрогал застрявший в слизи крошечный лоскуток черного шелка – кусок пеньюара его госпожи.

Нет крови, нет следов борьбы. Будто пылесосом втянуло.

Наемник тяжело, сквозь зубы выдохнул и поднялся. В его мертвых серых глазах впервые за много лет проскользнул огонек уважения.

– Её не убили, – глухо произнес Декстер, глядя в бездонную скользкую глотку туннеля. – Эта труба уходит за территорию комплекса.

– И куда же⁈ – пискнул гвардеец.

– Полагаю, в поместье Волковых, – криво усмехнулся Декстер, сплевывая на пол. – Они просто вызвали такси и заказали Виконтессу с доставкой на дом.

Ярослав

«Гиперлупа» Игоря гудела, как реактивный двигатель на взлете. Мы застыли полукругом, ожидая, что из бездонной склизкой глотки сейчас вырвется минимум взвод элитного спецназа. Или на худой конец какой‑нибудь боевой химеро‑носорог.

Я выпустил Призрачные Когти, лениво поигрывая лезвиями. Дед Корней вскинул дробовик, вжав приклад в плечо. Тузик зарычал так, что завибрировала земля.

Звук внутри корня перерос в оглушительный свист.

ПШ‑Ш‑Ш‑Ш‑ЧПОК!

Из жерла, окутанный зеленой слизью, вылетел снаряд.

Я уже приготовился шинковать гостей на салат, как вдруг «снаряд» сгруппировался прямо в воздухе. Никаких тебе нелепых взмахов руками или падений на брюхо а‑ля Тузик. Фигура изящно перевернулась, бесшумно коснулась свежего бетона босыми ногами и мягко спружинила в идеальном супергеройском приседе, закинув одну руку назад для баланса.

Оценка десять из десяти, гимнастки олимпийского резерва нервно курят за матами.

Незнакомка неспешно выпрямилась. Высокая, стройная, затянутая в один лишь черный шелковый пеньюар, который больше открывал, чем прятал.

Она была густо покрыта зеленой слизью нашего «Гиперлупа». Но это продлилось недолго. Жижа вдруг мелко затряслась. Словно внезапно осознала, на ком именно она имеет наглость висеть. С тихим, жалобным шипением слизь просто… стекла с черного шелка. Она сползла на бетон и суетливо уползла обратно в трубу, как побитая собака. Через секунду гостья была абсолютно чистой и сухой.