«Утечкой? Мне чертовски не нравится это слово».

«Моя сущность просто постепенно просачивается в твои каналы, — её ментальный голос прозвучал на удивление устало. — Я изо всех сил пытаюсь сдерживать этот процесс, но диффузия идёт сама собой. С каждым божьим днём наши структуры переплетаются всё сильнее».

Я на секунду замерла, переваривая масштабы катастрофы:

«Тебе от этого не больно? С твоей стороны этот процесс выглядит так же? Ну, в смысле… моё сознание в тебя тоже просачивается?»

«Нет, не больно, всё в порядке. Спасибо за заботу, Медра, мне приятно», — её голос прозвучал на удивление нежно. «Насчёт обратной диффузии — сложно сказать. У тебя жизненного опыта и боевых навыков пока кот наплакал по сравнению со мной, так что просачиваться особо нечему».

«Ну надо же, спасибо за комплимент, мамуля, — саркастически хмыкнула я. — Можешь лишний раз не напоминать, что я по местным меркам полный профан».

«Вообще-то, в этой диффузии есть жирные плюсы для твоей шкуры. Часть моих знаний может сильно облегчить тебе жизнь в этой Академии. Как тот же Старый сангратский язык».

Тут мне крыть было нечем, пришлось признать её правоту.

«Короче, я нашла тот самый ритуал в книге Родригеса, — вывалила я главный козырь, чувствуя, как внутри снова разгорается азарт. — Ты успела считать страницу через мои глаза?»

«Успела, спасибо, что дала рассмотреть. Но ты, кажется, упускаешь из виду одну микроскопическую деталь: фолиант по-прежнему преспокойно покоится на верхней полке в запертом кабинете твоего сурового профессора. На данный момент он для нас абсолютно недосягаем».

«На данный момент — ключевые слова, — упрямо отрезала я. — Главное, я теперь чётко знаю координаты цели. Дорогу осилит идущий, я обязательно составлю план похищения».

Всё шло полным ходом. Ситуация больше не казалась безнадёжной. Я добуду эту чёртову книгу, даже если мне придётся вломиться в лабораторию глухой ночью под покровом темноты и взломать замки. Хотя, надеюсь, до криминала дело не дойдёт. Родригес сам пообещал мне допчасы по ментальной защите на каникулах. Наверняка на одном из таких сеансов я просто приду в кабинет на пару минут раньше, пока дверь будет приоткрыта.

В следующий раз я не стану тратить время на разглядывание картинок — сразу протяну руку, цапну фолиант со змеевидным серебряным драконом, спрячу на дно сумки и буду мирно дожидаться профессора в коридоре с невинным лицом. Он даже не поймёт, откуда ветер дует. А как только мы проведём ритуал и расселим нашу коммуналку, я незаметно подкину раритет обратно на полку. Идеальный план.

ГЛАВА 23 — МЕДРА

На следующий день Вон на Базовой боёвке так и не появился. Его не было всю неделю. Зато он тихо, как тень, скользнул в лекционную аудиторию на Историю Санграты, которую мы все обязаны были слушать по утрам.

Парень старательно избегал любого зрительного контакта. Но Навин тут же подорвался с места:

— Вон! — заорал он на весь зал, отчаянно размахивая руками. — Мы здесь! Иди садись к нам!

Высокий, худощавый парень буквально сжался под взглядами сокурсников. Он медленно поплёлся к нашему ряду, низко опустив голову. Когда он подошёл ближе, я наконец разглядела его лицо, и у меня внутри всё оборвалось.

Выглядел Вон просто жутко. Под левым глазом налился колоссальный синяк, переливающийся всеми оттенками фиолетового и жёлтого. А правая рука была наглухо зафиксирована медицинской перевязью — очевидный сложный перелом.

— Вон… — в ужасе прошептала Флоренс, когда он бочком протиснулся на сиденье рядом с ней. — Боги, что с тобой стряслось?

Парень уставился мёртвым взглядом в деревянную столешницу, его обычно жизнерадостная, улыбчивая физиономия осунулась и побледнела. Левой уцелевшей рукой он нервно теребил край рукава:

— Да так… пустяки. Несчастный случай на производстве.

— Несчастный случай?! — у Навина аж глаза на лоб полезли от такой нелепой отмазки. — Несчастный случай, ты серьёзно?! — переспросил он, и в его голосе смешались дикий испуг и полное недоверие. — Этим не объяснишь подбитый глаз и сломанную в щепки руку. Что конкретно за «случай», Вон? Выкладывай!

Сердце заколотилось где-то в районе горла. Я слишком хорошо помнила нашу последнюю встречу на побережье, у костра. Он тогда признался, что Тео лично позвал его на тусовку. Флоренс я об этом докладывать не стала — не хотелось грузить её лишней инфой после её собственного ментального кошмара.

Вон нервно заерзал на стуле, упорно отказываясь смотреть нам в глаза:

— Да я упал неудачно. Всё ок, ребят. Лекари… они смогли оперативно собрать меня по кускам, — тихо выдавил он.

Я лучше многих в этом зале знала, на что способна местная медицинская магия и как быстро она стирает травмы. И если Вон даже после визита к магам выглядел как выживший в мясорубке, страшно представить, каким кровавым месивом он был изначально.

— Но есть некоторые… необратимые повреждения, — его лицо болезненно исказилось. Было видно, каких колоссальных усилий ему стоит просто удерживать лицо и не разрыдаться от бессилия. — Лекари сомневаются… — Он тяжело сглотнул. — Короче, они не уверены, что я смогу сдать норматив на факультет разведчиков. Меня могут вообще отчислить из Кровавого Крыла, если ректорат не одобрит мой перевод на теоретический курс к стратегам.

Внутри вскипела бешеная, удушающая волна ярости. Знакомый почерк, я этот сценарий уже видела. Наглядная демонстрация того, что Высшие вампиры делают со смертными, которые осмеливаются выйти за рамки дозволенного и сунуть свой нос на их закрытую территорию. Точно так же они обошлись со мной на Драконьем дворе, точно так же едва не сожгли Флоренс в костре.

Я изо всех сил старалась говорить тихо и ровно, но голос буквально вибрировал от клокочущего гнева:

— Это был ни разу не несчастный случай, верно, Вон? Кто тебя так разукрасил? Имя!

Вон болезненно поморщился, лицо его напряглось от жгучего стыда. Он приоткрыл рот, собираясь что-то соврать, но передумал и замолчал.

Его гробовое молчание стало лучшим подтверждением моих худших догадок.

— Кто это сделал? — продолжала я давить, проигнорировав предупреждающий, панический взгляд Флоренс. Мне было глубоко плевать на её страхи. — Это были Высокородные? Кто конкретно из их банды?

— Высокородные?! — ахнула Флоренс, испуганно переводя взгляд с меня на Вона. Шок девчонки рос с каждой секундой. — Вон, если это правда… если они реально подняли на тебя руку, ты обязан доложить администрации! Иди прямо к директору Киму! Мы же в Академии, здесь действуют законы, мы должны быть под защитой!

Я просто пропустила её наивный лепет мимо ушей. Любые мои комментарии сейчас только добили бы её веру в справедливость. Никто из руководства и пальцем не пошевелит ради обычного смертного. Всем плевать. Всем, кроме нас.

В животе завязался тугой узел. Память услужливо выдала образ единственного существа во всей школе, у которого хватило бы связей, влияния и чистокровной жестокости, чтобы переломать хребет парню, посмевшему открыто крутить шуры-муры с Тео Дракхэрроу.

— Это был Блейк? — ледяным тоном спросила я, буравя Вона взглядом. — Это Блейк Дракхэрроу тебя так уделал? Решил проучить за Тео?

Лицо Вона судорожно дёрнулось, и хоть он не проронил ни звука, паническая вина в его глазах стала единственным подтверждением, в котором я нуждалась. Ублюдок.

Прежде чем я успела сорваться с места, тяжелая дубовая дверь аудитории с грохотом распахнулась, и в зал стремительным шагом вошла профессор Хассан. Глухой, ритмичный стук её трости мгновенно поставил кресло на любые шепотки.

Я силой скрутила пальцы в кулаки под столом, а мозг уже лихорадочно выстраивал план мести.

В лазарете Дракхэрроу по-прежнему оставался наш флаффин. И это было единственным фактором, который заставил меня на долю секунды притормозить и взвесить все риски моих дальнейших действий. Но в конечном итоге даже жизнь этого крошечного пушистого комка шерсти не смогла меня остановить. Хрен с ним, решила я. Мы с Флоренс ночью тайно проберёмся в их башню и выкрадем переноску, делов-то. Что-нибудь придумаем по ходу пьесы.