— Пошли, — сказал я, молясь, чтобы она хоть раз в своей упрямой жизни послушалась. — Я забираю тебя и Невилла. Домой.

ГЛАВА 33 — МЕДРА

Я плелась за Блейком. Выбора не было — Невилл (идиотское имя для флаффина) был моим единственным проводником обратно. Я ждала, пока мы отойдем подальше от «Увядшей розы», прежде чем заговорить.

— Какого черта это было? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Блейк схватил лампу в кладовой и теперь нес её в одной руке, а обмякшего Невилла — в другой. Он даже не обернулся.

— Ты о чем?

— О том, что ты там делал!

— Ты хочешь сказать, что следила за мной? — перебил он. — Влезла туда, где у тебя не было ни единого шанса выжить.

— А у тебя было право там быть? Ты сбежал из академии. Не прикидывайся, ты не хотел, чтобы кто-то знал о твоих делах. Почему наемница? У дома Дракхэрроу нет собственных рабов?

Пауза.

— Есть.

— Тогда почему бордели?

— Почему бы тебе не заняться своими делами? — выплюнул он. — А, подожди. Не можешь. Ты одержима мной.

— Прошу прощения? — я подавилась воздухом.

— Правда? Тогда зачем следовать за мной до самой «Увядшей розы»? Зачем забиваться в соседнюю комнату и смотреть, как я ем? Тебе понравилось, Пендрагон?

Он остановился и резко развернулся, подняв лампу к моему лицу. Я вспыхнула. Черт.

Он усмехнулся: — Ты смотрела. И тебе чертовски понравилось.

Он сделал шаг ко мне, я инстинктивно отступила.

— Не подходи, — выпалила я.

— Почему? Когда очевидно, что ты этого хочешь. Признайся хотя бы себе.

— В твоих мечтах, Дракхэрроу! Не каждая женщина хочет тебя.

— Не каждая. Но ты — да. — Он понизил голос, гипнотизируя взглядом мою шею. — Я могу доставить тебе то же удовольствие, что и ей. В любое время. Всего одно слово: «пожалуйста».

— Ни за что, — отрезала я. — Убери от меня свои руки и клыки. Тебе вообще запрещено брать у меня кровь. Ты сам сказал.

Его ухмылка стала шире: — Ты даже не понимаешь, как это работает.

— Тогда объясни!

Он покачал головой: — Ни за что. Так веселее.

— Пошел ты, Блейк.

— Кто теперь врёт себе, Пендрагон? — рассмеялся он.

— Давай проясним: я не твоя, — я ткнула его пальцем в грудь. — Перестань произносить это слово при мне. У меня от него мурашки. Я тебе не вещь. И никогда ею не буду.

Он преувеличенно зевнул: — Как скажешь. Но заметь: «спасибо» я так и не услышал. Хотя спас тебе жизнь. Ещё раз. Удивительно, как беспечно ты заботишься о собственной безопасности.

Я стиснула зубы: — Может, если бы вы, высокородные, не были дикими зверьми, мне не пришлось бы защищаться.

— Не все из нас дикие, — он прошелся взглядом по моему телу. — Некоторые всё контролируют.

— Продолжай убеждать себя в этом. Ты ничем не лучше того типа, что напал на меня.

К моему удивлению, в его глазах вспыхнула ярость. Я попала в точку.

— Мы не все такие, — процедил он.

— Этот человек убивал девушек из блайтборнов! Я видела детей на улицах, продающих кровь, потому что их родители мертвы. Кто, кроме вас, может так поступать? Почему вы все притворяетесь цивилизованными, когда на деле — просто монстры?

Он двигался так быстро, что я едва уловила движение. В следующую секунду его лицо было в дюйме от моего, горячее дыхание обжигало кожу.

— Ты думаешь, я такой же, как он? Ты думаешь, я хочу быть связанным со смертной, которая меня презирает? Но ты права в одном, Пендрагон. Почему я должен бороться с монстром внутри, когда ты так упорно пытаешься его выпустить?

Он поцеловал меня раньше, чем я успела вздохнуть. Жестко, властно, проникая языком в мой рот. Я застыла, охваченная жаром, а через мгновение — о, позор — ответила. Я ненавидела этот вкус. Ненавидела его. Ненавидела то, как приятно это было.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Блейк отстранился, тяжело дыша, его серые глаза потемнели от смеси триумфа и замешательства. Он развернулся и зашагал прочь по туннелю.

Я осталась стоять, дрожа.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, куда бегал Невилл, — закончила я, падая на кровать Флоренс.

— Невилл? — Флоренс округлила глаза.

Блейк не сказал мне ни слова, пока мы не дошли до Драконьего Двора. Просто сунул щенка в руки и приказал принести его завтра, если тот не поправится.

— Блейк Дракхэрроу… назвал его Невиллом, — призналась я.

Мы переглянулись и расхохотались.

— Невилл? — Флоренс хихикнула. — Это самая нелепая вещь, которую я слышала. Ты хочешь сказать, что этот флаффин сбегал к Блейку Дракхэрроу? Я бы никогда не приняла его за любителя зверушек.

— Бедный Невилл, — простонала я. — Он заслуживает лучшего хозяина.

Флоренс задумчиво посмотрела на меня: — Думаю, ты тоже заслуживаешь лучшего.

Я покраснела: — Он спас меня. Это делает его «хорошим»?

— Он не полностью злой, это точно. Но он эгоистичный и властный. И ведет себя так, будто ты — его собственность. Это сбивает с толку, — заключила она.

Я не стала рассказывать про поцелуй. Это было слишком унизительно.

Вернувшись в свою комнату, я долго лежала без сна. «Мой». Он говорил это раньше, но только сейчас я вслушалась. В этих словах была пугающая правда. Но я не позволю этому стать реальностью.

Я заставила себя думать о другом. Книга профессора Родригеса лежала на тумбочке — завтра нужно вернуть её в кабинет. Я спрятала кинжал Корегона высоко на полке, надеясь найти для него ножны.

Завтра начинался зимний семестр. Бал, праздники, каникулы… Я закрыла глаза, и мне приснились драконы.

КНИГА 4

ГЛАВА 34 — МЕДРА

Краски осени поблекли. Листья опали, исчезнув под метлами невидимого школьного персонала, и деревья превратились в голые скелеты. Утро в «Кровавом крыле» встречало инеем, превращавшим брусчатку во дворе в серебро. Я начала кутаться в шарф и плащ, но в коридорах, где окна настежь открывались к морю, всё равно гулял пронизывающий ветер.

Цвета домов стали ярче. Первокурсники — в темно-синем и серебристо-сером. Дракхэрроу маршировали в черном с малиновым. Авари — в строгих черных плащах с серебром. Мортис — в красном с белыми шарфами. Орфос — в золоте и пурпуре.

Через несколько недель нас ждали две недели свободы — зимние каникулы и праздник Морозного огня. В этом году, в отличие от прошлых, делегаций из других школ не было. Только мы.

Вечером я направилась в трапезную. Огромный зал согревался светом факелов и огнем в каминах. Пахло сидром, яблоками и корицей. Стены украсили гирляндами, а на столах расставили резные фигурки зимних животных. Уютно, празднично, почти сказочно.

На сцене ансамбль «Кровавого крыла» репетировал к фестивалю. В первом ряду стоял Навин. Когда он заиграл соло на флейте, зал затих — мелодия была нежной, словно птица в зимнем небе. Навин держался с поразительной уверенностью, пальцы проворно бегали по клапанам.

Я села за пустой столик. Стол Дракхэрроу был полон, только Блейк сидел отстраненно, уставившись в стол. Он даже не взглянул на меня, когда я вошла. И слава богам. Мы игнорировали друг друга с той ночи, и это было идеальное состояние наших отношений.

Кэтрин Мортис в дальнем углу устроила целое представление: её рабыни переплелись вокруг неё, словно клубок змей, целуясь на глазах у всех. Она не замечала окружающих — статус позволял ей наплевать на приличия. Кэтрин пугала меня. Всякий раз, проходя мимо, она вела себя так, будто мы — пустое место.

Мой взгляд скользнул к столу Орфос. Там сидел Лисандр. Неземной, с точеными чертами лица и серебристо-белыми волосами, он смотрел на сестру, Лунайю, игравшую на скрипке. Вдруг его бледно-голубые глаза встретились с моими. Он кивнул, и я кивнула в ответ. Жест уважения. В Лисандре чувствовалась спокойная сила, которую я раньше не замечала.

Музыка стихла. Навин спрыгнул со сцены и подсел ко мне: