Он шумно прокашлялся:

— Извините, не знал, что Себастьян уже здесь. — А потом нахмурился: — Хотя, собственно, если Шанкару пригласили, я не понимаю, почему меня оставили за бортом.

— Профессор Шанкара пришёл обсудить инцидент на своём уроке, — ответил директор, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. — Как видишь, здесь собрались далеко не все преподаватели. Профессора Хассан, к примеру, тут нет. Мы утрясаем учебный план мисс Пендрагон, и устраивать тут педсовет в полном составе я не планировал.

— Вот именно, план, — подхватил Родригес. — Утрясаете. И я здесь как раз по адресу. Мы все вчера либо видели, либо слышали о том шоу, которое устроили Медре на Драконьем дворе.

Я густо покраснела. Не сомневаюсь, сегодня вся Академия только мой позор и обсуждает, ухахатываясь на переменах.

— Студенты периодически балуются ментальным принуждением, Родригес, это не новость, — директор Ким пренебрежительно махнул рукой. — Обычные подростковые разборки. Если дело только в этом…

— Не только, — перебил его Родригес. — Учитывая то, что я видел, это чудо, что мисс Пендрагон вообще осталась жива. Ты ведь тоже залез к ней в голову, верно, Ким? Пытался перебить чужой приказ, велел ей немедленно слезть? А девчонка в итоге просто шагнула с высоты двух этажей прямо на камни.

Директор Ким промолчал, поджав губы.

— Что и требовалось доказать, — удовлетворенно хмыкнул Родригес. — Она уязвима до неприличия. Она опасна для самой себя и окружающих. Ты реально хочешь, чтобы единственная выжившая всадница свернула себе шею просто потому, что какой-то ревнивый чистокровный щенок отдал ей приказ? Уверен, лорд Виктор Дракхэрроу знатно обрадуется, узнав, что невеста его племянника подохла в первую же неделю учёбы.

Я заметила, как директор начинает закипать от его слов.

— И не надо мне втирать, что драконов нет, а значит, девка бесполезна, — добавил Родригес прежде, чем Ким успел вставить слово. — Мы все прекрасно знаем Виктора…

— Лорда Дракхэрроу, — с нажимом перебил директор.

— Да-да, лорда Дракхэрроу. Мы все знаем, что он бредит идеей вернуть драконов. Он никогда не примирится с тем, что они вымерли. И теперь, когда у него в руках появилась эта девчонка, он точно не погладит тебя по головке, если она исчезнет так же быстро, как нашлась. — Родригес перевёл дух, его грудь тяжело вздымалась. — Он вообще в курсе, что её уделали в хлам в первый же день?

— На моём уроке её никто в хлам не уделывал, Габриэль, — хмуро вставил профессор Шанкара. — Пара ушибов — обычное дело для боевого класса. — Я вспомнила свои сломанные рёбра и нос, но предпочла промолчать. — Девчонка держалась стойко.

— Серьёзно, Себастьян? — Родригес скептически приподнял бровь. — От тебя я такой слепоты не ожидал. До меня дошли чёткие слухи, что мисс Пендрагон сломали нос, и Блейку Дракхэрроу пришлось лично конвоировать её по коридорам, чтобы первокурсники не устроили на неё охоту, почуяв свежую кровь.

— Блейк Дракхэрроу — её жених. Кому ещё, по-твоему, следовало её провожать? — искренне удивился Шанкара.

Родригес перевёл взгляд на меня. Он был последним, в ком я ожидала увидеть союзника, но расклад менялся на глазах. Это было странно.

— И чем конкретно вы можете мне помочь, профессор? — спросила я, впервые подав голос с момента его эффектного появления. — Насколько мне известно, против этой их Рабской сети нет приёма.

— А вот тут ты ошибаешься, — торжествующе ухмыльнулся Родригес. — На каждое заклинание найдётся контрзаклятие. И ментальное принуждение, хоть и считается врождённым даром Высших, всё равно остаётся обычной магической структурой. И подчинить её себе могут далеко не только вампиры…

— Ты хочешь сказать, что рождённый мором способен освоить вампирское принуждение? — с откровенным недоверием перебил директор. — Исключено.

— Очень даже включено. При должной пахоте и усердии — возможно всё. Смертных с таким даром единицы, тут спорить не стану, — парировал Родригес. — Вообще-то, раньше этот предмет официально преподавали в этих стенах. Курс был доступен для высшей знати и избранных блайтборнов. «Принуждение среднего уровня», кажется, так это называлось в архивах.

— И надо полагать, ты один из этих гениев, Габриэль? — в голосе профессора Шанкары послышался неподдельный интерес. — Ты освоил Рабскую сеть? Впечатляет. Впрочем, меньшего я от тебя и не ожидал.

Профессор Родригес слегка покраснел над своим засаленным воротником:

— Нет. Не освоил. — У меня появилось чёткое ощущение, что он врёт как дышит. — Но у меня огромный опыт в обратном направлении. Ментальные щиты. Щит Рабства.

— Щит Рабства? — вырвалось у меня, я аж на стуле подпрыгнула от волнения. — Это то, о чём я думаю?

— Это абсолютная защита от ментального принуждения. — Он повернулся к директору: — Базовый навык, который в древности обязан был выучить каждый драконий всадник.

— Это было слишком давно, — отмахнулся директор.

— Допустим. Но я уверен, что лорд Дракхэрроу захочет, чтобы его всадница… — я внутренне ощетинилась от этого «его», но промолчала, — …получила полное образование по канонам мастеров прошлого.

— Ты предлагаешь обучать мисс Пендрагон ментальной защите в частном порядке? — уточнил Ким. — Профессор Шанкара только что выбил для неё место в своей продвинутой группе. Учитывая её основное расписание, нагрузка у мисс Пендрагон и так будет выше крыши.

— Я с радостью возьму этот курс, директор! — быстро вставила я, пока лавочку не прикрыли. — Я могу заменить им менее полезный предмет — например, ту же Реставрацию? Или заниматься в обед, да хоть ночью после уроков. Я буду пахать, обещаю. Выполню любые требования, честное слово!

— Девчонка горит энтузиазмом, директор, — с усмешкой заметил Шанкара. — И её можно понять. Если в Академии завёлся кто-то, способный силой загнать её на статую прямо во время вашей речи, бог весть, что этот шутник выкинет завтра. Возможно, Родригес прав, и идея здравая. Хоть и нестандартная для первокурсницы.

— Нестандартная, согласен, но у меня есть и другие студенты на этом курсе. Она будет не первой, — быстро добавил Родригес.

— Твоя главная обязанность — вести лекции по утверждённой программе, Габриэль, — холодно напомнил директор. — А не плодить личные побочные проекты.

Родригес вспыхнул:

— Разумеется. И я её выполняю. Но устав Академии чётко разрешает преподавателям брать учеников на частные факультативы. И я веду их для нескольких избранных студентов. Думаю, вы удивитесь, узнав, что до сегодняшнего дня среди моих подопечных была исключительно высшая знать.

Я заметила, как профессор Шанкара и директор школы быстро переглянулись.

— Не так уж мы и удивлены, как тебе кажется, — наконец буркнул директор.

— Ну, логика в этом есть, элита Домов хочет иметь защиту от чужого принуждения, — согласился Шанкара. — В конце концов, самый опасный враг для чистокровного — это другой чистокровный.

Сердце бешено заколотилось. Похоже, этот «Щит Рабства» был элитным закрытым факультативом, за который аристократы платили бешеные деньги. И профессор Родригес был одним из немногих смертных (если вообще не единственным в школе), кто владел этой техникой. Жутко хотелось узнать, где он сам её откопал, но при директоре Киме такие вопросы лучше не задавать.

— Паранойя, — отмахнулся директор. — Высшие редко врубают принуждение друг против друга. Слишком низкий процент успеха.

— Да, но если уж срабатывает… — Шанкара многозначительно повёл плечами. — Во время войн между Домами заполучить шпиона из высшей знати под полным ментальным контролем — это гарантированный залог победы. Обращённый аристократ становится идеальным оружием.

— Как и обращённый всадник дракона, — веско вставил Родригес. — А мисс Пендрагон — единственная выжившая всадница. Единственная драконья кровь во всей Санграте. Что, если один из вражеских Домов попытается увести её из-под носа Кровавого Крыла? Вы прекрасно знаете, сколько врагов у лорда Виктора.