Директор сложил пальцы домиком перед лицом:

— Насколько я вижу, ваш первый день в Кровавом Крыле выдался весьма… насыщенным.

— Можно и так сказать, — отозвалась я. — Наломала дров по всем фронтам.

Он удивил меня, слегка приоткрыв губы в подобии улыбки:

— Не хотите поделиться, кто именно приложил руку к вашим сегодняшним неудачам?

Я промолчала.

— У вас наверняка есть соображения, кто именно перетасовал ваше расписание, — подбодрил он. — Ну или хотя бы — чьё ментальное принуждение вы ощутили во время моей приветственной речи.

Я прямо встретила его взгляд:

— Понятия не имею. Совершенно никакого. — Я безразлично пожала плечами и откинулась на спинку стула. — Да и какая разница?

Он удивлённо вскинул брови:

— Поразительно. Я думал, вы жаждете возмездия.

— О, я этого не говорила. — Я холодно оскалилась. — Но разве не в этом весь смысл Академии? Быть безжалостными и выгрызать своё место? Я внимательно слушала вашу речь, директор. Насколько я понимаю, тот, кто устроил мне весёлую жизнь, просто чётко следовал вашим же инструкциям.

— Хм, оригинальный взгляд на вещи. Вы весьма любопытный экземпляр, мисс Пендрагон. Редкий блайтборн видит суть вещей так чётко сразу по прибытии. Обычно у смертных слишком идеализированные представления о жизни Высших.

— Ну, я не росла с мыслью, что вампирам нужно молиться. Так что я вижу вас именно такими, какие вы есть на самом деле.

Директор Ким подался вперёд:

— И какими же?

Мы несколько секунд буравили друг друга взглядами.

— Могущественными, — наконец выдохнула я.

Директор открыл было рот, но ответить не успел — дверь за моей спиной резко распахнулась, и в кабинет размашистым шагом вошёл профессор Шанкара в развевающемся фиолетовом шелковом халате.

— Прошу прощения за опоздание, директор. — Высокий темнокожий мужчина лениво почесал подбородок. — Вы же знаете, ранние подъёмы — не мой конёк. — Он перевёл взгляд на меня и широко улыбнулся: — Мисс Пендрагон. Рад снова вас видеть.

Я не смогла сдержать ответную улыбку. Себастьян Шанкара был вампиром, как и директор Ким, тут без иллюзий. И всё же в нём было что-то принципиально иное. Несмотря на то, что этот жук преспокойно стоял в сторонке и смотрел, как Виша вбивает меня в грязь, просто чтобы проверить мою прочность, я уже была готова его простить. Одесса тоже никогда со мной не нянчилась. Её методы были не такими кровожадными, но методы Шанкары она бы точно одобрила.

Или это уже сама Академия так извращала моё восприятие? Тот факт, что дикая жестокость между студентами начинала казаться мне нормой, пугал.

— Спасибо, что дошли, Себастьян. Я так понимаю, у вас есть предложения по поводу дальнейшей программы обучения мисс Пендрагон? — спросил директор Ким.

— Именно. То, что Усовершенствованное оружие оказалось в расписании Медры в качестве злой шутки — факт. Но то, как она вчера уложила на лопатки Вишу Вайдью на моём уроке — ни разу не шутка, — прямо заявил профессор Шанкара. — Она обязана остаться в моей группе.

Брови директора Кима поползли вверх:

— Это курс для второго года обучения.

— Да. И вы прекрасно знаете, как жёстко я отбираю людей. Ко мне попадает только высшая знать и те немногие смертные, у кого есть реальный потенциал стать воинами передовой. — Шанкара бросил на меня быстрый взгляд. (Кстати, Риган я на его уроке вчера не заметила. Значит, для боевого крыла её талантов не хватило? Или она на другом факультете?) — Но в этой девчонке есть стержень. Лорд Дракхэрроу знал, что делал, когда отправлял её сюда. Я в жизни не видел более одарённого бойца среди рождённых мором. Что с копьём, что на кулаках.

Я уставилась на него, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Я слишком давно не слышала похвалы в свой адрес. Чёрт, это было чертовски приятно.

— Но она смертная, блайтборн, — упрямо напомнил директор. — Не из Высших. Правила едины для всех.

— Как я вчера уже говорил мисс Пендрагон, в древности всадники драконов тренировались бок о бок с чистокровными воинами. По-другому воевать было нельзя, им предстояло держать один строй на поле боя. И если мы хотим, чтобы у этой девочки был шанс повторить их путь, мы обязаны дать ей все козыри.

— Возможно, ты упустил из виду одну деталь, Себастьян, — мягко парировал директор. — У мисс Пендрагон нет дракона. О каком общем строе с Высшими может идти речь?

Шанкара равнодушно повёл плечами:

— Не я отправлял её в Академию. Это решение принималось на уровнях куда выше моей зарплаты. Но я сильно сомневаюсь, что мисс Пендрагон пришла сюда, чтобы быть бесполезной мебелью. Есть дракон, нет дракона — дайте ей цель. То, к чему можно стремиться. — Он повернулся ко мне: — Ты ведь хочешь однажды встать в один ряд с Высшими на поле боя, Медра?

Я уставилась на него в ответ. В один ряд с вампирами? Хрен там. Встать против вампиров? Абсолютно, блядь, да. А для этого мне нужно было знать всё, что знают они. Нужно было стать настолько сильной, насколько это вообще возможно. Я была готова жрать землю на любых тренировках, которые мне одобрят.

— Конечно хочу, профессор, — соврала я с самым преданным видом. — Абсолютно. Да. — Я повернулась к директору, постаравшись напустить на себя максимум наивности и рвения: — Пожалуйста, сэр. Пусть сейчас у меня нет дракона. Но во мне течёт кровь всадников, и эта кровь жаждет битвы. Дайте мне шанс стать ценным бойцом, которым Академия сможет гордиться. В конце концов, сам лорд Дракхэрроу определил меня сюда. Он явно хочет, чтобы я взяла от этой школы максимум, верно?

Похоже, упоминание лорда Дракхэрроу стало решающим аргументом — директор Ким заметно нахмурился.

— Очень хорошо. Мисс Пендрагон официально остаётся на курсе Продвинутого оружия. Но базовую боёвку с остальными блайтборнами она тоже обязана посещать, это с неё обязанностей не снимает.

— Вот и отлично, — широко улыбнулся профессор Шанкара. — Там как раз лёгкие клинки и рукопашный бой. Будет хороший контраст. Тренировок много не бывает. — Он подмигнул мне: — Готовься, деточка, уставать будешь знатно. По два боевых класса в день весь семестр. А иногда я буду задерживать тебя допоздна. Ты ведь не против?

Я качнула головой:

— Ни в малейшей степени. Люблю падать в кровать без сил. Значит, выложилась на полную.

И это было чистой правдой. Чем сильнее я упахивалась, тем меньше времени оставалось на жалость к себе, на тоску по уничтоженному Эркануму и по людям, которых я больше никогда не увижу. Лучше засыпать со сломанным носом и гудящими мышцами, чем часами пялиться в потолок от тревоги, перебирая в голове вещи, которые я не в силах изменить. Ну или, что ещё хуже — выслушивать лекции от собственной покойной мамаши.

«Вообще-то, я всё ещё здесь и всё слышу», — напомнила она о себе.

Я проигнорировала её реплику.

Вдруг из приёмной донеслись повышенные тона. Дверь кабинета с грохотом распахнулась во второй раз, чуть не слетев с петель от сильного удара о стену. Мы с Шанкарой синхронно обернулись.

На пороге стоял запыхавшийся профессор Родригес, его потёртая кожаная сумка хаотично болталась на плече. Тёмные волосы были взъерошены ещё сильнее, чем вчера — казалось, мужчина не видел расчёски как минимум неделю. А на его брюках заплат прибавилось раза в два. Я мысленно решила, что Родригесу пора требовать прибавку к жалованью. Может, смертным преподавателям тут платят сущие копейки по сравнению с Высшими? Похоже на то.

— Доброе утро, Габриэль. У тебя какое-то срочное дело? — голос директора был холодным как лед. Было очевидно, что этот бесцеремонный визит его знатно выбесил.

— Как я и пытался объяснить вашему секретарю, директор, мне тоже есть что сказать на этом консилиуме, — отрезал профессор Родригес, которого ледяной приём Кима вообще не смутил.

И тут Родригес наконец заметил сидящего рядом со мной Шанкару. Их взгляды встретились всего на миг, но между ними явно проскочила какая-то искра. Суровое лицо Родригеса на секунду дрогнуло, а на щеках проступил едва заметный румянец.