Навин выдал это на одном дыхании и резко рухнул обратно на стул, будто у него закончился бензин.

— Спасибо, мистер Шарма, — профессор Хассан окинула класс торжествующим взглядом. — Именно поэтому для наших факультетов жизненно важно сохранять чистоту своей крови. — Её ледяной взор снова упёрся в меня. — Чтобы эти великие дары не угасали и не разбавлялись грязными примесями. За редкими, вынужденными исключениями, разумеется.

Внутри меня всё закипело от злости. Она открыто намекала на меня. Что ж, пусть эта старуха не переживает — я не собираюсь портить кровь её драгоценным вампирским повелителям. Хотя её слова заставили меня задуматься: неужели союзы между смертными и вампирами здесь такая редкость? Судя по её тону, это считалось чуть ли не табу.

— И именно поэтому, — продолжала вещать профессор, — служение Высшим — это великая честь, а не какая-то там жертва. То же самое касается нашей системы десятины и обязательного военного призыва.

Тут я не выдержала и вскинула руку, заговаривая без разрешения:

— Стоп, подождите. То есть вы хотите сказать, что смертные должны радоваться возможности отдавать свою кровь? И мало того, что они служат донорами, они ещё и обязаны платить вампирам налог за право просто жить на этой земле? А потом ещё и дохнуть за них на войне по призыву?

Аудитория мгновенно взорвалась возмущённым гулом.

— Тихо! — прикрикнула профессор Хассан, стукнув тростью. — Соблюдайте порядок!

— Я реально не догоняю… Они вас используют как скот, а вы говорите о них так, будто они как боги спустились с небес! — я уставилась на неё, отказываясь верить в этот массовый психоз. — Что с вами со всеми не так, люди?

В зале воцарилась гробовая тишина. Мы с профессором Хассан буравили друг друга взглядами.

— Что ж, господа студенты, думаю, сегодня утром мисс Пендрагон наглядно продемонстрировала нам глубину своего дремучего невежества, верно? — наконец процедила профессор.

Зал разразился резким, ядовитым смехом. Но я заметила, что некоторые смертные студенты посмотрели на меня с явным любопытством. Интересно, сколько рождённых мором в этой комнате втайне думают точно так же, просто у них кишка тонка сказать это вслух?

Я глянула на свой ряд. Флоренс не смеялась, Навин тоже сидел с серьёзным лицом. Было очевидно, что они просто не хотят портить отношения с влиятельной преподавательницей в первый же день.

— Посмотрите на доску, мисс Пендрагон, — приказала Хассан. — Прочитайте, что там написано.

Я перевела взгляд на аккуратные строчки на доске.

— Великий Голод. Мор Теней. Катаклизм Дракона.

— Отлично. Звучит жутковато, не находите? Вы когда-нибудь голодали, мисс Пендрагон?

Я медленно качнула головой.

— Вот именно. И никто в этой аудитории не голодал — скажите за это спасибо Высшим, — отчеканила профессор Хассан. — Наша история помнит, как тысячи лет назад на эти земли обрушился самый страшный голод в истории мира. Люди сходили с ума от отчаяния. Обезумевшие родители бросали детей умирать, потому что их нечем было кормить. Доходило до того, что некоторые семьи начинали поедать собственных детей.

Я невольно содрогнулась.

— И тогда вперёд выступила одна невероятно могущественная женщина, — продолжала Хассан, и её голос зазвучал почти гипнотически. — Кто-то говорит, что она была человеком, кто-то — что вампиром. Но большинство сходится на том, что она была богиней, сошедшей к смертным. Не в силах выносить эти ужасы, она пролила свою кровь на землю и приказала своей семье пить её. Они питались её кровью, пока она умирала — так зародилась первая раса вампиров. Новое племя не нуждалось ни в еде, ни в воде. Они могли жить на одной лишь крови неделями, месяцами и годами. Служанка Крови, как её назвали, спасла свой род. А её потомки продолжили её миссию: они создали эликсир из собственной крови и раздали его смертным соседям, превратив их в Чистокровных Высокородных и спасли миллионы жизней. Так началась новая эра. Сильные выжили, но за это пришлось платить — слабые должны были отдавать свою кровь в качестве дани, чтобы высшие оберегали этот мир. И смертные платили эту цену охотно, даже с радостью, отдавая свои жизни ради того, чтобы их отцы, матери, сёстры и братья стали сильнее и выжили.

Я снова сжала кулаки. То, что она так красиво расписывала, всё равно оставалось узаконенным, извращённым каннибализмом. Какая разница — сожрать своего ребёнка или добровольно скормить себя кровососам?

— Но это дела давно минувших дней, — вещала профессор. — Это был далеко не единственный раз, когда Высокородные спасали наш мир. Столетия спустя пришёл Мор Теней. Страшная чума косила смертных, превращая людей в безмозглых кошмарных тварей — Затенённых. Они плодились во тьме и уничтожали целые города. Те, в чьих венах текла Благословенная Кровь, не стали смотреть на это сложа руки. Используя свой врождённый иммунитет к заразе и превосходящую силу, вампиры скоординированным ударом вырезали Затенённых под корень, вернув земли и спасли человечество от вымирания во второй раз. Именно тогда смертные признали своё подчиненное положение и взяли имя, которое носят до сих пор — рождённые мором.

Профессор Хассан сделала паузу, победно глядя на меня:

— Но, может, и этого мало, чтобы убедить вас в благородстве Чистокровных? Спустя ещё сто лет грянул Катаклизм. Полчища монстров наводнили Санграту, и среди них были драконы — гигантские огнедышащие твари, не знавшие пощады. Они превращали города в пепелища, и остановить их было невозможно. Но Высокородные разглядели потенциал этих чудовищ. Они нашли среди смертных тех, у кого был редкий дар — ментальная связь с рептилиями. Они объединили их в касту, ставшую известной как Всадники. И вместе с ними армии вампиров выиграли ту великую войну, уничтожив тёмные силы и запечатав ужасы Катаклизма.

В аудитории стало тихо, как в склепе. Я даже не оборачивалась — и так знала, что все смотрят на меня.

— Мы, смертные, признаём их превосходство, мисс Пендрагон, — тихо и веско закончила профессор Хассан. — Потому что другого выбора у нас просто нет. Это очевидный факт. Чистокровные превосходят нас во всём. Мы дышим и живём только благодаря их милости. Они спасали наш вид снова и снова. И мы обязаны им не просто верностью и преданностью — мы обязаны им своими жизнями.

Я промолчала. Поддакивать этой карге я не собиралась. В глубине души я была уверена, что всё это — чушь собачья. У любой медали есть две стороны, а то, что она сейчас выдала — это классическая, красиво упакованная историческая пропаганда. Историю пишут победители, разве не так говорили у меня на родине? Вампирам просто нужно выставить себя спасителями человечества, чтобы никто не бунтовал. И большая часть Санграты купились на эту ложь без вопросов.

Мысль о том, что мне придётся неделями сидеть здесь и слушать этот бред, выдаваемый за непреложную истину, приводила меня в бешенство. Я посмотрела на Флоренс, гадая, неужели её с детства пичкали этими лекциями.

— К сожалению, наше время вышло, — объявила профессор Хассан. — Приношу классу извинения за то, что мы потратили драгоценное время на базовый ликбез для мисс Пендрагон вместо изучения новой темы. Спасибо за терпение.

Студенты начали шумно подниматься, собирая сумки и свитки. Я потянулась, чтобы вернуть Флоренс её чистый пергамент и перо, но меня прервал резкий окрик:

— Мисс Пендрагон! Задержитесь на минуту.

Флоренс протиснулась мимо меня к выходу и шепнула на ходу:

— Мы подождём тебя в коридоре.

Я кивнула. Рядом с ней шагал Навин, который ободряюще мне улыбнулся и быстро выскочил за дверь. Похоже, он тоже первокурсник из нашего крыла. Или ещё один староста.

Профессор Хассан дождалась, пока аудитория опустеет, и зловеще посмотрела на меня со сцены:

— Опоздания в Кровавом Крыле и конкретно на моих лекциях недопустимы, мисс Пендрагон.

— Я всё понимаю, — быстро вставила я, пытаясь защититься. — Меня провожала мисс Пансера, но мы обе были уверены, что занятия начинаются в половине десятого…