Я толкнула дверь в аудиторию Истории Санграты, ожидая услышать привычный студенческий гул. Но внутри царила такая мертвая тишина, что было слышно, как муха летит. У меня перехватило дыхание. В зале выстроились добрых десяток рядов, и все студенты — а их тут было не меньше сотни — уже сидели с перьями в руках, строча в пергаментах.

Стоило двери за мной закрыться, как скрип перьев резко прекратился. Каждая грёбаная пара глаз в аудитории уставилась на меня, застывшую в дверном проеме. Я мысленно застонала. Похоже, это становится моей визитной карточкой.

Ряды полированных деревянных столов амфитеатром уходили вверх. В самом центре за дубовой кафедрой на возвышении стояла женщина, опершись ладонями о край. Её глубокий тёмно-шоколадный оттенок кожи круто контрастировал со строгим пучком длинных тёмных волос, в которых вовсю проступали белые седые пряди.

Губы профессора сжались в ниточку. На её челюсти дёрнулся мускул. Она вышла из-за кафедры, тяжело опираясь на резную деревянную трость. Женщина сильно прихрамывала, и трость ритмично и зловеще постукивала по каменному полу, пока она шла к краю сцены.

— Мисс Пендрагон, я полагаю, — ледяным тоном произнесла она. — Как мило, что вы соизволили наконец нас почтить своим присутствием. — Она указала тростью на часы, висевшие над классной доской. — Опоздание на двадцать минут. Прекрасное начало.

На доске уже красовались аккуратные записи, которые студенты так усердно переписывали. В самом верху было размашисто подчёркнуто имя преподавателя: профессор Амина Хассан.

Я с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Прошу прощения, профессор Хассан. В моём расписании чётко написано, что лекция начинается в половине десятого. Я думала, что пришла заранее.

В голове тут же вспыхнул образ Риган. Неужели эта стерва из-за меня тоже опоздала на свои занятия? Неужели она перепутала время? Если так, оставалось надеяться, что её преподаватель окажется добрее моего.

— Опозданиям нет оправданий! — отрезала профессор, с силой стукнув тростью по полу. — Возможно, вы считаете, что раз вас приютил Дом Дракхэрроу, правила этой Академии на вас не распространяются? Или вы ни во что не ставите преподавателей из числа рождённых мором?

У меня аж рот приоткрылся от удивления:

— Так вы… вы тоже смертная?

Она издевательски усмехнулась:

— Ну разумеется. Ведь это в ваших жилах течёт священная кровь всадников. Какая великая честь для всех нас.

Лицо моментально обдало жаром.

— Я вообще-то не просилась сюда, — огрызнулась я и тут же поняла, что сморозила лишнего.

Глаза профессора Хассан превратились в две щелочки:

— Вам вообще здесь не место, мисс Пендрагон. Вы не заслужили право сидеть в этой аудитории, в отличие от них. — Она взмахнула рукой в сторону рядов, где студенты заворожённо наблюдали за нашей перепалкой.

Во втором ряду я заметила Флоренс. Она активно зашевелилась и весьма недвусмысленно похлопала ладонью по соседнему сиденью, призывая меня сесть.

Я медленно обвела взглядом притихший зал:

— Вообще-то, половина этих студентов — вампиры, верно? Они-то как заслужили свои места? Или они здесь исключительно благодаря папочкам и мамочкам из высших Домов? А что касается смертных — многие ли из них пришли сюда сами, а не под конвоем?

Если до этого в классе было тихо, то теперь тишина стала просто удушающей. Я заметила, как некоторые студенты-вампиры начали беззвучно скалиться в мою сторону, обнажая острые клыки. Я силой заставила себя не вздрогнуть.

Пауза затянулась настолько, что я уже приготовилась к тому, что меня с треском вышвырнут за дверь. Или профессор прямо сейчас придумывает мне изощренную казнь.

Но наконец Хассан заговорила, её голос был сухим как пустыня:

— Какой поразительный бунт, мисс Пендрагон. Но критерии отбора в Кровавое Крыло — это тема, которую мы на моих лекциях обсуждать не станем. Если у вас есть претензии, двери директора Кима всегда открыты для жалоб. А теперь, если вы закончили срывать мне урок, соизвольте сесть на место.

Я пулей взлетела по ступеням к Флоренс и рухнула на стул рядом с ней. Бросив виноватый взгляд на её письменные принадлежности, я мысленно выругалась — я даже не додумалась взять с собой пергамент или перо. Риган про канцелярию даже не заикнулась.

Несмотря на то, что моё соседство явно её компрометировало, Флоренс дружелюбно улыбнулась и пододвинула мне чистый лист и запасное перо. Я попыталась улыбнуться в ответ, но внутри всё ходило ходуном. Дебют в Академии вышел паршивым.

Профессор Хассан вернулась за кафедру:

— Наша мисс Пендрагон, очевидно, мнит себя экспертом в истории и культуре Санграты, несмотря на свои заявления, будто она прибыла к нам совсем недавно. Что ж, давайте проверим её выдающиеся знания, идёт?

По рядам прокатился издевательский смешок.

— Для человека, которого так высоко вознёс один из правящих Домов, мисс Пендрагон демонстрирует поразительное презрение к Чистокровным, — продолжала Хассан, расхаживая перед доской. — Думаю, она с радостью ответит на один элементарный вопрос. — Она повернулась к доске и подняла мел. — Мисс Пендрагон, будьте добры, объясните классу: зачем вампирам пить кровь?

Зачем им пить кровь? Отличный вопрос. Я сама ломала над этим голову всё утро, но правильного ответа не знала.

— Чтобы выжить, — буркнула я первое, что пришло в голову.

Рука профессора с мелом опустилась:

— Чтобы выжить? Какой «точный» и «глубокий» ответ. Мне тоже нужна еда и вода, чтобы выжить. Но что конкретно эти вещества делают с организмом?

Я промолчала, не зная, что сказать. Профессор презрительно фыркнула. Рядом со мной Флоренс пулей вздернула руку вверх.

— Да, мисс Шэнь?

— Кровь действительно необходима вампирам для выживания, как и сказала Мед… мисс Пендрагон, — чётко отрапортовала Флоренс. — Но если говорить конкретнее, она активирует и подпитывает их уникальные способности.

— Отлично, мисс Шэнь. И какие же способности она подпитывает?

— О, их множество, — с придыханием начала перечислять Флоренс. — Они регенерируют в разы быстрее нас, рождённых мором, и способны выжить после смертельных для человека ран. У них обострены все чувства: зрение, слух, обоняние. Они передвигаются с такой скоростью, что её часто путают с невидимостью или полётом. Вампиры могут обходиться без подзарядки несколько дней, но именно свежая кровь даёт им ту самую сверхчеловеческую силу и поддерживает их магию.

— Прекрасно. А что насчёт других сил? — профессор Хассан обвела взглядом аудиторию. — Кто-нибудь, кроме мисс Шэнь, умеет говорить?

Парень, сидевший чуть дальше в нашем ряду, неуверенно поднял руку и тут же попытался её опустить.

— Да, мистер…? — профессор Хассан выцепила его взглядом. — У вас есть что добавить?

Парень судорожно облизал губы. На вид он был невысоким, коренастым шатеном, и его буквально трясло от нервного напряжения. Большие карие глаза испуганно метались по залу.

— Шарма, профессор. Навин Шарма. Ну… — он запустил пятерню в свои и без того растрёпанные волосы, пытаясь выиграть время. В итоге его шевелюра встала дыбом, сделав его похожим на испуганного ежа. На задних рядах кто-то прыснул.

— Может, вы соизволите встать, мистер Шарма? — поторопила его преподаватель. — Говорят, это помогает сосредоточиться.

Навин резко вскочил, умудрившись при этом рассыпать по полу перья и листы.

— Да, конечно! Ну, все знают, что вампиры могут подчинять себе смертных, превращая их в преданных рабов.

— Об этом глупо даже упоминать, мистер Шарма, это база, — поморщилась профессор Хассан.

Навин густо покраснел:

— Э-э, да, точно. Ну, ещё у каждого из четырёх великих Домов есть свои уникальные магические фишки. Чтобы развить их на полную мощь, уходят годы тренировок. Но их объединяет одно — способность считывать и чувствовать чужие эмоции через кровь. Чистокровный вампир на пике своей зрелости может буквально манипулировать чувствами других людей.