Несмотря на легкий румянец, в его глазах нет ни капли смущения или стыда. Напротив, этот сладострастный взгляд говорит мне, что как только он останется со мной наедине, я буду кричать его имя так громко, что не смогу говорить на следующий день.

— Ну и что? Это ничего не значит, — возражает Килиан. — Ты знаешь, сколько раз я занимался сексом полностью одетым?

— Однажды.

— Именно. Так что я знаю, что это возможно, и мне не нужно было видеть, как это делает мой брат.

Ноа закатывает глаза, но на его губах играет забавная улыбка, когда он притягивает меня к себе за бедро. Его тепло окутывает меня, и я там, где и хочу быть. Я принадлежу этому месту. В его объятиях.

— Ты видел, как твой брат целуется со своей девушкой. Не более того.

Мне начинает нравиться, как Ноа легко называет меня своей девушкой. Этот ярлык кажется мне более удобным, чем мои старые спортивные штаны, в которые я наряжаюсь, когда рисую.

Но что, если он чувствует не то же самое? Ноа не хочет быть со своей бывшей, это ясно. Но это были невероятно нездоровые отношения, из которых у него не было времени оправиться. Что, если он еще не готов к чему-то серьезному? Что, если для него это не более чем физическое? Забавный способ пережить расставание?

Он не просил прекратить фарс с поддельными отношениями. Он никогда не говорил, что хочет большего. Может, только я хочу.

Безумно, но я боюсь этой возможности больше, чем когда впервые обнаружила, что за мной следят.

Килиан стонет и трет глаза.

— Мне нужно найти способ стереть это из памяти. — Он высовывается из дверного проема, чтобы крикнуть остальной семье. — Кто здесь умеет делать лоботомию?

Глава16

НОА

Саммер поцеловала меня. Она поцеловала меня. Дважды.

— Она поцеловала меня, Эдгар Аллан По. — Я чешу кота за ухом, прежде чем поставить перед ним ужин.

Когда Саммер начала писать своему сталкеру в доме моих родителей, у меня чуть сердце не остановилось. Ее слова врезались мне в сетчатку. Спрятать эрекцию, которую вызвали эти сообщения, посреди гостиной было почти невозможно.

Мне нужно рассказать Саммер, что я следил за ней. Мы пересекли черту. Она поцеловала меня, и она заслуживает знать правду. Все мои секреты. Особенно если она собирается присоединиться к нам в семейном отпуске. Я не могу ожидать, что она согласится на что-то настоящее со мной, если не будет знать всего, а это все, чего я теперь хочу.

Я покончил с притворством, с фальшью в наших отношениях. Когда я буду представлять Саммер как свою девушку, я хочу, чтобы это было правдой. Надеюсь, она чувствует то же самое.

После того как все животные устроены на ночь, я иду в ванную, чтобы принять холодный душ. Мне нужно смыть сладострастные мысли о Саммер из головы.

Кого я обманываю? Это никогда не случится.

Включив кран, я беру телефон и перехожу к каналу с камерой из спальни Саммер. Я люблю проверять ее каждую ночь, чтобы убедиться, что она устроилась. Это дает мне душевное спокойствие, зная, что она в безопасности.

Но на этот раз свет в спальне Саммер не выключен. Она не зарылась под одеяло и не дышит тихо.

Ее свет горит, она лежит поверх одеяла, и ее одежда на полу у кровати. Все, что осталось, — это трусики и лифчик, который, должно быть, слишком мал, потому что ее груди почти вываливаются.

У меня пересыхает во рту. Она на виду, рука между ног, спина выгнута, губы приоткрыты в стоне.

— Ноа.

Я шиплю сквозь зубы от звука ее голоса, стонущего мое имя.

— Господи, Саммер.

Я выключаю кран.

Она знала, что я буду смотреть. Она точно знает, что делает. Заманивает меня. Зовет, как сирена.

Зов, на который я с радостью отвечу.

С каждым шагом, уводящим меня глубже в квартиру Саммер, мое сердце колотится все сильнее.

В прошлый раз, когда я был в ее квартире, я спрятался в шкафу, сердце готово было выпрыгнуть, пока я затаил дыхание, ожидая, что она услышит, как я активно дышу за маской, и выстрелит в меня из того пистолета в ее комоде.

Я морщусь при каждом скрипе половиц под ногами. В гостиной я чуть не спотыкаюсь о клетку Колючки. Должно быть, она переместила ее из спальни, чтобы мы не травмировали его своими взрослыми играми. Представьте себе оплату терапии для ежика. Саммер продумывает все. Она всегда на шаг впереди меня.

Что делает проникновение в ее квартиру посреди ночи в маске и темной одежде особенно опасным.

Но она этого хочет. Это ее фантазия, и я поклялся делать все возможное, чтобы осчастливить ее. Чтобы каждая ее фантазия сбылась. Я не успокоюсь, пока не сделаю это.

В спальне Саммер тихо. Она не стонет, не кричит мое имя. Черт. Что, если она уже спит? Я добирался слишком долго. Я упустил свой шанс.

В узком коридоре я останавливаюсь перед открытым дверным проемом. Не уверен, как другим сталкерам удается это делать, не попадая в больницу с сердечным приступом. Если Саммер думает, что быть объектом преследования страшно, ей стоит попробовать самой стать сталкером. Я никогда не испытывал большего страха.

С другой стороны, мысль о том, как Саммер пробирается по моему дому, проскальзывает в мою постель посреди ночи и будит меня своим ртом, заставляет мой член стать твердым. Может, я бы и не возражал, если бы Саммер следила за мной.

Как можно тише я наклоняюсь вперед, чтобы заглянуть в открытый дверной проем в ее темную спальню, сердце сжимается, кислород замерзает в легких.

Ее кровать пуста.

Саммер нет в ее комнате. Не спит, не ждет меня. Где, черт возьми, она?

Позади меня раздается стук, и я подпрыгиваю, оборачиваясь. Но там никого нет. Саммер знала, что я приду? Неужели она уже поворачивает игру против меня? О черт, может, я ошибался. Сейчас она меня перепугает до смерти.

Но затем ее голос доносится из другой комнаты, за ним следует звук льющейся воды.

Мой кулак летит к груди, как будто это может успокоить мое бешено колотящееся сердце. Она в ванной, наверное, чистит зубы перед сном.

Я хочу, чтобы ты спрятался под моей кроватью и слушал, как я использую свой вибратор, пока стону твое имя. Затем я хочу, чтобы ты вылез прямо перед тем, как я кончу, и заставил меня закончить, пока ты внутри меня.

Пока она пользуется вибратором, я могу воплотить эту фантазию в жизнь. Сегодня ночью.

Теперь мое сердце колотится совсем по другой причине.

Я проскальзываю в ее комнату, втискиваясь под кровать, шипя сквозь зубы, когда моя эрекция прижимается между телом и полом. Здесь тесновато, но сойдет. Надеюсь, Саммер не заставит меня долго ждать.

Ее голос приближается, затем удаляется. Она ходит туда-сюда, разговаривая по телефону, и я не могу разобрать, что она говорит, пока ее шаги не достигают коридора.

— Да, он милый. Очень милый.

Шаги Саммер входят в комнату, когда она включает свет. Мои ладони становятся влажными, тонкий ковер щекочет кожу. Слава богу, она не замечает меня под кроватью, плюхаясь на матрас с телефоном у уха.

Определенно не время раскрывать себя.

Кто милый? Пожалуйста, пусть это буду я.

Мы практически целовались на кухне у моих родителей. Должно быть, она считает меня милым, чтобы делать это. Чтобы прижиматься ко мне всем телом, чтобы просунуть свой язык мне в рот, чтобы дергать меня за волосы, как будто моя голова была между ее ног.

Черт. Ситуация в моих штанах только ухудшается.

Саммер на матрасе стонет.

— Я не знаю, мам. Еще слишком рано. Тебе не нужно встречаться с ним.

Хотя, вероятно, было бы мудро, чтобы я еще не встречался с мамой Саммер, учитывая, что мы только впервые поцеловались, моя спина выпрямляется от негодования. Почему я не могу встретиться с ее мамой? Я отлично умею знакомиться с родителями, особенно с мамами. Она бы меня полюбила. К тому же, Саммер уже встречалась с моими родителями. Будет справедливо, если я встречусь с ее мамой, очарую ее и получу от нее обращение «зять» к концу вечера.