Господи. Она не оставляет мне выбора, не так ли?

— Только если ты будешь хорошей девочкой и заставишь меня.

Я двигаю бедрами, катая свой член по ней. Я хочу ее. Сейчас.

— Хм. — Саммер задумчиво стучит пальцем по подбородку. — Думаю, сегодня вечером я буду плохой девочкой.

Прежде чем я успеваю среагировать, она спрыгивает с меня и бежит к двери, останавливаясь, чтобы улыбнуться мне.

Мой член ноет от внезапного отсутствия, потребность в разрядке скручивает каждую мышцу моего тела горячим разочарованием.

Какого черта только что произошло?

Я хочу, чтобы ты вломилась в мой дом, но я буду тем, кто погонится за тобой и поймает.

Точно. Я забыл, что это следующая часть фантазии, которой я с ней поделился. Каждый раз, когда я с ней, все мысли вылетают из головы.

С такой же улыбкой я выскакиваю из кровати и бросаюсь за ней. Она визжит от восторга, выбегая из комнаты, и этого достаточно, чтобы мое сердце взлетело.

Хорошая девочка, плохая девочка — кем бы она ни хотела быть, я приму это. Пока она моя девочка.

Эпилог

САММЕР

Планирование свадьбы моей матери было кратким вихрем походов за платьями, примерок, приглашений и бронирования площадки на ближайшую возможную дату. Чудом маме и Адаму удалось заполучить каменный карьер, их площадку мечты. Для церемонии они оставили все простым и немного деревенским, но абсолютно красивым.

Ни один из них не хотел пышной свадьбы или кучи гостей. Они также не хотели ждать, сгорая от нетерпения сказать свои клятвы, чтобы сесть в самолет и отправиться в новое приключение — на этот раз, в свадебное путешествие. Поэтому они выбрали первую доступную дату в сентябре, и вот мы здесь.

Не могу сказать, что виню их. Я взволнована своей свадьбой, но еще больше взволнована своим медовым месяцем с Ноа.

Предполагая, что когда-нибудь он сделает мне предложение.

Он шутил насчет кольца раньше, но, надеюсь, в шутках была доля правды.

Пока Адам читает свои клятвы, Кристин вытирает слезы рядом со мной. Как только она и моя мать познакомились, они сразу же поладили, как я и ожидала, поэтому, естественно, Кристин и Дэвид были приглашены на свадьбу. Мама пригласила Килиана, Викторию и Ареса, но никто из них не смог приехать.

Для Виктории, вероятно, это и к лучшему. Не могу представить, чтобы она хотела присутствовать на чьей-то свадебной церемонии после своей расторгнутой помолвки. У нее, кажется, все удивительно хорошо. Она даже была приятна в общении временами. Если только рядом нет Ареса, конечно.

Голос мамы дрожит, когда она начинает читать свои клятвы, и Ноа сжимает мою руку. Я одариваю его благодарной улыбкой, а Кристин сует мне салфетку, прежде чем быстро высморкаться в другую. Дэвид утешающе обнимает ее за плечи.

— Они такие милые вместе, — шепчет она. Я рада, что моя мама уже нашла такого хорошего друга в лице Кристин.

Мы решили не рассказывать родителям Ноа об истории с поддельными отношениями. Ноа заверил меня, что им все равно, и единственный, кому было бы не все равно — Виктория — уже знает все.

Вспышка камеры, когда свадебный фотограф делает очередной снимок. Они пригодятся позже, когда я буду дома и буду наносить последние штрихи на свою картину, которую начну писать во время коктейльного часа.

В миллионный раз с тех пор, как я уволилась из «Плюс один» несколько недель назад, я напоминаю себе, как я благодарна за возможность заниматься любимым делом на полную ставку. Еще больше я благодарна, что Ноа готов поддерживать меня теперь, когда мы переезжаем.

Мы переезжаем. Реальность еще не до конца осозналась. Но я уже с нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы перевезти свои вещи. Колючка будет в восторге проводить так много времени с Ноа, и я невероятно рада возможности проводить с ним каждый день.

Когда официальное лицо объявляет, что Адам и мама теперь муж и жена, мы вскакиваем на ноги и разражаемся аплодисментами. Счастливые слезы щиплют глаза, и Ноа притягивает меня к себе.

Как только они поворачиваются к гостям, мама улыбается мне. Мне нравится, как она счастлива. Месяцами после смерти отца она не могла встать с кровати. Она потеряла любовь всей своей жизни и медленно собирала осколки разбитого сердца, находя другие радости в жизни, полагая, что больше никогда никого не полюбит. Мой папа был бы так рад, что она счастлива. Я тоже.

Как только мама и Адам проходят по самодельной дорожке, их уводит фотограф. Я уверена, что нас тоже скоро позовут на фото, а после я начну свою первую живую живопись. Я никогда не рисовала на публике, и мне немного нервно, но больше радостно, чем что-либо.

Это то, чем я зарабатываю на жизнь сейчас. Я художница. Именно тем, кем всегда хотела быть.

— О, я не могу дождаться твоей свадьбы! — восклицает Кристин, обнимая меня, а затем Ноа.

Прежде чем кто-то из нас успевает напомнить ей, что мы не помолвлены, Кристин уводит Дэвида в сторону шатра для коктейльного часа, в то время как другие гости отходят от своих мест.

Но Ноа не ослабляет хватку. Он наклоняется и шепчет:

— Твоя мать предложила сделать мне предложение сегодня вечером. На приеме.

Мои глаза чуть не вылезают из орбит. На приеме? Это последнее, чего я хочу. Сегодняшний день посвящен маме и Адаму, а не мне и Ноа.

— И что ты сказал?

— Я сказал, что не могу. Это ее особенный день. Вы обе заслуживаете своего момента — она свою свадьбу, ты — свое предложение.

Я улыбаюсь, прижимаясь к его груди. Он знает меня достаточно хорошо, чтобы читать мои мысли.

— Спасибо. Это идеально.

— Кроме того, ты сказала мне, что хочешь подождать, пока мы не будем вместе год.

Я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.

— Эм. Насчет этого.

— Эм, что? — Он приподнимает самоуверенную бровь.

— Убери эту усмешку с лица. — Я игриво тыкаю его в бок. — Но возможно, я была бы не против обручиться немного раньше.

— Значит, типа... завтра? — Он шутит, но⁠…

— Если бы у тебя были планы на предложение завтра, я была бы не против.

Каким-то образом он не удивлен моим ответом. Он кивает.

— Хм. Принято.

— Ты уже знаешь, как это сделаешь?

— Я тебе ничего не скажу. Это должен быть сюрприз. — Он тянет меня к тому месту в карьере, где мама и Адам позируют для фото. — Пойдем. Поздравим твою маму, сделаем несколько снимков, а потом тебе нужно работать.

Он улыбается мне. Ноа всегда верил в меня, и я начинаю понимать, что именно его непоколебимая вера в меня помогла мне поверить в себя.

После приема мы с Ноа помогаем убирать, и мы добираемся домой только после наступления темноты. Мое тело измотано, но разум все еще работает на адреналине.

Я завершила свою первую живую живопись сегодня, и прием был невероятным. Намного лучше, чем я могла себе представить. Гости перешептывались, угадывая, что же я рисую, а затем ахали минуты спустя, когда изображение наконец начало вырисовываться. Я нанесу последние штрихи, когда фотограф пришлет мне фотографии с церемонии, но я уже довольна результатом.

Не говоря уже о том, что двое гостей спросили, не могла бы я нарисовать что-нибудь для свадьбы кузины и церемонии обновления клятв. Ноа достал визитки, которые он тайно сделал для меня, и я, наверное, никогда не любила его больше, чем в тот момент.

Когда я наконец понимаю, что мы въезжаем на его подъездную дорожку, я напрягаюсь.

— Мне нужно домой. Нужно проверить Колючку.

— Проверим, — уверяет меня Ноа.

Грузовик U-Haul стоит на его подъездной дорожке, задняя часть открыта, внутри пусто. Какого черта?

— Ноа, что происходит?

Наконец, он ставит машину на парковку, выбегает, чтобы открыть мне дверь, и помогает выйти, сияя широкой улыбкой.

— Килиан, Ви и Арес согласились перевезти твои вещи, пока нас не было.

— Правда? — Если бы я уже не плакала миллион раз сегодня, мое зрение снова затуманилось бы.

Ноа кивает, практически подпрыгивая от радости, как взволнованный щенок, пока ведет меня внутрь.