Может, если ее мама меня полюбит, то и Саммер тоже.

— Ладно. — Саммер вздыхает и включает громкую связь. — Я пришлю тебе фотографию.

— Пришли несколько! Пришли одну, где вы двое вместе. Я хочу посмотреть, какая вы милая пара! — На заднем плане слышен какофония звуков.

— Какого черта там происходит? — спрашивает Саммер.

— О, Адам просто играет на барабанах. Он репетирует к выступлению в субботу.

— Он еще и на барабанах играет? Чего он только не умеет?

Мама Саммер хихикает.

— Я рада сообщить, что нет ничего, чего бы этот мужчина не умел.

— Фу, мам, гадость.

На том конце провода мама Саммер визжит.

— Саммер! Он такой красивый! Представь, какие у вас будут дети!

Широкая улыбка расползается по моему лицу, даже когда Саммер вздыхает надо мной. У нас с Саммер были бы самые милые дети.

— Мам. Мы даже не встречаемся официально еще. Не надо свадебных колоколов и детских кроваток.

Моя следующая цель? Убедить Саммер согласиться на свадебные колокола и детские кроватки.

— Я думаю о бело-розовой тематике для свадьбы. Разве это не было бы красиво?

— Мне нужно спать, — говорит Саммер. — Мне рано вставать. Люблю тебя.

Как только она прощается с мамой, она снова погружает комнату в темноту и возвращается в кровать.

Черт. Сейчас она, наверное, ляжет спать. Я упустил свой шанс и слишком долго просидел под кроватью. Если я вылезу сейчас, я точно напугаю ее до смерти, и не в сексуальном смысле.

Почему ничто никогда не идет по плану?

Надо мной Саммер шевелится на матрасе, и я не уверен, что она делает, пока другой женский голос не нарушает тишину. Вскоре за ним следует голос, который говорит что-то вроде хорошая девочка.

Какого черта? Мой мозг перебирает возможности, пока не находит ответ.

Саммер слушает аудиокнигу. И судя по тому, что следует, она получает от этого огромное удовольствие.

Знаменитый вибратор.

Она хочет, чтобы я вылез из-под кровати, когда она будет на грани. Но как я узнаю, когда это произойдет, если не могу ее видеть, чувствовать? Что, если я вылезу слишком рано или, что еще хуже, слишком поздно?

Я видел, как она мастурбирует на камеру, только сегодня, так что у меня нет данных о том, сколько времени она обычно использует вибратор, прежде чем закончит.

Я не могу упустить свой шанс⁠…

Розовые трусики падают на пол. У меня текут слюнки.

Ее чертовы трусики. Те самые, что она надела сегодня, чтобы дразнить меня на камеру.

Неужели она уже знает, что я здесь? Может, она заметила меня, как только включила свет? Но как? Она бы обязательно как-то отреагировала на мужчину, прячущегося под ее кроватью — вздохнула, выругалась, закричала — даже если говорила ему, что это ее фантазия.

Нет, она не знает, что я здесь. Но узнает.

Я хватаю трусики с пола и умудряюсь перекатиться на спину. Постепенно я расстегиваю ширинку на джинсах, стараясь не издавать ни звука, хотя громкость ее аудиокниги и вибратора должна заглушить меня.

Отчаянно я оборачиваю ее трусики вокруг своего твердого члена. Я собираюсь оставить для нее два подарка сегодня вечером — один в ее трусиках, а другой на ее животе. Может, на ягодицах? На груди? На спине? Где она мне позволит.

Саммер издает низкий стон из глубины горла, и я сильно закусываю губу, чтобы не сделать то же самое, пока тащу шелковистую мягкую ткань ее трусик вниз по своему стволу. Я не долго продержусь с ней, издающей такие звуки. Не говоря уже о чувственной сцене, которую описывают актеры озвучки, заставляющей меня хотеть начать слушать ее любимые аудиокниги.

Знакомая щекотка щекочет нос. О нет. Только не сейчас.

Через маску я пытаюсь потереть нос, сжать переносицу, но ничего не помогает. Засунуть лицо в пыльный ковер под ее кроватью было слишком рискованно, даже с маской.

Я прижимаю руку ко рту и носу, но этого недостаточно, чтобы остановить чихание.

Каждая мышца моего тела замирает. Аудиокнига все еще играет, вибратор жужжит, но Саммер шевелится надо мной.

Черт. Черт, черт, черт⁠…

Она поймает меня здесь, прежде чем я смогу вылезти. Не так должна разворачиваться ее фантазия.

После нескольких напряженных секунд Саммер снова издает тихий стон, и мое тело полностью расслабляется. Она ничего не слышала.

Вау, на самом деле немного страшно, как легко мне это сходит с рук. Саммер действительно должна больше обращать внимание на свое окружение. Что, если бы под ее кроватью прятался какой-нибудь маньяк?

Я думаю, что прятаться под ее кроватью делает меня тем самым маньяком, особенно учитывая, что у меня ее трусики обернуты вокруг моего члена. Но я не опасный маньяк. Определенно важное различие, я уверен.

— О боже, — задыхается Саммер. — Ноа.

Мои зубы скрежещут, когда член дергается. Не иметь возможности смотреть на нее сейчас — это убивает меня. Я хочу видеть, как она извивается и выгибается, представляя, что бы я с ней сделал.

Прежде чем я успеваю приготовиться, мои яйца сжимаются, и сперма выплескивается в трусики Саммер, когда я оборачиваю ткань вокруг кончика как раз вовремя.

Сердце колотится в груди, я наполняю ее трусики. Но я далек от удовлетворения. Мне нужно попробовать Саммер.

Сейчас.

— Какого черта? — Внезапно вибратор и аудиокнига выключаются.

Моя спина напрягается. Я издал звук? Застонал? Простонал ее имя? Я думал, что мне удалось молчать, но, может, и нет. Может, я не могу молчать рядом с ней.

Поймать своего сталкера под кроватью с наполненными спермой трусиками — это точно не ее фантазия.

Я идиот. Я здесь, как какой-то одержимый сексом студент, а должен быть похож на героя из ее аудиокниги, который заставляет женщину кончить, просто произнося ее имя.

Мое последнее желание — чтобы Саммер кончила для меня так хотя бы раз.

— Черт. — Ноги Саммер касаются ковра, когда она ворчит. — Где они?

Она пинает в темноте в поисках своих трусиков, и у меня переворачивается желудок.

Не смотри под кровать, не смотри под кровать⁠…

Маленький ежик проносится мимо двери и обратно по коридору, благословенно отвлекая Саммер от ее поисков.

— Колючка?

Глава17

САММЕР

Даже в моей маленькой квартире найти крошечного ежика оказывается сложно.

Но я не могу позволить Колючке оставаться вне клетки. Ежики известны своей хрупкостью, и я даже не могу сосчитать количество опасностей в этой квартире, которые могут его убить.

Должно быть, я неплотно закрыла крышку. Это единственное объяснение, как он мог вылезти и сбежать.

Как я могла быть такой глупой? Я была больше сосредоточена на том, чтобы дразнить Ноа и разыгрывать свои фантазии о нем, чем на том, чтобы обеспечить безопасность своего питомца.

Может, Хейзел была права, что мне следовало выбрать более выносливое животное. Или растение. Справедливости ради, она не думала, что я смогу сохранить в живых даже кактус.

Я лихорадочно проверяю шкафы, корзину для белья, под мебелью. Паника нарастает, когда я обыскиваю шкафчик под кухонной мойкой, куда он никак не мог забраться, но я бросила всякую логику в своем отчаянии.

— Колючка! — кричу я, в моем голосе слышны истерические нотки. — Время спать, а не играть в прятки.

Я никогда себе не прощу, если с ним что-нибудь случится. Что, если он где-то застрял? Что, если он ранен?

Ноа был ветеринарным техником, а Виктория на днях звонила ему, когда нашла раненую птицу. Может, он не будет слишком зол на меня, если я позвоню ему в одиннадцать часов ночи, чтобы он оказал первую помощь моему ежику.

Но сначала нужно найти маленького беглеца.

Если бы Ноа пришел в мою квартиру, как я предполагала, когда устроила то маленькое шоу для него перед камерой, Колючка, вероятно, уже был бы в безопасности в своей клетке. Должно быть, Ноа рано заснул, оставив меня неудовлетворенной и жаждущей его.

Или, может, он видел мое выступление и решил, что это слишком для него. Может, он понял, что на самом деле не готов трахать такую сумасшедшую, и завтра утром я получу от него сообщение с просьбой отменить нашу договоренность, которое будет мягким.