— Дай мне услышать голос Саммер, чтобы я знала, что она жива и ее не удерживают против воли, и что придурок, который вломился в ее квартиру, не пишет эти сообщения.

Глупо, но облегчение накатывает на меня. Заботливая подруга намного лучше ревнивого парня.

— Привет, Хейзел. Я жива и здорова. — Саммер мельком смотрит на меня, рассеянно крутя нож. — И невредима.

Хейзел, хотя я и так прекрасно ее слышу, требует, чтобы Саммер включила громкую связь.

— Приятно познакомиться, Хейзел. — Я стараюсь говорить как можно более спокойно и дружелюбно. Если в этой квартире кто-то и представляет угрозу, так это женщина с ножом. — Меня зовут Ноа.

— Ноа. — Она шипит мое имя, будто я исчадие ада. Что ж, понятно. — Я тебя изувечу, если ты хоть пальцем тронешь Саммер. Я смотрю очень много криминальных передач. Очень много. Я знаю, как избавиться от тела, и знаю, как сделать твою смерть похожей на несчастный случай. Даже если она будет долгой и мучительной.

Саммер пытается скрыть хихиканье за ладонью, и я сдерживаю собственный смешок, хотя угроза Хейзел меня немного пугает. При любых других обстоятельствах я бы спросил Хейзел, свободна ли она. Килиан был бы от нее без ума. Его тип — огненный, смелый и немного безумный.

— И правильно. Поверь, я пьян и глуп, но я безвреден.

— Надеюсь, потому что я — нет. Саммер?

— Да?

Прежде чем Саммер успевает выключить громкую связь, Хейзел выпаливает:

— Он красивый?

Мои щеки краснеют, когда Саммер мельком смотрит на меня.

— Ты все еще на громкой связи.

Не подтверждение, но и не отрицание. Может, у меня есть шанс.

Кто я такой? Мы только что встретились, а я уже ее травмировал. Она последняя женщина в мире, которая дала бы мне шанс.

Хейзел раздраженно вздыхает.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Ладно, Хейзел, я отключаюсь. Я в порядке, Ноа уходит, и я поговорю с тобой завтра.

— Лучше бы так оно и было, иначе Ноа мертв.

Я ей верю.

Как только Саммер вешает трубку, между нами воцаряется тишина, которая почему-то кажется комфортной. Я кручу в руках полупустой стакан с водой, конденсат приятно холодит теплые ладони.

— Хочешь, я подожду здесь до приезда полиции?

Даже если мое преступление было случайным, у нее есть полное право арестовать меня. Саммер обдумывает мое предложение, ее теплый, спокойный взгляд и чуть поджатые губы создают реальную проблему в моих штанах.

— Похоже, у тебя и так была довольно тяжелая ночь: ты вломился не в ту квартиру и выплеснул свои внутренности в моей ванной, так что я пропущу арест.

— Это... очень великодушно с твоей стороны. — Намного щедрее, чем я заслуживаю.

Она изучает меня, и я ерзаю под ее пристальным взглядом. Что бы я только не отдал, чтобы прочитать ее мысли. Узнать, находит ли она меня хоть наполовину таким же привлекательным, как я её. Может ли она смотреть сквозь спутанные волосы и перегар.

— Так скажи мне, Ноа. Как часто ты напиваешься до чертиков и врываешься не в те квартиры?

Я стону и откидываюсь на спинку дивана. Такой мягкий и уютный.

— Это в первый раз.

— Кто она?

— Что?

Саммер приподнимает бровь, как будто не верит, что я притворяюсь дурачком. Она еще не знает, что мне и притворяться-то не нужно.

— Женщина, которую ты пытался забыть сегодня.

— Почему ты думаешь, что я пил из-за женщины? — Я пил. Отчасти. Но не так, как она, вероятно, думает. Не в скорбном или тоскливом смысле. Скорее, в смысле «слава богу, что это закончилось».

— Потому что я знаю мужчин. — Она скидывает туфли и подгибает под себя ноги, расслабленно откидываясь на спинку дивана, словно мы старые друзья, которые просто болтают. Каким-то образом ее комфорт успокаивает и меня. — Ты пошел сегодня с намерением напиться до беспамятства, и у этого была причина. Так что это было? Расставание? Потеря работы? Ужасный начальник? Выкладывай. — Когда я медлю, она добавляет: — Ты все-таки вломился в мою квартиру, так что я заслуживаю знать.

С этой логикой не поспоришь. Если бы она потребовала, чтобы я встал на колени и умолял о прощении, я бы сделал это.

— Расставание. Я рад, что мы расстались, но это перевернуло всю мою жизнь.

Она кивает, словно каким-то образом знала, что я собираюсь ей сказать.

— Мне жаль.

— Спасибо. — Я делаю еще один глоток воды. Насыщение помогает, но я уже знаю, что похмелье завтра будет суровым. Я киваю на ее платье, стараясь не задерживать взгляд слишком долго. — Думаю, у тебя была довольно хорошая ночь, пока не началось это...

Саммер издает короткий смешок.

— Не совсем. Я работала.

— Правда? Где ты работаешь с такой униформой? — Я мысленно пинаю себя, как только слова слетают с языка, но облегчение накатывает, когда на ее губах появляется маленькая, застенчивая улыбка.

— Это довольно странная работа. Я работаю с приложением под названием «Плюс один». Я, по сути, поддельная девушка. Клиенты нанимают меня сходить с ними на свидание, на свадьбу или другое мероприятие, где им нужен компаньон, или когда они хотят убедить кого-то, что они в отношениях.

Я никогда не слышал о такой работе, но звучит это интересно.

— Вау. И каково это?

— Ужасно, как много мужчин ищут свидание с женщиной, которая была бы милой и тихой, что на их языке означает закрой рот и будь красивой. — Ее рот ненадолго кривится, прежде чем она снова оживает. — Но в остальном это обычно весело и хорошо оплачивается. Иногда мужчинам просто нужен кто-то, с кем можно поговорить, но обычно они пытаются сделать что-то из мести.

Я выпрямляюсь, заинтригованный.

— О, пикантненько. Рассказывай.

Саммер наклоняется ближе, ее улыбка расцветает, словно у нее есть множество историй.

— Однажды мужчина нанял меня притвориться его девушкой на свадьбе его бывшей с его бывшим лучшим другом.

Мой затуманенный алкоголем мозг с трудом пытается осмыслить то, что она сказала.

— Его бывшая и его бывший лучший друг. Почему его вообще пригласили?

— Думаю, они поддерживали общение. Она ему изменила, но после того, как он разорвал с ней отношения, она все еще хотела дружить. Я сказала ему, что она просто ищет подтверждения. Она хотела провести жизнь с другим мужчиной, но также хотела, чтобы он оставался без ума от нее навсегда. Мы пошли на свадьбу, зажгли на танцполе, а на следующий день она позвонила ему и плакала, как сильно она по нему скучает и что ее новый брак был ошибкой.

Я морщусь.

— Ты шутишь.

— Хотела бы. Но он держался от нее подальше, а несколько недель назад написал мне, что встретил кого-то новую. Похоже, она подходит ему гораздо больше, чем бывшая.

— Я люблю счастливые концы.

— Ты сентиментальный, да? Я вижу. — Ее теплые карие глаза яркие, живые, и на краткий миг я задаюсь вопросом, чувствует ли она ту же связь между нами, что и я.

— Я еще и пьян. Но да, я сентиментальный. Каждая грустная реклама приюта для животных действует на меня безотказно — я плачу и отправляю деньги.

Саммер смеется, и это самый волшебный звук, который я когда-либо слышал.

— Наверное, не стоит признаваться тебе во всех моих самых темных секретах. — Я ставлю почти пустой стакан на журнальный столик. Я уже давно злоупотребил ее гостеприимством. Пора идти стучаться в дверь Ареса и бомбардировать его звонками, пока он не впустит меня.

— Я сегодня выпила несколько «маргарит», так что, возможно, не запомню, если это тебе поможет.

— Я точно ничего этого не вспомню завтра, так что если я забуду прийти утром, просто постучи в 2С, пока какой-нибудь высокий парень с темными волосами не откроет. Он, наверное, будет выглядеть хмурым, но он безвреден. Особенно для женщины, которая не боится незваных гостей.

Саммер сияет. Правильные слова. Черт, какой я милый, когда пьян. Почему я не могу быть таким же обаятельным, когда трезв?

Она наклоняется ближе, открывая мне умопомрачительный вид на декольте, когда вырез ее платья опускается ниже. Мой член снова дергается в штанах, и я наклоняюсь вперед, чтобы скрыть это. Она ни за что не захочет меня резать, если заметит следы того, как ее тело действует на меня.