Он так старается быть соблазнительным, но, очевидно, понятия не имеет, что делает, и это каким-то образом делает все видео в десять раз лучше.

Из его кармана я замечаю что-то розовое. О боже. Это мои чертовы трусики. Он украл мое нижнее белье.

Я улыбаюсь.

На заднем плане раздается лязг, и мой сталкер замирает с пальцами на второй пуговице рубашки. Я не вижу его глаз под маской, но уверена, что они круглые и панические.

Он хватает свою толстовку и телефон, и видео обрывается.

Я печатаю сообщение.

Саммер

Мило.

Но в следующий раз, когда вломишься в мою квартиру, закрой за собой окно. Я не хочу, чтобы сюда влезли сумасшедшие.

Я бросаю телефон и хватаю камеру.

Глава14

НОА

Оказывается, тампоны бывают разных размеров.

В продуктовом магазине моя тележка загружена темным шоколадом, фруктами, йогуртом, мятным чаем, имбирем и комбучей, все это, как говорят, помогает при месячных или, по крайней мере, делает их менее ужасными. И, конечно, «Читос» и арахисовое масло «Рисиз», ее любимые закуски.

Но тампоны поставили меня в тупик, пока женщина средних лет с доброй улыбкой не спросила, нужна ли мне помощь, и теперь моя тележка загружена разными вариантами.

Прошлой ночью, пока Саммер была в душе, мне удалось выскользнуть из ее квартиры. Жаль, что я оставил окно открытым. Любой псих мог бы пролезть в ее окно. Торопясь сбежать, чтобы меня не поймали, я оставил ее без защиты. Совершенно противоположное тому, что я поклялся делать для нее.

Я больше никогда не допущу такой ошибки. Я лучше позволю ей поймать меня, чем когда-либо подвергну ее опасности.

Но она, должно быть, не слишком расстроилась из-за меня, потому что установила камеру. Вернувшись домой, я смотрел, как она спит, ее грудь мягко вздымается и опускается, и это было похоже на то, как если бы мы спали вместе.

Ее приглашение продолжать. Дать ей больше.

Даже когда я продолжаю все портить, она продолжает меня прощать. Дает мне еще один шанс.

Я случайно отправил ей полное, неотредактированное видео, которое включало все мои промахи, вместо отредактированного, где остались только, надеюсь, сексуальные моменты. Но она назвала мое видео милым, и я мог представить ее улыбку, пока она его смотрела. Почти мог слышать ее маленький смех.

Выйдя из продуктового магазина, я направляюсь к ее дому. Когда я поднимаюсь к ее двери с сумками в руках, Арес выходит из своей квартиры. Он в брюках и жилете, как будто так и не научился одеваться после частной школы, хотя учился в государственной школе вместе со мной и Килианом. Ви однажды назвала его стиль одежды гиковским шиком.

— Синклер! Забота о нуждающихся? Для меня? — Он прижимает руку к груди с сардонической улыбкой.

— Для моей девушки, на самом деле. — Слова слетают с языка так легко, естественно. На секунду я забываю, что Саммер на самом деле не моя девушка. В последнее время ничто в наших отношениях не кажется поддельным.

— Оу. Мило. — Он хлопает меня по плечу. — Ты приведешь ее на семейный ужин сегодня вечером?

Вот куда он направляется. Арес практически член семьи, и наши родители относятся к нему как к третьему сыну. Часто, как к любимому сыну.

— Ага. — Вообще-то, я совершенно забыл о семейном ужине сегодня вечером. Мама сказала, что это критически важно, чтобы я был там, поэтому, естественно, я в ужасе от того, что нас ждет. — Мы будем.

Надеюсь, у Саммер нет планов.

— Ты вспотел. — Арес рассматривает мой лоб. — Ты уверен, что хочешь, чтобы она видела тебя в таком виде?

Я вытираю пот со лба. Не думал, что это так заметно. Я чуть не вымок в отделе с тампонами после пятнадцати минут, потраченных на попытки выбрать между размерами и брендами. Я не потел так со времен полумарафона.

— Я в порядке.

— Не спугни ее. — Арес отступает к своей машине. — Она мне нравится. Она кажется хорошей для тебя. Она моя любимая из всех твоих девушек.

Я не могу сдержать улыбку. Саммер мне нравится. Очень нравится. Она нравится мне с того момента, как я встретил ее. Ну, после того как она опустила нож.

— Я не планирую. Она тоже моя любимая.

Арес садится в свою машину, а я поднимаюсь к квартире Саммер.

Я не уверен, чувствует ли она то же самое или просто хорошо играет свою роль, но мне, вероятно, следует скоро признаться ей в правде о моей тайной личности. Мы достигли того, к чему стремились, и если она не заинтересована в чем-то настоящем, то сейчас самое время инсценировать наш разрыв, пока никто не успел слишком сильно привязаться.

Мама. Пока мама не слишком сильно привязалась.

Я стучу костяшками пальцев в дверь, и, когда собираюсь постучать снова, дверь распахивается.

Волосы Саммер собраны в свободный, небрежный пучок, который свисает набок, хаотичные пряди обрамляют лицо. На ней мешковатые штаны, испачканные кофе, лицо без макияжа, руки в угле и глаза, в которых читается что-то вроде... безумия? Художественное безумие?

Я никогда не видел ее более очаровательной.

— Ноа! Привет. Извини, я была в процессе наброска заказа.

Я прохожу мимо, когда она отступает в сторону, пропуская меня в дверь.

— Правда? Можно посмотреть?

Ее квартира в основном чистая, за исключением нескольких пустых кружек на журнальном столике и разбросанных по дивану листов бумаги с карандашами и ластиками.

— Эм, я не думаю⁠…

Но ее возражение запоздало. Один из ее рисунков уже у меня в руках, линии и изгибы пары в машине врезаются мне в глаза. Она сверху, он кусает губу, положив руки ей на бедра, ее голова откинута назад, рот приоткрыт в экстазе.

Святой хрен. Мгновенная эрекция.

Саммер выхватывает бумагу у меня из рук, ее щеки горят.

— Это заказ для одного автора.

— Это было чертовски горячо. Сколько мне нужно заплатить, чтобы получить такой рисунок?

Она хихикает и торопливо прячет наброски в блокнот, все еще краснея, но теперь и улыбаясь.

— Как у тебя проходит процесс?

Саммер приподнимает бровь, как будто из всех вопросов, которые я мог задать, этот она ожидала меньше всего.

— Э-э-э. Обычно я рисую на планшете. Затем отправляю клиенту на утверждение, вношу любые изменения, которые они запросят, а затем добавляю цвет. Но иногда мне нужно рисовать на бумаге. Это кажется менее постоянным и пугающим, чем планшет или компьютер. К тому же, мой планшет сейчас сильно тормозит.

— Ты отличный художник. — Я киваю на блокнот, скрывающий ее искусство от меня. Я не могу представить, почему ей было бы стыдно показать мне свои наброски. Она невероятно талантлива. — Это то, чем ты должна заниматься. На полную ставку.

Хотя она была лучшей поддельной девушкой, о которой только можно мечтать, ничто не сравнится с ее искусством. Судя по выражению ее лица, когда она открыла дверь, она чувствует то же самое.

— Спасибо. Я... работаю над этим. — Она дарит мне застенчивую улыбку, прежде чем кивнуть на мою руку. — В любом случае. Что в сумках? И почему ты так вспотел?

Она склоняет голову набок, словно только сейчас заметила мой лоб.

Черт. Я снова вытираю лицо, и уголки ее губ приподнимаются в усмешке. Я ставлю сумки на ее кухонный стол и достаю содержимое.

— Отдел с тампонами невероятно пугает. Знаешь, сколько там токсичных ингредиентов? И это еще до того, как мы перейдем к таблицам размеров. Одна мама помогла мне выбрать варианты, как будто я ее дочь-подросток. Но вот выбор. Если ни один из них не подойдет, я могу вернуться.

Саммер изучает мои покупки, и на секунду я беспокоюсь, что она скажет, что я все испортил. Но затем ее взгляд встречается с моим.

— Откуда ты знаешь, что у меня месячные?

Черт.

Что, черт возьми, я делал? Мне следовало оставить эти подарки для нее как таинственный сталкер, а не как Ноа.

Ее сталкер подслушал ее разговор с Хейзел по телефону. Не я.

Черт, черт, черт⁠

— Э-э-э. — Я лихорадочно ищу хорошее оправдание. — Это... ежемесячное явление, не так ли? Я подумал, что принесу тебе припасы. На всякий случай, когда они понадобятся.