Он роняет телефон обратно на колени, не отвечая. Грубо. Женщина не отправляет такое сообщение и не получает ответа. Я заслуживаю ответа, черт возьми. И я его получу.

Саммер

Я хочу, чтобы ты спрятался под моей кроватью и слушал, как я использую свой вибратор, пока стону твое имя. Затем я хочу, чтобы ты вылез прямо перед тем, как я кончу, и заставил меня закончить, пока ты внутри меня.

Я держу телефон перед лицом, делая вид, что бесцельно листаю, пока Ноа нерешительно поднимает телефон с колен.

Его пробивает приступ кашля, он пытается прикрыть рот кулаком и прижимает экран к груди, чтобы никто не смог прочитать грязное сообщение.

Карсон хмурится и неуклюже похлопывает Ноа по спине.

Виктория шипит раздраженный вздох.

— Не хлопают кого-то по спине, когда он кашляет.

— Я пытался помочь ему. — Карсон откидывается на спинку дивана, доставая телефон, чтобы снова игнорировать всех. — Что, если он подавился?

— Если человек кашляет так — она указывает на Ноа — он не подавился.

Арес отталкивается от стены, чтобы встать за спиной Ноа, который согнулся пополам. Кашель, кажется, только усиливается. Арес указывает на своего друга, согнувшегося вдвое.

— Так не нужно хлопать его по спине?

Виктория сверлит его взглядом.

— Это я и сказала.

— А как насчет груди?

— Дорогой, ты в порядке? — Кристин зовет голосом, полным тревоги.

Мне почти жаль, что я вызвала его приступ кашля. Почти.

Ноа пытается кивнуть, пока машет ей.

— Все нормально, — хрипит он.

На моем экране загорается сообщение от Хейзел.

Хейзел

Ты уже трахнула Ноа?

Саммер

Я трахнула его рот своим ртом. Это считается?

Хейзел

Никогда больше так не говори, но да. Как это было?? Дай мне все подробности .

Саммер

Честно? Это был лучший поцелуй в моей жизни.

Хейзел

Черт. Теперь это серьезно, да?

Теперь я понимаю, что это может быть серьезно. Я хочу, чтобы это было по-настоящему, по крайней мере.

Хейзел

Ты сказала ему, что знаешь о слежке?

Саммер

Нет. Хочу посмотреть, как долго он продержится. Пока было весело.

Хейзел

Люблю это. Я сейчас живу через тебя. Когда-нибудь и у меня будет сильный, коренастый мужчина, который похитит меня и будет швырять.

Саммер

Он меня не похищал.

Хейзел

Саммер, сейчас мы говорим о моей фантазии.

Когда Ноа наконец приходит в себя, я закусываю щеку изнутри, чтобы сдержать улыбку.

— Все в порядке?

— Ага. — Он прочищает горло. — Все просто отлично.

Чудом он умудряется написать ответ. Я не позволяю своему выражению лица измениться, когда на экране появляется уведомление.

Неизвестный

Осторожнее с желаниями. Я сделаю все это. Так долго и так сильно, что на следующий день ты не сможешь ходить.

Я крепче сжимаю телефон, щеки горят, и я молюсь, чтобы он не заметил.

Саммер

Не могу дождаться.

— Так какое у тебя было важное объявление? — спрашивает Виктория у матери.

Ужин закончился почти двадцать минут назад, и по тому, как она теребит подол юбки и манжеты рукавов, она горит желанием уйти. Скорее всего, она хочет убраться подальше от своего невыносимого жениха. Или, по крайней мере, увести его туда, где она сможет поругаться с ним наедине.

— Что? — Кристин хмурится, пока до нее не доходит. — О, точно! Дорогой, тащи торт!

Дэвид следует указаниям Кристин и возвращается из кухни с ванильным тортом, который ставит на журнальный столик. Сверху неровной глазурью выведено: Вы приглашены!

— «Вы рады»? — Брови Килиана хмурятся. — Рады чему?

— Там написано «приглашены». — Кристин шлепает его. Без сомнения, именно она пыталась оставить сообщение, нацарапанное глазурью на торте.

— Приглашены? — Нос Виктории морщится. — Приглашены куда?

— Мы едем в путешествие на нашу тридцатую годовщину! — Кристин хлопает в ладоши, в то время как Дэвид обнимает ее за талию, оба сияют на нас. — Семь дней в домике в горах! И вы все приглашены, все расходы за наш счет!

— Все мы? — Виктория обводит взглядом комнату. — Даже Арес? И Саммер? Мы едва ее знаем.

Виктория изучает меня так, будто подозревает, что я по ночам подрабатываю серийным убийцей.

— Конечно, все! — Кристин сияет на меня. — Саммер практически член семьи, а если ты едва ее знаешь, то вы сможете лучше узнать друг друга в поездке.

Мой взгляд встречается с взглядом Ноа, который улыбается так, что это почти похоже на гримасу. Мы не можем поехать в путешествие с его семьей. Не тогда, когда я планировала закончить весь этот фарс с поддельными отношениями сегодня вечером после ужина. Я действительно не хочу продолжать притворяться перед его семьей, особенно целую неделю подряд.

— О, я не могу навязываться. — Я качаю головой, изображая благодарную улыбку для Кристин и Дэвида. Они такие добрые, и, честно говоря, при любых других обстоятельствах я бы, вероятно, приняла их приглашение, просто чтобы провести время с ними, даже если бы Ноа не смог поехать.

— Я тоже не могу. — Голос Ареса звучит из-за дивана, руки сложены, он неловко топчется. — Это слишком щедро.

Кристин отмахивается от нас.

— Вы не можете навязываться, потому что мы вас приглашаем. — Она хватает Ареса за руку и сжимает. — Вы все едете в поездку. Никаких отговорок. Так что отпрашивайтесь с работы и наслаждайтесь бесплатным отпуском.

Ее тон подтверждает, что никто из нас не отвертится. Даже Виктория не удосуживается снова возражать. Карсон выглядит совсем не в восторге, но оплаченный отпуск в горах, вдали от стрессов повседневной жизни, звучит для меня как рай.

— Это так щедро с вашей стороны. Большое спасибо. — Я встаю и прочищаю горло. — Если вы позволите, я пойду налью себе воды.

Прежде чем Кристин успевает отправить Дэвида за водой для меня, я бегу на кухню, мозг лихорадочно работает.

Я отправляю сообщение Хейзел.

Саммер

Кажется, я только что согласилась поехать в отпуск с ним и его семьей.

Я роюсь в шкафах, и прежде чем успеваю найти стаканы, в комнату входит Ноа. Я вздрагиваю.

— Тебе не обязательно ехать. — Он берет стакан из шкафа, наливает воду из холодильника и протягивает мне. — Мои родители застали тебя врасплох. Ты недолго нас знаешь, так что если ты не в восторге, я придумаю предлог позже, чтобы вытащить тебя.

Я выпиваю полстакана воды, ставлю его на стойку и качаю головой.

— Я хочу поехать.

— Правда? — Его лицо светится, и теперь я понимаю, что сделаю все, чтобы сделать этого мужчину счастливым. Чтобы он смотрел на меня так каждый день.

— Целая неделя с тобой? — Я сокращаю расстояние между нами, улыбаясь ему. Воспоминание о том, как его рот был на моем всего час назад, заставляет мои губы покалывать. — Подпиши меня.

Необычная серьезность искажает черты Ноа, улыбка исчезает, а в его взгляде загорается новая интенсивность. Он изучает мои губы.

— Саммер⁠…

Во второй раз за этот вечер я бросаюсь на него. Мои губы сталкиваются с его, и он мгновенно прижимает меня к себе, его рот открывается, впуская меня.

Я имела в виду каждое слово тех сообщений, которые отправила ему. Если он сделает все, что я хочу, все, что он обещал, я влюблюсь в него. Я, возможно, уже влюбляюсь.

Мои руки сжимаются в волосах Ноа, таких невероятно мягких, а его огромные, устойчивые ладони скользят вниз по моей спине, пока не останавливаются чуть выше изгиба ягодиц. Я хочу чувствовать его везде. Я хочу всего его. Сейчас.

Ничто из этого больше не является подделкой. Может, никогда и не было.

Испуганный вскрик прерывает наш поцелуй и заставляет нас отпрыгнуть друг от друга.

Килиан закрывает глаза рукой, словно зрелище нас — это лава для его сетчатки.

— Вау! Хорошо, я предположил, что вы сексуально активны, но мне не нужна была демонстрация!

— На нас все еще есть одежда, Килиан, — ворчит Ноа, поправляя рубашку, тепло разливается по его щекам.