Саммер прикрывает глаза от солнца, кивает и улыбается в нужные моменты и старается не выглядеть смертельно скучающей каждый раз, когда ее клиент игнорирует ее, печатая в телефоне. Он слишком часто смотрит на часы для человека, сидящего напротив такой женщины.

Ублюдок даже не осознает, как ему повезло дышать с ней одним воздухом.

Сознаю ли я, что это ее работа? Да. Знал ли я, когда нанимал ее в качестве поддельной девушки? Да. Означает ли это, что я буду реагировать разумно, видя ее на свидании с другим мужчиной, зная, что это не по-настоящему и ей за это платят?

Абсолютно, черт возьми, нет.

Когда разговор затихает, Саммер оглядывает столики вокруг, пока ее взгляд не падает на меня.

— Черт. — Я ныряю за меню. — Она еще смотрит, Бадди? Она нас заметила?

Его хвост энергично виляет, пока он смотрит на меня, совершенно не подозревая о моих внутренних терзаниях.

— Вашему другу не нужно мороженого? — Молодая женщина в зеленом фартуке бистро сияет, глядя на Бадди. Она либо не замечает, либо ей все равно, что я пытаюсь спрятаться за меню. Рядом с Бадди я невидим. По крайней мере, для всех, кроме Саммер. — У нас есть вариант, подходящий для собак.

Я умудряюсь кивнуть.

— Это было бы здорово, спасибо. — Как только она исчезает внутри, я вздыхаю на Бадди. — Ты нас выдаешь.

— Ноа! — Громкий голос заставляет меня подпрыгнуть.

Мужчина в спортивной одежде и другой в кожаной куртке смеются, стулья скрипят, когда они присоединяются ко мне за нашим столиком.

— Ты в бегах, Синклер? — Арес ставит свой мотоциклетный шлем на стол. — Зачем ты прячешься за меню?

— Должно быть, кого-то убил. Он нервный, как черт. — Килиан наклоняется, чуть не опрокидывая стол, и трет голову Бадди. — Привет, приятель. Ты хороший мальчик, да?

Если Килиан и Арес увидят Саммер на свидании с другим парнем, все полетит к черту.

— Мы как раз уходили⁠…

— Сэр, вот мороженое для вашей собаки. — Официантка вернулась с широкой улыбкой, и Бадди вскакивает на ноги, виляя всем телом, хвост хлещет по воздуху.

Черт. Я цежу сквозь зубы:

— Спасибо.

— Вам что-нибудь принести? — Она обращает свою улыбку на двоих моих знакомых.

Пока Килиан заказывает уйму белка для своего послетренировочного обеда, а Арес просит бургер, Саммер встает из-за своего столика, машет своему спутнику и они расходится. С каждым ее движением мое сердце колотится все сильнее.

Вместо того чтобы направиться к машине, она идет в нашу сторону. Быстро.

Я не помню, когда в последний раз женщина заставляла мое сердце биться так часто. Скрытность, связанная с фальшивыми отношениями и попытками слежки, вероятно, не помогают, но я сомневаюсь, что сердечно-сосудистая активность была бы такой же напряженной, если бы она была кем-то другим.

— Что ты здесь делаешь один? — спрашивает Килиан.

— Я не один. Я здесь с Бадди. — Я киваю на золотистого ретривера, который вдыхает собачье мороженое большими, слюнявыми глотками, как будто это его последняя трапеза. Мороженое и слюни разлетаются по моим туфлям.

— Извини, что опоздала! — Саммер притворно удивляется, когда замечает Килиана и Ареса. — О, привет!

Ее серое платье-свитер идеально облегает силуэт. Ряд белых пуговиц, ведущих к горлу, заставляет меня хотеть разорвать это платье и разбросать эти пуговицы. Или, может быть, это она в платье.

— Саммер! — Килиан вскакивает на ноги, и ее глаза расширяются, когда он нависает над ней, прежде чем притянуть ее в медвежьи объятия.

— Я показывал ему твои фотографии, — объясняю я. — Саммер, познакомься с моим братом, Килианом. И моим приятелем, Аресом.

— О, черт. — Когда Килиан отпускает Саммер, он ухмыляется нам, его щеки все еще розовые после тренировки. — Мы помешали свиданию?

— Нам пора⁠… — Арес хватает свой шлем и начинает вставать, но Килиан толкает его обратно на стул и плюхается рядом.

— Черт возьми, нет, мы только что заказали еду. Я умираю с голоду. К тому же, я хочу познакомиться со знаменитой Саммер.

Она приподнимает бровь, глядя на меня, пока я отодвигаю для нее стул.

— Я знаменита?

— Конечно. Я постоянно о тебе говорю.

Она улыбается мне. Боже, как ей удается так искренне изображать улыбку?

— Ты под прикрытием? — дразнит она, кивая на мою кепку и солнцезащитные очки.

Я качаю головой, может быть, слишком быстро.

— Просто... защищаю кожу от солнечного отравления.

Так. Хорошее оправдание. Черт, я гениален. Может, профессиональное преследование — это не мое призвание, но импровизация — возможно. Боже, думаю, это может напугать ее еще больше.

— Он скрывает свою личность. — Килиан дарит ей насмешливую улыбку, и я внутренне готовлюсь. — Мы знаем, как ты это любишь.

Я пинаю его под столом, но Арес вскрикивает.

Ее брови хмурятся в замешательстве.

— Что⁠…

— Как ты, сладкая? — выпаливаю я. — Я скучал.

Она сдерживает улыбку от глупого прозвища.

— Я прекрасно, медовый зайка. А ты?

Я прикрываю смех кашлем.

— Теперь, когда ты здесь, лучше.

Арес стонет, воруя картошку фри с моей тарелки.

— Вы двое уже тошнотворны.

— Приятно познакомиться, Арес. — Саммер дарит ему сладкую улыбку. Она чертовски хороша в этом. Это настоящая она или версия поддельной девушки, которой она притворяется?

— Наши родители не могли заткнуться о тебе. — Килиан трет голову Бадди, чтобы утешить его, когда тот скулит над пустым стаканчиком. — Они уже любят тебя. Определенно ты нравишься им больше, чем его бывшая девушка, но это не сложно.

Я пинаю его под столом снова, но он даже не вздрагивает. Арес, с другой стороны, шипит сквозь зубы и трет голень.

— Ой. Какого черта?

Саммер ворует картошку фри с моей тарелки и отправляет ее в рот, мимо этих розовых губ. По какой-то причине этот жест гораздо более эротичен, когда она это делает. Ее взгляд мечется между мной и Килианом.

— Что было такого плохого в Наоми?

Килиан бросает на меня взгляд, его невысказанные слова ясны. Что в ней было хорошего? Я смотрю на бистро, желая, чтобы официантка вернулась и погасила неловкость, но она не возвращается.

— Наоми — ветеринар. Она владеет той клиникой, где я раньше работал, так что она была моим начальником. — При этих словах Саммер бледнеет. — Это создавало... неудобства. Особенно когда она стала гораздо более контролирующей.

— И ревнивой. — Килиан запихивает в рот горсть картошки фри, и мне хочется напомнить ему и Аресу, что они заказали свою еду. — Помнишь, когда она задолбала тебя звонками, потому что ты не отвечал ей во время семейного ужина?

— Ага. — Арес фыркает, в его тоне слышна насмешка. — А потом она появилась.

— Ворвалась на семейный ужин, орала на Ноа с порога, обзывала его всякими словами. Нам с Аресом пришлось держать Ви, чтобы она не совершила убийство. Можешь в это поверить? — спрашивает Килиан Саммер.

Взгляд Саммер падает на меня, но это не жалость, которую я ожидал. Скорее смесь печали и... гнева.

— Это ужасно.

Это была последняя капля в моих отношениях с Наоми. Увидев выражение лиц моей семьи, я понял, что не могу оставаться в этих отношениях ни дня. Я разорвал отношения с ней до работы в тот понедельник и сказал, что пойму, если она захочет, чтобы я ушел из клиники. Она сказала, что я могу остаться, что я был ее сотрудником до того, как мы начали встречаться.

Но если встречаться с ней было кошмаром, то работать с ней после разрыва было сущим адом. Я продержался всего неделю, после чего подал заявление об уходе.

К счастью, я хотел уйти из клинической среды, и уже расплатился со студенческими кредитами и развил свой побочный бизнес по выгулу животных до такой степени, что зарабатывал больше, чем в клинике на полную ставку, и у меня есть наследство от бабушки с дедушкой, на которое можно опереться.

Моя семья праздновала новость о нашем разрыве, но они были убеждены, что Наоми сильно на меня повлияла.

— Я разорвал отношения и вскоре уволился. — Я глажу голову Бадди, который лежит у моих ног. — Но теперь я провожу дни в компании собак, кошек и иногда морских свинок, так что я бы сказал, что все обернулось к лучшему.