Сердце колотится, я крадусь к ее двери, надеясь с каждым шагом, что она не распахнет ее и не обнаружит человека в маске, крадущегося вокруг ее дома.

Когда я добираюсь до ее двери, замечая приоткрытое окно, я проскальзываю мимо и останавливаюсь за углом, прижимаясь спиной к шершавому кирпичу.

— Колючка! — Ее голос доносится через открытое окно. Слава богу, она оставила его открытым. Сверху, конечно. Нельзя рисковать, чтобы влезли какие-нибудь сталкеры. — У тебя новые игрушки!

Ее голос исчезает. Должно быть, она отдает Колючке пластиковый шарик, мягкую игрушку, тоннель и колесо, которые я прислал. Каждый хороший сталкер посылает подарки. Подождите, пока она обнаружит, что я приготовил для нее.

Голос Саммер становится громче, когда она возвращается в гостиную.

— ...подписанный экземпляр новой книги С.Т. Николсона, то специальное издание, которое я хотела месяцами, новую Киндл, и кучу игрушек для Колючки, которыми он уже одержим.

— Святые угодники. — Голос Хейзел трещит по громкой связи. — Саммер, я не буду тебя осуждать, так что будь честна. Ты переспала с Ноа?

— Нет!

— Тогда надо.

— Хейзел.

Я улыбаюсь. Может, мне нравится эта слегка безумная, пугающая лучшая подруга Саммер.

Но... подождите. Откуда они знают, что подарки отправил я? Смысл в том, чтобы подарки приходили от таинственного незнакомца. Чтобы она не знала наверняка, кто благодетель. У нее есть другие клиенты. Почему она предположила, что это был я? На днях она думала, что это какой-то парень по имени Брэд.

Кто, черт возьми, этот Брэд? К черту Брэда.

— Серьезно. Когда в последний раз мужчина дарил тебе подарок? Не говоря уже о всем, чего желает твое сердце.

— Я... не помню. — Хотя я рад, что другой мужчина не претендует на сердце Саммер, мой желудок сжимается от разочарования за нее. Какие идиоты встречались ей в жизни, чтобы ни один из них не увидел, какая невероятная женщина находится прямо перед ними? Чтобы ни один из них не делал все возможное, чтобы осчастливить ее при каждой возможности? — Никто из моих клиентов раньше не дарил мне подарков. Мы поддерживаем строго профессиональные отношения. Одно свидание на их корпоративной вечеринке или на свадьбе бывшей, и затем мы расстаемся. — Она фыркает. — Я отправила маме фото Киндл, и она просто ответила мне заглавными буквами: Я ТАК РАДА, ЧТО ТЫ СЕБЯ БАЛУЕШЬ!

— Ты не сказала ей, что это прислал твой горячий новый парень?

— Он не мой парень, — поправляет Саммер, но не отрицает, что я горяч. Это уже что-то. — И я ему точно не скажу. Не нужно обнадеживать ее понапрасну.

Понапрасну. Она ошибается.

Мы не понапрасну, Саммер. И я докажу тебе, как много мы можем значить друг для друга. Как много я готов ради тебя сделать.

— Это не понапрасну. Вы, очевидно, поженитесь. Это самое откровенное предложение, которое я когда-либо видела. Продолжай копаться в той коробке — держу пари, ты найдешь там кольцо с бриллиантом размером с мой кулак. Я лучше буду подружкой невесты. Хотя, нет. Из меня вышла бы ужасная подружка невесты, но я лучше буду одной из подружек.

— Ты несносна. Я позвоню ему.

Черт. Я едва успеваю отпрыгнуть от ее двери и спуститься по лестнице, как безумный убийца, прежде чем в кармане раздается мелодия звонка.

Черт, черт, черт⁠…

Сердце колотится, я запрыгиваю в машину и впиваюсь взглядом в квартиру Саммер, пока пытаюсь нашарить телефон, ожидая, что она распахнет дверь и поймает меня.

— Привет.

— Привет. — Ее теплый, низкий голос звучит с ноткой беспокойства. — Ты в порядке? Голос запыханный.

— Ага. Все хорошо. Только что пробежался. — Не совсем ложь. Я прочищаю горло. — Как дела?

Ее входная дверь скрипит и захлопывается за ней. Прямо передо мной Саммер опирается рукой на перила, глядя на небольшой внутренний дворик и парковку. Прямо на мою машину.

Я ерзаю на сиденье. Она не может меня видеть. Слишком темно. Она, вероятно, даже не может определить марку и модель моей машины с такого расстояния. Даже если бы могла, она бы не знала, что это моя.

Правда?

У меня потеют подмышки, когда она зачесывает свои волнистые, темно-светлые волосы за плечо и улыбается. Боже, она прекрасна. Может, я идиот, если думаю, что есть что-то, что я могу сделать, чтобы заслужить ее.

— Колючка одержим своим новым тоннелем. Он не вылезает оттуда с тех пор, как я положила его в клетку. — Ее взгляд беспечно скользит по площадке, наблюдая за обстановкой.

Не волнуйся, Саммер. Я здесь, чтобы оберегать тебя.

Это то, в чем я точно не облажаюсь.

— Скажи Колючке, что он заслуживает королевского обращения.

Это заставляет ее улыбнуться шире. Вот так она выглядит, когда считает, что одна. Именно такой я хочу видеть ее улыбку, когда она знает, что я смотрю.

— Ты не обязан был присылать мне все эти подарки. Я могла бы просто солгать твоей семье, что ты покупаешь мне вещи.

— Они тебе не нравятся?

— Они мне нравятся, — выпаливает она. — Я потеряла свой Киндл несколько месяцев назад, и я хотела это специальное издание целую вечность. Как тебе удалось получить подписанный экземпляр новой книги С.Т. Николсона? Кстати, он редко проводит автограф-сессии.

— Я видел его в том независимом книжном магазине в городе.

— Ты серьезно? — Она стонет. — Я так завидую. Но тебе правда не нужно было покупать мне все это. Это слишком много⁠…

— Для тебя нет, — перебиваю я, и, судя по всему, отсюда она закусывает губу. — Как ты поняла, что это от меня?

Саммер хихикает.

— Твое имя было на обратном адресе.

Господи. Как я мог забыть об этом? Мое имя и адрес на чертовой упаковке. Мне следовало заказать подарки на свой порог, переупаковать их и принести сюда самому.

Я идиот. Я уже все порчу. Вот так сталкер…

— Ты что, детектив? Впечатляющие сыщицкие способности.

Ее звенящий смех заставляет меня хотеть выпрыгнуть из этой машины и последовать за ней в квартиру прямо сейчас.

— Я рад, что тебе понравились подарки, Саммер. Такая женщина, как ты, заслуживает, чтобы ее осыпали ими.

Она прикрывает улыбку пальцами, и, хотя я забыл про обратный адрес, как идиот, мне кажется, что, возможно, я не все порчу.

— Спасибо. Спокойной ночи, Ноа Синклер.

— Спокойной ночи, Саммер Брукс.

Когда ее голова склоняется набок, искажая черты лица, я замираю. Ее взгляд падает прямо на мою машину.

— Я не помню, чтобы говорила тебе свою фамилию.

Тишина повисает между нами. Черт. Как, черт возьми, мне объяснить, что я знаю ее имя, когда она его не называла? Мой мозг лихорадочно ищет оправдание.

— Пришлось проверить твое досье, прежде чем нанимать. С такими красивыми женщинами с ножами нельзя быть слишком осторожным.

Ее мелодичный смех расслабляет мои напряженные плечи.

— Ты прав. Со мной лучше быть осторожнее, Ноа Синклер.

Как только она заканчивает разговор и возвращается внутрь, я срываю маску и шипя выдыхаю.

Это дело с преследованием может оказаться сложнее, чем я думал.

Саммер в бистро на ланче с клиентом, а я на прогулке с Бадди, золотистым ретривером, за которым присматриваю для пожилой пары по соседству. Он довольно дышит у моих ног, хвост хлопает по земле, а прохожие умиляются.

— Ты не помогаешь мне быть невидимкой, — говорю я ему.

Мне следовало знать, что брать с собой для слежки за моей поддельной девушкой большую пушистую собаку — плохая идея, но когда он посмотрел на меня своими круглыми карими глазами, я не смог оставить его.

Так что он сообщник. Хреновый, со всем этим вниманием, которое он привлекает. Но определенно самый милый и, безусловно, самый пушистый.

Благодаря магнитному GPS-трекеру, который я прикрепил к днищу ее машины, мы с Бадди смогли найти Саммер в бистро. По крайней мере, у меня есть некоторый успех в отслеживании.

Пока. Учитывая мою успеваемость, я не загадываю.

За своим столиком я прячусь за меню. Не мог же я надеть маску на людях, не привлекая к себе еще больше внимания, поэтому я выбрал кепку и солнцезащитные очки. Хотя, увидев свое отражение в витрине бистро, я не уверен, что этот маскарад менее заметен.