— Я упустил его, — прохрипел раненый офицер. — Он показался из-за поворота, у него была голограмма на лице… и я… я и сервы опознали его только вблизи. И тогда он выстрелил в меня, а затем подорвал тут всё… Это была какая-то электромагнитная бомба, упали все дроны, сервы отрубились. Я… я прикинулся мёртвым… Я не заслуживаю больше быть офицером…

Он закашлялся, пытаяся достать целой рукой что-то из кармана. Офицерский жетон, может? Он что у них, физический?

— Что было дальше?

— Он доломал дроны и сервов, подобрал уцелевший глайдер, отломал руку у серва, как-то идентифицировался на нём… И уехал. Я смог запустить одного серва. Приказал ему ползти на базу… Но вскоре прилетел дрон Дарьи Семёновны.

Оставить его умирать я не мог.

— Так. Похоже, нам всё-таки надо разделиться, — вздохнул я и обернулся к Эльзе. — Поддерживай его в сознании и дождись глайдербайк с базы. Постарайся починить серва.

— Но Александр Игнатьевич… Вы же сами говорили, что…

— Забудьте, что вы говорили, девушка. Мы не в нуарном триллере, а на самой настоящей, мать его за ногу, полицейской операции.

— Я не девушка, меня Эльза зовут, — пробубнила она, но тут же сказал. — Есть, командир.

Ну а мы с Дашей и сервом отправились дальше по лабиринту, ориентируясь по слаборазличимому следу глайдербайка, который взял наш дрон-ищейка.

— Скажи, Сашенька, — спросила Даша во время относительно длинного прямого отрезка. — А ты специально Эльзу по имени не называешь? Она обижается, похоже.

— Её Эльза зовут? — выразил я удивление. — Постараюсь запомнить.

— Ты это зачем делаешь, чтобы показать в моём присутствии, что она тебе совсем безразлична? — продолжила допытываться Даша. — Похоже на какую-то хитрую самозащиту, типа, самого себя убедить в этом.

— Ты в чём-то сомневаешься? — вопросил я. — Ой, это что — ревность⁈

— Нет, конечно! В тебе — никогда. Просто скажи же, что она классная? Очень хорошая девушка, и боец неплохой.

Что правда, то правда. Неплохая Эльза была. А у меня атавистические полигамные наклонности, всё-таки, сохранялись. Но я ж вроде бы нагулялся, да? И разумеется не стал бы заглядываться на подругу своей единственной избранницы.

Потому я твёрдо и чётко решил — не запоминать, как эту самую Эльзу зовут.

Ехали мы недолго — вскоре след оборвался. Этот засранец решил запутать следы. По высокой дюне, доходящей до гребня стены, он перемахнул через гребень и дальше поехал, по верху. То ли поймав попутный ветер, то ли переместившись в соседний сегмент лабиринта.

А следом — и новости со спутников прорезались.

Одинокий глайдербайк был замечен двигающимся на запад от лабиринта, в сторону гейзерного поля.

— Четвёртая, пятая группа — на захват! — скомандовала Дарья. — Даю координаты сектора!

— Ловко он, — хмыкнул я. — Гейзерное поле. Там, скорее всего, и без бури плохо со спутников видно. Ну, что там, успеют твои из четвёртой и пятой группы?

— Они, блин, к базе поехали! Уже половину пути по лабиринту преодолели. Мы же запросили поддержки.

Ясно. Сами, опять всё сами.

Ну, что поделать — пришлось в третий и четвёртый раз проделать манёвр с пробитием стены. А затем, когда ветер наверху на время поутих — вырулить на гребень и помчать строго на запад.

Лабиринт закончился как-то совсем внезапно. Нет, я понимал по карте, что это должно было произойти, но уже как-то привык за последние сутки к бесконечным снежным стенам и поворотам. Впереди было подножие вулкана и гейзерное поле, ледники вперемешку с лавовыми полями, террассы и каменные торосы. Непривычный, неприятный ландшафт, ещё и Сефирот неумолимо норовил закатиться за вулкан и покрыть местность тьмой.

Мы дали газу. Мы мчали через овраги и выбоины, между низких зарослей морозостойких лишайников, то и дело спугивая местную мелкую дичь. Ветер дул в лицо, голова кружилась, кислородный баллон уже почти кончился, но я понял, что акклиматизация прошла, и горную болезнь я заборол — уже достаточно долго вполне себе мог дышать на половине атмосферного воздуха.

Только вот ехали мы в гору, и запашок здесь был уже соответствующий, и я мог предсказать, насколько упадёт давление выше по склону.

А потом мы увидели примерно в километре выше, в тени от заходящего за вулкан Сефиорта, яркую вспышку.

А потом я разглядел там полузаброшенное строение, бронированный глайдер и несколько десятков сервов, ведущих огонь.

— Четвёртая группа! — сообщила Даша. — Они пришли первыми!

Потом — вторая вспышка, Мы уже были близко, и я увидел, по кому ведётся огонь.

Это был здоровенный, четырёхметровый горнопроходческий буровой скафандр. Судя по следам, он вылез из полузаброшенной шахты у края пирокластической терассы ниже по склону и прошагал в районе километра. Да, там же стоял и глайдербайк.

Ржавый, медленный, весь в глине, снегу и сульфатах, с наполовину снесённой башней.

Он был блокирован, загнан в угол. Но отстреливался он знатно. Практически — ходячий боевой танк, только вот оружие у него штатного не было, за исключением взрывпакетов, которыми он кидал в бойцов. Плюс шмалял из бластеров, которые умыкнул у разгромленной третьей группы.

Но главное — он был окружён. С одной стороны — непреодолимая стена, со второй — обрыв. А с двух сторон по нему велся огонь из-за укрытий в виде больших валунов.

— Ну-ка, давай сюда эту дуру, — приказал я серву, лихо разворачивая глайдербайк. — Ну, Поппи, не подведи.

Славно, очень славно, думалось мне, когда мы разворачивали дальнобойную противообледенительную пушку. Сперва шмальну вот из этого. А затем — кину пару копий, и утоплю в лаве мерзавца.

Что же могло пойти не так?

Но смутные сомнения какие-то в голове крутились.

Что-то очень гладко всё шло. Не должно было так. Не стал бы этот недобиток из рода Церберовых так тупо попадаться в западню.

— Саша, это не он! — вдруг взвизгнула Даша. — Это не Церберов-Дубский! И водителем был не он, я… я проверила камеру автобуса!

Вот, значит, как. Дважды перехитрил, что ли?

Друзья, так вышло, что это двухсотая юбилейная глава цикла!

По этому случаю, во-первых, командой Творцов цикла в числе 2 шт. сердечно благодарим всех тех, кто остаётся с нами вот уже почти девять месяцев. А также рискнём напомнить, что сила главного героя пополняется от ваших комментариев, а иерархический рейтинг (героя и цикла) растёт от ваших лайков (и минимальных наградок по 10 ₽)!

— Поппи, давай! — скомандовал я серву, уже успешно развернувшего пушку рядом с глайдербайками.

Едва заметный луч прорезал снежные вихри и ударил по шагоходу, которым управлял приспешник Церберова-Дубского. По факту, такие пушки были чем-то средним между квадробластерами и бластерами — менее мощными, но дающими долгий и стабильный импульс, вроде старинных лазеров.

Но эффект оказался слабее, чем я ожидал. Это, всё же, не квадробластерный болт, и не главный калибр линкора, чтобы игнорировать атмосферные явления. С такого расстояния, при такой мощности, да ещё и при осадках — ладно если десятая часть мощности долетела.

Шагоход пошатнулся, но тут присел, сгруппировался, чтобы вынести повторный удар. Бластерные болты жгли ему покрытие, но бронелист там был помощнее даже такового у штурмового абордажного скафандра. Он же рассчитывался на то, чтобы сдержать обвал породы, близкий подрыв взрывпакета и прочие радости кинетического воздействия. Эдакий небольшой шагающий бульдозер, мда.

Неожиданно до меня допёрло, что он совсем не из этой шахты. Он вообще не с этой планеты, скорее всего, потому что выглядит как герметичный скафандр. Такие шагоходы применяются в первую очередь для добычи на астероидах и на планетоидах с низкой гравитацией. Значит, его сюда кто-то закинул, спрятал, именно для какого-нибудь прорыва из окружения, или для перепродажи, или для совершения ещё какой-нибудь терорристической дряни.