Ну, и несколько указаний, касательных охраны особо важных объектов.

А далее я привёл себя в порядок, чтобы было видно моё лицо и включил камеру в коммуникаторе на запись:

— Подданные Империи Системы Сефирот. Говорит Граф-регент планеты Гербера, Александр Игнатьевич Иванов. Многие из вас, видимо, уже посмотрели видеосообщение террориста, который называет себя освободителем. Ну, и вот — пишу сообщение в ответ. Мы знаем, кто ты, Яша Церберов-Дубский. Ты — Крысиный Король. Мы знаем, как ты заслужил свою свободу — перебил всех на сбежавшем от битвы корабле, чтобы остаться в живых. Мы знаем, какими тиранами, коррупционерами и работорговцами был твой род, который я соизволил не уничтожить полностью. И мы прекрасно понимаем, какие гигантские финансовые активы ты потерял в результате смены власти на Гербере. Единственное, что мы не знаем — кто твой покровитель? Кто позволяет тебе снимать и транслировать такую чепуху? Может, сам скажешь, или нет? Хотя нет. Не говори. С террористами мы не ведём переговоров. Мы их попросту убиваем. И мы уже почти нашли тебя, Яша. Мы уже очень близко. Можешь уже не бежать.

Вот примерно такой экспромт я и написал. И отправил Октавии — пусть развлекается.

— Ну, а теперь — точно пошли, — сообщил я Даше и снова намерился открыть створки палатки.

Как вдруг услышал снаружи грохот, тяжёлые шаги, а затем — характерные звуки бластерных выстрелов, испаряющих ледяные стены Лабиринта.

Услышал — и тут же активировал щит, оказавшийся очень кстати.

Потому что следующий бластерный выстрел угодил прямиком в створ нашей палатки.

Ну, и чего? Неужели нас опередили?

Первая мысль была вполне очевидной — наш противник нашёл нас первым. В этом случае я бы мог ему мысленно поаплодировать. Ну, перед тем, как прикончить.

Но у меня уже имелся некоторый опыт борьбы с политическими и боевыми соперниками. И как-то сразу быстро я сообразил, что происходит что-то другое, да. Ну не бывает так, чтобы я только что записал публичное обращение к своему свежеявленному врагу. И вот он уже — на пороге. Прямо здесь.

Не, не бывает. К тому же, такой товарищ, как этот наш Яков — точно не полезет на рожон. Даже если и действительно ему вдруг успешно удалось превратить меня из охотника в жертву — он перестрахуется и попытается прикончить меня удалённо. Издалека.

Вот примерно такие мысли у меня были, когда я, схватив Дашу, прижал её к себе.

А затем услышал странный, очень неприятный хруст за палаткой. Я знал, что так звучит — сминаемые конечности сервов. Очень, очень неприятно, почти как вилкой по стеклянной тарелке.

А затем — совсем новый, неприятный звук. Что-то вроде тихого, но очень хищного свиста, как у птиц.

Только вот это была не птица.

В тот самый момент, когда мы всё-таки решились отправиться на выход — что-то огромное, белоснежное и волосатое атаковало нашу палатку. Передние раздвижные щиты были сорваны, ледяной ветер ударил в лицо, а вместе с ним — новый, неприятный запах. Что-то из разряда не то аммиака, не то иной химозы.

Ладно, что дыхательная маска сразу оказалась на мне.

А в следующий миг я не глядя метнул силовое копьё.

Тварь отбросило на десяток метров, к противоположной стене лабиринта. Только тогда мне удалось разглядеть нападавшего. Внешне это нечто выглядело, как гибрид четырёхметрового полярного медведя и здоровенного, белоснежного и волосатого паука или сухопутного краба. Хищная волосатая морда с чем-то вроде гривы, хелицеры, здоровенные клешни с метровыми острейшими лезвиями, которыми он покромсал в капусту сервов сопровождения.

Из-за спины раздался пронзительный визг Даши.

— Бабай! Бабай! Убери! Убери от меня эту дрянь!

А следом — хаотичная пальба из бластера вперемешку с плазменными всполохами из гиацинтового доспеха.

Да, много ещё я о своей избраннице не знаю. Кто мог предвидеть, что у нашей смелой воительницы вдруг проснётся банальная арахнофобия?

Бабай, значит. Наверняка этой тварью пугали в детстве всех детишек в Полисе-3. Ну, могу понять — мало того, что четырёхметровый и похож на паука, так ещё и, похоже, кремний-аммиачно-фосфорная органика, характерная для многих ледяных планет. Та ещё дрянь, гарантированно ядовитая и очень живучая. Придётся разбираться самому.

Наверху кружила парочка поисковых квадрокоптеров, хищник поднялся на дыбы, ловко поймал в полёте одного из дронов и швырнул о стенку.

Один из разрубленных пополам сервов продолжал из сугроба палить по бабаю из бластера. Только вот ни бластер, ни дашины плазморезы тут не были гарантией. Зверь был юркий, он отпрыгивал и уклонялся, а очень густая хитиновая псевдошерсть работала как многослойный композит — от бластерных болтов в ней появлялись глубокие подпалины, но до органов они не доставали.

— В морду! Целься в морду! — приказал я серву, откинув его ещё одним плазменным копьём.

И он выстрелил, и даже попал, правда, в край морды. Твари опалило хелицеры и левую пару глаз. Бабай пронзительно завизжал, захрипел, и бросился в атаку.

Я принял его щитом, который поставил передо мной и Дашей. На секунды две, пока он скрёбся и давил расплавленную морду, истекающую вонючей слизью, а затем отпустил щит, пропустил вперёд, чтобы он воткнулся в развалины палатки, а сам, достав кинжал с Гуля из голенища сапога, подпрыгнул вверх и обратным хватом саданул туда, где под шерстью должен был быть затылок.

Показалось, что это будет достаточно красивым и эпичным завершением нашего сурового поединка во льдах.

Кинжал соскользнул куда-то вбок, попал в расщелину между хитиновыми броневыми пластинами. И застрял. Защемило его крепко.

А отпускать я его не хотел, как-никак, я его вполне честно выиграл в шароклетке. И это на данный момент был моё единственное оружие, которое я прихватил с Герберы! Не считая штатного бластера, но бластеры я не любил.

Поэтому, когда зверь, получив прямо в морду плазмаком от всё ещё пронзительно-визжащей Даши, отпрыгнул назад — мне ничего другого не оставалось, кроме как подпрыгнуть, повиснуть на его шее, вцепившись в шерсть, а затем, подтянувшись, запрыгнуть на макушку и оседлать эту ледяную тварь.

Удар по межушному ганглию, или что там у него между мозга, особенного влияния не оказал. Более того, благодаря нему зверь, похоже, наконец-то осознал, что ему тут не рады, и что стоит поискать какую-то куда менее агрессивную добычу.

Ну а потому в три прыжка запрыгнул наверх по стене лабиринта, и неторопливо посеменил по её верхней кромке, прямо навстречу пронизывающему ветру, переодически дёргаясь то влево, то вправо, явно желая меня сбросить. Правда, очень скоро уже перестал это делать, поняв, что бессмысленно.

А ещё и перепрыгивал через десятиметровые проходы в лабиринте, чтобы срезать маршрут по стене! Отличный аттракцион. Наверное, приснопамятный барон Рукокрылов примерно такие развлечения для своих жителей и планировал.

Так, неприятная ситуация. Сервы все порублены, Даша боится павуков и вряд ли мне поможет. И клинок заклинило! Мне не оставалось ничего другого, как молотить кулаками в броневых перчатках по крепкой черепушке зверюги и пытаться вытащить кинжал.

Ну, и смотреть по сторонам, на лабиринт.

У подножия левой горы, свободной ото льда, как я заметил, поднимались вверх столбы пара. Вулкан, получается? Интересно, как часто здесь бывают извержения. Видимо, бывают. Видимо, они и дают силу всей это экосистеме. Микробы во льду и снегу потребляют неорганические микроэлементы. Кое-где растёт что-то вроде лишайников, симбиотической формы жизни, потребляющей и неорганику, и свет, и газы из атмосферы. Это всё едят мелкие твари, вроде насекомых или мелких грызунов, роющих туннели в снегу, или гуляющих поближе к гейзерам. Что-то наверняка было и покрупнее, в районе зайца, или собаки, или крупного краба, что жрало этих насекомых.

А на вершине цепочки — вот такая вот снежная тварюга, ранее обитавшая в скальных расщелинах, а затем облюбовавшая лабиринт.