— Обязательно, — усмехнулся я. — Прямо сейчас, никуда не откладывая. Всё гнездо чудовищ в труху.

— Ну наконец-то, — заржал довольный Макс.

Его завтраком не корми, дай только подорвать ядерный фугас покрупнее.

Он извлек из рюкзака две увесистые половины ядерного фугаса, соединил их, скрутил болтами, получив пока еще разъедиеннную подкритическую массу, настроил детонирующую обжимную оболочку, протестировал. Можно закладывать.

В этот момент Вова Крестовский и заорал, так словно его резали.

Я аж подпрыгнул, мгновенно развернулся на месте с бластером и лопаткой наготове, заметался взглядом по котловине над лавовым озером, никакой активной опасности. Только Вова, вцепившись руками в задницу, вопил со всей мочи, бессмысленно мотыляя ногами, так что аж всплыл в воде над поверхностью.

— Что? — заорал я. — Вова⁈ Что с тобой?

— Протечка! — простонал Вова.

— Чего? — удивился я.

— Протечка! — повторил Вова. — Вода снаружи! Всю задницу обожгло!

— Тьфу, блин! — возмущенно воскликнул я.

Десантники заржали в голос. Скафандр Вовы дал слабину в самом не героическом месте из всех возможных. Видать, его там кто-то из ордынцев кусанул перед бесславной гибелью, от одного только бессилия, а Вова и не заметил. А тут, во время передвижений, ткани скафандра окончательно треснули, потеряли герметичность, вот и случился конфуз. Герметизирующий гель уже залил внезапную протечку и застыл, закупорив пробоину, прервав поступление воды под давлением в скафандр Вовы, и, в целом ему уже ничего серьезно не угрожало. Хотя понимаю — крутым кипятком, да по ягодицам, и из скафандра не выскочишь, там деваться некуда, тот ещё экстремальный опыт, должно быть. Ожоги наверняка будут роскошные.

— Обезболивай, Вова, — мрачно бросил я. — Все обезболивай.

— Да я уже, — простонал Крестовский. — Уже! Но все равно больно, блин!

Да уж, наверняка. И больно, в основном от самой ситуации. И тут конечно не знаешь, спасать или смеяться.

Десантники без малейшего проявления уместной товарищеской эмпатии, втихаря гыгыкали, и всё не могли уняться. Мда, вот и слилось твоё посвящение в рыцари, Вова. Тебе это героическое ранение еще долго вспоминать будут.

Придется подождать и потерпеть до другого уместного случая.

— Ладно, хватит ржать, — буркнул я. — Давайте, заминируем эту матку поплотнее и свалим отсюда, пока самих не накрыло. Сделаем это по-быстрому.

Дроны-разведчики Октавии кружили над маткой, передавая данные на мой тактический экран. Макс с парой парней для перекрытия на месте, переплыл на слабых выхлопах маневровых двигателей доспехов на торчащую из лавового поля сторону ордынской матки. Там их попробовали остановить псевдоразумные шипы, выскочившие из щелей в корпусе, но они их быстро и без рефлексий порубили мечами и продолжили свое дело.

Они спустили бомбу в одну и разверстых вовне камер, из которой недавно вылупились встретившие нас тентаклевые саламандры, и инициировали дистанционное управление. Ну всё, обратный отсчет пошел. Макс с парнями выбрался обратно и переплыл обратно к нам, контролирующим с берега подходы к лавовому озеру.

А теперь — ходу отсюда.

— Уходим, — приказал я. — Октавия, присмотри за Малышом.

Это у десанта так традиционно любой ядерный фугас называется.

— Будет сделано, Ваше Высокопревосходительство, — с непередаваемым самодовольство отозвалась Октавия. Нда, вот кому точно никогда не будет лень, язык ломать моим полным титулованием…

Торпедные дроны под управлением Октавии заняли кольцевые траектории над шаром матки-репликатора, готовые убить любого кто покажет из нее свою голову.

Ладно, усилим аргументацию. Я установил вокруг Малыша сферу кокона. Её с разберу не преодолеешь, и я буду спокоен, что бабушкин подарок не разберут, пока я не вижу. Так оно надежнее будет. Лишним не будет.

— А теперь всплываем, — приказал я, перенаправляя движки под ноги и отрываясь от дна. Десант последовал за мной.

Мы поднимались к свету в небесах из глубин огромной черной лагуны, в облаке воздушных пузырей, словно души погибших воинов в Вальхаллу.

На поверхности за бортом у воды было-то всего девяносто имперских градусов, фигня какая-то.

Понятно теперь, почему тут нет ничего живого, даже растений. Может, только, какие-то невидимые глазом экстремофилы тут обитают…

А скоро тут совсем экстремально станет. Вряд ли эта похлебка придется кому-то по вкусу.

Один за другим мы всплывали на поверхность, пробивая шлемами сияющую поверхность воды в лагуне. Наши челноки уже кружили над водой, готовые нас подобрать.

Один за другим бойцы вылетали из воды на тяге маневровых движков, а челноки подхватывали десантников прямо в полете на свои аппарели.

Я, Вова и Макс последними покидали эти гостеприимные воды.

Все были на месте, все вернулись, и Вова с его ошпаренной задницей оказался самым легко раненным из всех. Ордынцы сражались отчаянно, и серьезно помяли нескольких парней, вывороченные из суставов конечности, глубокие вмятины в доспехах с серьезными заброневвми повреждениями. Пятнадцать процентов отряда сразу с челноков придется отправить прямо в госпиталь.

На диво легко отделались. Вот если бы ордынцы успели хотя бы стартовый холодняк произвести, вот тогда бы мы кровью умылись бы. А так они в рукопашную, считай с палками и камнями пошли.

Кто знает, что я бы делал на их месте. Как-то не думал об этом.

Но мы победили. Мы нанесли мощный удар и в этом деле можно ставить жирную точку.

Когда мы улетели достаточно далеко, я не отказал себе в удовольствии снять кокон и лично инициировать взрыватель фугаса.

Полыхнуло как над атоллом Бикини. Роскошнейший белый, как пар, подводный ядерный взрыв взметнулся к небесам миллионами тонн радиоактивной воды, а потом обрушился обратно затяжным, черным отравленным дождем.

А потом еще и вулкан проснулся. Без дураков, во всю мощь магматической полости вскрытой настежь ядерным взрывом.

Вулкан можно так ударил в небеса расплавленным выхлопом, что звезды померкли, а островок разметало в мелкую щебенку.

Обогнавшая нас ударная волна встряхнула уходящие в космос челноки, а ведь мы уже в верхних слоях атмосферы были.

Облака разметало над всем полушарием, так что из космоса было отлично различимо на темной глади океана огромное расходящееся белое кольцо высоченного цунами.

Население с берегов было заблаговременно эвакуировано, ещё после первого нашего сообщения об обнаружении гостинца от Орды. Жертвы если и будут, но минимальные.

От островка ничего не осталось. Там точно никто не выжил. Могу быть уверен.

Успешное уничтожение 1 млн боевых юнитов Орды.

Успешное окончание планетарного сражения с Ордой.

Ваш ранг в иерархии престолонаследия повышен с 831 до 830.

Ну, наконец-то. Заслуженно, да. Я удовлетворенно откинулся в десантной ячейке и расстегнул шлем моего скафандра. В челноке оказывается невыносимо воняло вулканической серой, аж глаза резало, но эта мелочь не могла испортить мне настроения.

Я был доволен.

Хрен вам, а не моя планета. Тут я главный. И пока я главный, вам погань ордынская ничего тут не обломится, я вам это гарантирую.

Я сказал.

Внутренний экран тем временем ещё раз моргнул новыми строчками.

Зафиксировано повышение ранга в иерархии престолонаследия вашего ученика.

Получено достижение Императорского Дома «Наставник-3»

— Ого, — даже как-то буднично прокомментировал случившееся Крестовский, сидевший рядом.

Какой у него теперь уровень? Девятьсот девяносто седьмой? Получается, на пятки наступает Иоланте.

Ох, я даже не представлял, как она обрадуется этой информации…

Всегда приятно наблюдать, как на бочину твоего нового линкора серв-техник, оседлавший ремонтный дрон, наносит свежую, блестящую звезду.

«Геркулес» после планового осмотра на ремонтном доке в Орхидее сам предложил нанести звезду на бок после той славной битвы.