— Полагаешь, он туда сам придёт? — усмехнулся я. — Да у него сто пятьсот вариантов было, где ещё укрыться. В посёлках, например. В шахтах. В пещерах каких-то. Нафига соваться в столь людное место.

Даша выразительно промолчала, затем пофырчала-подышала мне в ухо.

— Чуйка, что ли? — продолжил я рассуждения. — Ну, раз чуйка — то конечно.

База уже показалась перед нами, вырастая посреди одинаковых бело-коричневых стен, посреди большой центральной площади. Признаться, я думал, что там будет что-то грандиознее. А тут — правильный трёхлистник, высотой в четыре этажа, на сваях, длиной в сотню метров. Всего.

Половина окон, а вернее — иллюминаторов были разбиты. Два из трёх входов — занесены снегом. Рядом было оборудовано что-то вроде скалодрома и горки для занятий каким-то экстремальным зимним видом спорта, я тут не особо разбирался.

И стоял глайдер-автобус. Тот самый, который досматривал отъехавший на дальние рубежи лабиринта следак.

Очень, очень некстати. Если мы работаем на наживку, где наживка — вся база целиком, то это же гарантированно его отпугнёт.

А к нам уже спешили два местных два серва-охранника, косоногих, ржавеньких, видать, уже не первое десятилетие здесь срок мотают.

А вместе с ними — бодренькая, весьма хищного вида дама.

— Мы никуда не поедем! — сообщила она нам. — Эти нам говорят — уезжайте, а мы — не поедем. Опасно! Ожидают порывы ветра до пятидесяти метров в минуту!

— Кто вы такая? — тут же накинулась на неё Эльза. — Документы!

— Я гид! Мы ехали на минералогическую экспедицию в музей шахтного дела в Хребет Столбовского. У меня дети! Я здесь уже не первый год вожу экскурсии! Никогда проблем не было. А тут — какая-то операция! До чего докатились!

— А вы слышали, что произошли террористические акты⁈ — повысила вслед за ней голос Эльза.

— Слышала! Это нас не касается! У меня дети! Целый автобус отличников! Я гид!

— Мы вас и ваш автобус доставим под конвоем! Потом замаетесь докладные и объяснительные записывать!

Смотрел я на это всё и думал — до чего же гиацинтовцы — суровый народ. как у них дыхалки хватает так громко ругаться на таком морозе и при таком давлении?

— Оставайтесь, — не выдержал я. — Старайтесь минимизировать потери тепла и экономить провизию. Если прогноз погоды не подтвердится — отправитесь сразу же.

Но прогноз погоды, к сожалению, подтвердился. Задул сильный ветер, мелкая снежная крупа снова, как и в начале пути, больно била в ноздри и глаза. А на площади вокруг базы и вовсе стало формироваться что-то вроде маломощного смерча, кружащего по кругу и норовящего вывернуть из седла.

После недолгих обследований в радиусе в пару километров от базы мы приняли волевое решение — вставать на стоянку внутри базы.

Поисковые дроны все ушли в спящий режим в свои отсеки у глайдеров.

И тут выяснилось, что всего наши поисковые отряды не досчитались десяти дронов из двух сотен.

Загнали глайдеры в полуразрушенный, зато хотя бы не задуваемый ангар. Сервы принялись таскать вещи внутрь. В качестве ночлега мы выбрали комнату в самом низу, в середине трёхлистника. Опыт Даши показывал, что так будет меньше теплопотерь.

Сервы заняли охрану в коридоре и в ангаре. Теплогенератор заработал, палатку развёрнули прямо по центру комнаты, и столбик термометра быстро поднялся выше нуля. Мы втроём бодро уплели сухпайки, принесённые дронами, а сами стали думать, что делать дальше.

— Надо, пока время есть, раны Саше на спине лучше обработать, — сказала Даша. — Раз он эвакуироваться не хочет. Эльза. Будешьпомогать. Придётся снимать его комбез и термобельё, там надо осторожно, а то можно с кожей содрать.

Эльза восприняла команду с таким рвением и энтузиазмом, что мне аж жутковато стало.

Надо ли говорить, что полное раздевательство в компании с избранницей, её подругой, да ещё и посреди заброшенной базы, в тесной палатке — ну прямо-таки очень пикантная ситуация… Одно слово — весна.

Но ничего. Справились, подлатали меня. Я поблагодарил их и переключился в рабочий режим, пообщался с Октавией, Максом, который уже спешил на Гиацинт с Гефеста, ответил на несколько деловых писем.

А буря всё поднималась. Небо заволокло густыми тучами, снег, обычно всегда очень мелкий и редкий, теперь шёл прямо-таки хлопьями. Завораживающее зрелище, последний раз я такое видел в мире Пантеона.

Девушки у палатки о чём-то шептались, то и дело поглядывая на меня. Эльза хихикала, Даша изображала строгость и непоколебимое желание никому ничего не рассказывать. Ага, ага, сейчас. Не очень-то верится в такое… Мне кажется, уже все всё знают.

С другой стороны — ну не могут девушки, даже самые боевые, самые замечательные, жить без вот такой вот специальной боевой подруги, с которой можно посплетничать про мужика! Что поделать, видимо, это что-то, опять же, древнее, первобытное такое, из разряда истории формирования первых языков.

Я им не мешал, я вообще занялся упражнениями по медитации, преисполнился созерцания момента и принялся копить Энергию Большого Взрыва.

Как выяснилось — не зря.

Я медитировал до тех пор, пока Сефиорт не откатился к западной части горизонта, а в дверь не принялись настойчиво стучать.

— Откройте! Откройте! Я еле дошла до вас! Нам нужна помощь!

Мы открыли — на пороге нашего убежища была та самая гид из автобуса.

— Что случилось? — осведомились мы.

— Водитель! Водитель пропал! — сообщила гид. — Он вышел в туалет и уже не возвращается два часа!

Водитель. Захотелось пробить себе лицо тяжёлой ладонью.

Неужели меня переиграли?

— Я отправила дрона искать следы, ведущие от автобуса, — буднично сообщила Дарья. — Не должен же он был уйти далеко. Только вот по такому ветру сильно не разлетаешься.

Очень, очень паршивая ситуация. Никто не посмотрел в кабину автобуса! Никто! Ни я, ни Даша, ни сервы. Но больше всего меня взбесили господа, которые досматривали автобус в дороге.

Я медленно повернулся к Даше.

— Дашенька, ты можешь быстро позвонить тому почтенному товарищу… следователю из третьей группы? Очень хочется уточнить некоторые детали, по поводу компетентности, например.

— Я уже написала, — отозвалась она. — На звонки не отвечает.

— А проверь-ка с камер? У тебя же есть доступ.

Тут лицо Даши стало из огорчённого и раздражённого — удивлённым.

— Да вот что-то не видно камер… Связь, конечно, плохая, из-за бури. Вообще, дроны третьей группы не отвечают по телеметрии, я сейчас, конечно, попробую их по терминальному протоколу достать…

Значит, предчувствие Дашу не обмануло. И меня сейчас не обманывало — нет смысла пытаться достучаться до дронов третьей группы.

Потому что, скорее всего, вся третья группа уже мертва.

Судя по Дашиному выражению лица — она тоже это поняла. А затем поняла и Эльза.

— Что-то мне страшно, — озвучила она. — Это всё барон Рукокрылов… его чёртов лабиринт. Мы же здесь точно не сдохнем, да? Можно обнимашки?

Что-то очень любит она обнимашки, судя по всему. Даже начало настораживать.

Ну, я приободряюще похлопал по плечу.

— Крепись, боец. Сейчас нам надо проработать план действий и организовать круговую защиту. Уважаемый гид, подскажите, у вас в автобусе есть мужчины?

— Есть, конечно, но им по шестнадцать-семнадцать лет! Что у вас тут происходит⁈ Найдите мне водителя — немедленно! Я не позволю своим отличникам ввязываться в ваши страшные истории!..

Ясно, шестнадцатилетние нам не подходят — даже если они умеют держать оружие, подвергать их жизни риску я не буду. Я её панику проигнорировал, Даша тут же всё поняла, отвела её в сторону, принялась тихо, но уверенно проводить короткую воспитательную беседу.

Помощь из Полиса-3, конечно же, уже была запрошена. И даже получен ответ, что помощь придёт. Только вот как быстро она доберётся через такой буран? Нет уж.

Надо надеяться на самих себя.