— Вас понял, — ответил Макс. — Поднимаемся.

Пока он поднимался, я думал. Я думал, пока его людей подбирали челноки. Пока они летели к нам через пол-планеты.

Когда они начали высаживаться перед зданием Помпейскй Ассамблеи, я принял решение. Но я хотел знать, что скажут мои люди. Я назначил совет по эскадре.

Ольга Сергеевна рыдала в помпейский флаг, а Иоланта пыталась ее успокоить обнимая за плечи.

Макс уже расставлял своих людей по периметру обороны, а я сидел во главе пустынного стола Помпейской ассамблеи и вводил в курс дела всех участников, присутствующих лично и удаленно:

— Население планеты сожрано. Мы нашли то, что от них осталось. Также мы вскрыли развитую индустриальную инфраструктуру противника. С освоенной реверс-инженирингом технологией двигателей второго поколения. Но сил очистить океаны у нас нет и никогда не будет. Для этого нужна армия в сотни миллионов человек, которой у нас нет И допустить существование планеты под контролем Орды, с её техническим потенциалом мы не можем. Но это наша, человеческая планета, она терраформирована ещё во времена Первой Империи, она до сих пор входит во владение Великого князя. У феодов на планете есть наследники. Это их собственность по нашим законам. Мы не можем просто так взять и уничтожить планету.

Я выдержал паузу.

— Но именно это нам и нужно сделать.

Общее молчание было мне ответом.

— Что будем делать? — произнес я. — Предлагайте, господа офицеры.

— Сжечь, — бросил Галлахад. — Если нужно, сжечь здесь все до тла.

И я вижу он высказал общее мнение.

Он и мое мнение высказал, кстати…

— Значит, сжечь, — повторил я. — Хорошо. Значит сожжем всё.

Всё до тла.

Сжечь планету дотла. Отличный план. Главное надежный. Окончательный. Бесповоротный, блин.

Люди очень не любят уничтожителей планет. Карма после такого деяния какая-то хреновая.

Но иногда… Иногда никак по-другому не выходит.

— А мы вообще такое можем? — произнес на заднем плане озадаченный Геркулес. — Уничтожить планету?

— Вот смотри и учись, салага, как такие дела делаются, — надменно пробурчал Песецъ. — Ты в таком больше нигде не поучаствуешь.

Да-да, наша бешеная компашка как раз из тех, что могут уничтожить планету, если сильно поднатужатся. Не развязался бы только пупок…

И в словах младенца кроется неприятная истина — а мы точно сможем уничтожить планету? Сможем сжечь Помпею?

Я-то уже уничтожал планеты, ту же Хтонь. После моего и Отряда Безумие посещения от нее мало что осталось, только ядро и обломки по орбите, даже экскурсии водить некуда. Но там удачно обстоятельства сложились, фотонный насос этот ордынский подорвался, как сверхновая. А тут ничего такого не наблюдается.

Планету не так просто угробить. А нам нужно угробить с гарантией. Не сомневаюсь, что даже если мы ее раздолбаем в облако астероидов, какая-то ничтожная часть некродесантников уцелеет. Им-то чего, они уже мертвые. Уцелеют и начнут восстанавливать свою ордынскую инфраструктуру. А оно мне надо?

Мне это не надо.

Тут нужно что-то радикальное.

— Тот чемоданчик со мной. — произнесла неслышно Октавия в моем секретном канале.

Ага. Чемоданчик с капсулой, полной антиматерии, из схрона бабули Ивановой. Да, его должно хватить на эту жалкую планету. Разнесет надежно, в клочки по закоулочкам. Но нет.

— Нет, — ответил я. — Это последнее средство обороны. Мы сохраним его до момента, когда станет по-настоящему хреново.

— А ещё не стало? — уточнил Вова. — Вон их сколько.

— Не стало. Это не главное гнездо Орды. Ещё много и других. Будем думать еще.

И мы думали.

Ядерных бомб из той же бабушкиной заначки не хватит, мы и так потратили значительную часть арсенала в прошлых сражения. И они нужны для другого. Можно, конечно, если повозиться пару месяцев, и полностью отдать инициативу врагу, подогнать на тераваттных тягачах внутрь системы пару астероидов покрупнее и скинуть их в океан. И надеятся, что планету так перекосит, что её с орбиты снесет, и континенты поплывут — но это долго. Да и без гарантии, кстати.

Прикинули вариант пробить скважину до раскаленной мантии Помпеи, совокупным залпом всего лучевого оружия на наших кораблях. И устроить этакий супервулкан. В былые героические времена заката Первой Империи сжечь планету означало как раз пробитие нескольких таких дыр в местах тектонических разломов в коре, после чего на планете быстренько наступала новая архейская эра. Но Октавия оперативно провела всестороннее моделирование в уме и показала, что планету мы так, конечно, испоганим бесповоротно, для обитания людей она станет непригодна. Но глубины океанов в такой ситуации процесс практически не затронет, они даже не полностью выкипят, и, скорее всего, инфраструктура Орды в глубинах так или иначе восстановится, причем в считанные годы. Они эти вулканы даже наверняка используют как источники доступной энергии, так что — не вариант.

Не так это просто планету уничтожить.

— Может, сдуем атмосферу синхронным выхлопом всех кораблей эскадры? — предложила Великорнова.

— Ордынским некродесантникам от этого ни тепло ни холодно, под водой, — парировал в коммуникаторе Макс. — Они не дышат.

— У ордынских особей изолированный замкнутый в полостях тела кислотно-кремниевый энергетический цикл, — пояснила Октавия. — Разрушение атмосферы для них не помеха. Они так даже некросервов не потеряют.

— Ладно, понятно, — протянула Великорнова.

Что-то мозговой штурм у нас не задался. Нужны были более свежие, ослепительные идеи, на которые мы похоже пока не способны. Не хватает нам воображения. Креативности не хватает…

Чёрная Богиня, придумала бы что-то невероятное, но где та Чёрная Богиня, а где теперь я. Она мне в последнее время даже не снится, потому что я уже практически женатый человек, а она девушка приличная, то да сё… Да и, по правде сказать, её помощь — один из последних козырей в рукаве, к которым мне не хотелось бы прибегать раньше времени.

Ладно, надо думать дальше самим.

Прикинули ради смеха численность корпуса для наземной операции, интегрировав полученные после сегодняшней вылазки в глубину данные и сведения о существовавших ранее на Помпее технических ресурсах. Когда дошли до ста миллионов штурмовиков и полумиллиарда вспомогательных войск — я предложил с этим завязывать.

— Не вариант, — припечатал я.

И все со мной согласились. У нас столько людей под ружьем даже сейчас нет, во всех подчиненных мне владениях, даже в союзных планетах. Такое могла бы провернуть Империя в свои лучшие годы собрав тут десять номерных легионов, под руководством минимум десяти одаренных из первых трех сотен. Вот они смогли бы зачистить эту планетку до первозданного блеска, и тому были исторические примеры. Но было это давно и неправда, а мы — здесь и сейчас, такого уже не можем. Богатыри не мы, блин…

Я с удивлением обнаружил, что понемногу меня это бесплодные умствования начинают раздражать. Да чего там раздражать, бесить натурально меня это все начало. Я вот такого не люблю, когда нет решения.

Потому что оно есть, просто мы его в упор не видим.

А потом все буду говорить: «ну это же было совершенно очевидно!» И скажут обязательно, но когда-нибудь потом, когда кулаками махать будет уже совсем глупо и бесполезно. Были бы все такими умными сейчас, какими станут потом, после того как это все кончится, у орды не было бы ни единого шанса. Но сейчас нам от этой интеллектуальной мощи толку никакого.

Приходится морщить лоб лично.

Все так же молча мы Октавией прикинули теоретические возможности моей личной, так сказать, звездной мортиры на основе гиперброска. Я уже давно над этим трюком размышлял, да подходящей звезды поблизости все не оказывалось. Я бы мог перекинуть на диапазон действия своей способности под сотню кубометров спрессованного звездного вещества из ядра звезды, скажем, примерно в середину планеты, вряд ли точнее, и, скорее всего это просто ничем бы заметным не кончилось. Хотя если сунуть такую массу в середину вражеского корабля, эффект был бы потрясающим, жаль я так точно переместить эту самую массу не в состоянии. Но я тренируюсь.